Майлз печально смотрел на дочь. Его милый ребенок превратился вдруг в хищную тигрицу. Раны, нанесенные когда-то Кэтлин, еще не зажили, это очевидно. Конечно, речь не о физических ранах. Кэтлин — самая красивая женщина, какую он когда-нибудь видел. Пышные каштановые локоны обрамляли изумительной красоты лицо. Огромные изумрудные глаза сияли из-под густых длинных ресниц. И хотя Кэтлин была гораздо выше среднего роста, но сложена исключительно пропорционально.
По иронии судьбы этой прекраснейшей из женщин не дано познать женских радостей!
Кэтлин холодно взглянула на отца:
— Думаю, нам лучше оставить эти разговоры и пойти спать, папа. Завтра трудный день. Утром мы должны атаковать «Кастанеду», и сражение предстоит непростое… Прости, что разбудила тебя. Майлз печально покачал головой: он терпеть не мог ее холодности. Но это не первая и не последняя их ссора.
— Это ты прости, что расстроил тебя, Кэтлин. Я ведь желаю тебе только добра.
— Знаю, папа. Но у нас с тобой разные представления о том, что для меня хорошо, а что — нет.
Майлз улыбнулся, глядя в огромные изумрудные глаза.
— Ты настоящий боец, дорогая… Но когда-нибудь встретишь мужчину, достойного тебя. И тогда поймешь, что я был прав.
Кэтлин смягчилась.
— Возможно, встретив мужчину, похожего на тебя, я изменю свои взгляды. Но, так как такого не существует, полагаю, права все-таки я.
Майлз крепко обнял дочь.
— Ох, Кейт, чтобы укротить тебя, нужен мужчина гораздо сильнее меня. — Нежно поцеловав дочь, он направился к себе: их каюты были смежными.
Кэтлин, потушив лампу, снова легла в постель. Сейчас она бранила себя за то, что была чересчур резка с отцом. Но каждый раз после ночного кошмара Кэтлин испытывала упадок сил и теряла контроль над собой.
Как Кэтлин ни пыталась это отрицать, она прекрасно понимала, что ей чего-то недостает в жизни. Другие женщины в ее возрасте уже были замужем, имели детей и вели такой образ жизни, который Кэтлин считала достойным презрения, но вместе с тем временами завидовала им.
И сейчас, в темноте, когда никто не видел ее, Кэтлин дала волю слезам. Прошло немало времени, пока она наконец она заснула.
Капитан Эрик Кросс выругался: всматриваясь в очертания двух сражающихся кораблей, он пытался разобраться в том, что же такое там происходит.
— Пожалуйста, сделайте это немедленно, мистер Венц, — приказал он первому помощнику. — Если кто-то опередил нас и первым напал на «Кастанеду», я хочу знать, кто это…
Когда помощник побежал передавать распоряжения капитана, Кросс снова выругался.
— Нет, надеюсь, я все-таки ошибся и это не «Кастанеда», — сказал он себе. Гордость не позволяла ему признать, что кто-то опередил его и сейчас пытается захватить в плен этот груженный сокровищами корабль, за которым он так долго охотился. Ведь Эрик уже волновался, готовясь к неминуемой битве. Последний месяц он был вовлечен в бесконечные игры и интриги, желая узнать дату отплытия испанского торгового корабля, груженного сокровищами. Ему удалось раздобыть эти важные сведения благодаря сеньоре Maрии дель Фуэго — красивой, страстной, избалованной и постоянно скучающей жене испанского губернатора Порто Белло… Такие женщины весьма склонны искать развлечений на стороне, и Эрик пустил в ход все свое обаяние, чтобы добиться задуманной цели.
Взяв с Эрика обещание, что он поделится с ней частью добычи, Мария сообщила ему и время отправления, и предполагаемый в маршрут «Кастанеды». Этот корабль должен был отправиться в плавание отдельно от испанского флота и без всякого сопровождения. Однако отношения Эрика с Марией были не только деловыми, и сейчас капитан Кросс с удовольствием вспомнил о тех сладостных минутах, когда эта дама сообщила ему необходимые сведения…Голос его первого помощника вернул его к действительности:
— Капитан, это и в самом деле «Кастанеда». Вот только никак не разберем, кто ее атакует…
Эрик взял у Венца подзорную трубу. С такого расстояния он увидел, что хорошо вооруженный корабль пытается завладеть медленным и неуклюжим суперкарго «Кастанеда». Нападающий искусно наносил короткие удары, быстро отходя, обстреливал противника продольным огнем, потом, отдалившись еще немного, про — изводил обстрел с новых позиций. Очевидно, нападающий ждал момента, когда корабли сблизятся и суперкарго удастся захватить, используя дреки и кошки.
— Да, это мастер своего дела, — проговорил Эрик, наблюдая за тактикой незнакомого капитана. — Черт! Но кто же он? — Эрик проклинал себя за то, что не поспешил атаковать «Кастанеду». Уже два дня он преследовал это испанское судно, не решаясь напасть на него и проверяя, не сопровождает ли «Кастанеду» боевой корабль. Хотя Мария сообщила ему, что «Кастанеда» уходит в плавание без сопровождения, он заподозрил неладное. В самом деле, зачем кораблю, везущему богатый груз, отрываться от флота и уходить в плавание одному? Усматривая в этом подвох, Эрик решил проявить осторожность. Поэтому его и опередили.
Выстрелы становились все громче по мере приближения «Сейведжа», корабля Кросса, к месту сражения. Однако капитан понимал, что не имеет права вмешиваться в ход битвы. Вот разве что таинственное судно, перехватившее его добычу, потерпит очевидное поражение, но это маловероятно. Незнакомый капитан — знаток своего дела, и сомневаться в его победе невозможно.
Между тем поединок кораблей становился все ожесточеннее. Хотя до «Сейведжа» уже доносились крики матросов, Эрик все еще не видел названия атакующего корабля: его небольшой корпус почти полностью заслонил тяжелый испанский суперкарго. Эрик подошел к месту битвы так, чтобы испанское судно оказалось зажатым между «Сейведжем» и атакующим кораблем. Оставаясь на безопасной дистанции, Эрик мог вмешаться в ход сражения в любой момент, если бы незнакомый капитан начал проигрывать поединок.
— Нет, — решил Эрик, — я не стану вмешиваться в сражение. Пожалуй, лучше отойти в сторону, приготовить орудия и подождать, чем все это кончится. — Остановившись на небольшом расстоянии от сражающихся кораблей, Кросс начал внимательно наблюдать за ходом разворачивающейся перед ним драмы. Сражавшиеся прекрасно владели пиками и абордажными саблями. Один из них, стройный и грациозный, умело нападал и парировал удары испанцев, иногда сражаясь сразу с несколькими. Казалось, он просто щеголял своим мастерством и умением владеть оружием. С восхищением наблюдая за ним в подзорную трубу, Эрик одобрительно присвистнул, когда храбрый матрос, ухватившись за конец веревки, смело прыгнул вниз и начал сражаться с нападавшими испанцами. Искусно владея оружием, он проворно наносил и отражал удары. Изящный и грациозный, как дикая кошка, матрос действовал так быстро, что ошеломлял своим натиском противников. Падая на залитую кровью палубу, они так и не понимали, что за ураган сбил их с ног.
