изучить и проанализировать, но предварительно могу сказать следующее: в процессе эксперимента зона телепортации многократно увеличилась в объёме, и весь лабораторный корпус с прилегающей территорией был перенесён в пространстве. Поле сработало так же, как в наших предыдущих экспериментах, и образовало сферу с лабораторией в центре, её диаметр составил порядка пятисот метров.
В зале повисла мёртвая тишина, но истерик и криков «всё пропало» не последовало. У меня тоже поначалу перехватило дыхание и мысли заметались в голове, как бешеные, но очень быстро я успокоился. После переноса не было слышно взрывов или чего-то подобного, ничто не разрушилось, а значит, всё не так плохо, как могло бы быть.
– Можно сказать, что все мы родились в рубашке, – подтвердил мои измышления Александр Ильич, – так как сфера материализовалась выше уровня поверхности, и фундамент не пострадал. Может, он и не мог пострадать, но это тема для дальнейшей нашей работы… Повреждены коммуникации – канализация, водопровод, кабели энергосистемы, так что сейчас лаборатория работает на генераторе. Кстати, по окончании собрания я прошу всех отключить от сети всё, работа чего на данный момент не имеет критического значения. Это не касается только охранных систем.
А вот эта фраза меня зацепила. Если есть необходимость в экономии, значит лаборатория телепортировалась в место, где возможны проблемы с обеспечением её функционирования. И что там за стенами, в таком случае? Сибирь? Сахара?
– Нам ещё предстоит определить, где именно мы оказались, пока что можно сказать, что точно за пределами России, судя по нехарактерной растительности. Мы не выходили наружу, осмотр производился через систему видеонаблюдения.
Я приподнял руку с наручными часами – сигнал стационарной сети горит. Ткнул в экран и запустил обновление данных по погоде, но значок крутанулся и загорелся красным. Сигнал есть, а сама сеть недоступна. Значит, мы и правда оказались где-то у чёрта на куличках.
– Итак, коллеги, план действий следующий. Научные сотрудники – изучают инцидент, лаборанты и обслуживающий персонал – ревизия продовольствия, иных запасов, проверка всех систем, на службе безопасности – контроль периметра и разведка местности. Ответственные руководители соответствующих служб, доклады мне по мере выполнения задач или каждый час. Я настоятельно прошу всех не пытаться покинуть территорию лаборатории. Как только появится новая информация, все будут извещены. Вопросы пока что не принимаются. В конце хочу сказать только одно: мы – лучшие в своём деле и обязательно решим все возникшие сложности. Спасибо.
Александр Ильич осмотрел застывшие лица присутствующих, выждал пару секунд и коротко закончил, добавив в голос изрядную порцию стали:
– Коллеги, работаем.
Все сразу встрепенулись и начали расходиться по рабочим местам.
Я тоже побежал к себе: кое-что прояснилось и теперь можно вернуться к отложенным графикам и цифрам. Правильно Ильич сказал – каждый должен заниматься своим делом. По крайней мере, пока не появились дела более насущные.
В следующий раз сирена, приглашающая проследовать на общий сбор, прозвучала через несколько часов. Я, да и все мои коллеги, настолько погрузились в работу, что даже не сразу его услышали, а услышав, ещё пару минут не могли оторваться от экранов и своих каракулей, испещривших распечатанные листы с данными.
Потому, когда мы зашли в зал, оказались последними.
Но Александр Ильич лишь взглянул на нас, ничего не сказав про витающую в электромагнитных облаках учёную молодёжь, и обратился к залу:
– Коллеги, как и было сказано, до вас будет доводиться информация по мере её появления. Я не собираюсь ничего скрывать или недоговаривать, ибо ситуация такова, что только от нашей слаженной работы зависит дальнейшее будущее каждого из нас. В результате разведки местности, за пределами зоны переноса обнаружена флора и фауна, которую мы не смогли идентифицировать. Сотрудники нашей службы безопасности, конечно же, не биологи или зоологи, но их учили выживанию в различных климатических зонах, так что их мнению я склонен доверять на сто процентов.
На сей раз в зале присутствует только двое эсбэшников, и лица их не бледны, но мрачны.
– К сожалению, один из сотрудников службы безопасности подвергся воздействию, – завлаб запнулся и вздохнул, – чего уж там, нападению представителя местного животного мира… или растительного, мы не разобрались. Предположительно, он был отравлен. Сейчас он находится в медицинском боксе под наблюдением, мы ввели антидот, лекарства… ждём.
Это вот «ждём», словно консервным ножом, вскрыло стену, которую возвёл вокруг себя Александр Ильич. Налитое болью и сожалением, оно метнулось наружу, но тут же было поймано и засунуто обратно, а на стену завлаб сразу же прилепил заплатку.
Оно и понятно: перспективы пострадавшего, скорее всего, печальны. Медиков в штате лаборатории не имеется. Его лечением наверняка занимается кто-то из СБ, по долгу службы прошедший начальную медицинскую подготовку. А лабораторный медицинский бокс, хоть и оборудованный почти по максимальному стандарту А033, рассчитан на то, что квалифицированную медицинскую помощь окажут в ближайшее время.
Но спасибо и на том, что есть. В кои-то веки я с благодарностью вспомнил жутко дотошную и въедливую службу контроля, благодаря которой в аптечках всегда имеются не просроченные лекарства в расчёте на весь персонал лаборатории плюс двадцать пять страховочных процентов, такие вещи, как мазь от обморожения и от ожогов, антидоты от самых распространённых ядов, диагностическая аппаратура и кое-то ещё по мелочи.
– Мы предполагаем, – продолжил Александр Ильич, – что наш комплекс был перенесён за пределы планеты Земля. Что это: параллельная вселенная или планета другой галактики – мы не знаем. А потому я готов обозначить основные приоритеты на ближайшее время. Первое: обеспечение жизнедеятельности людей. Второе: обеспечение функционирования лаборатории. Если мы смогли один раз, пусть и случайно, реализовать телепортацию, то сможем и второй – я верю в силу нашего разума. Для этого надо сохранить жизнь и здоровье наших сотрудников – я верю в силу нашей воли. Не важно, где мы – в миллионах световых лет от Земли или на другой плоскости многомерного пространства, мы сможем. Работаем, коллеги.
Все снова разошлись по рабочим местам, правда я заметил, что на этот раз новости восприняты значительно тяжелее. Мне и самому не по себе… Хорошо, конечно, что босс в нас верит, но мы же не маленькие и понимаем, что повторить результаты неудачного эксперимента можно далеко не с первого раза. Может, даже не с тысяча первого. А ресурсы у нас не безграничны. И, прежде всего, возникнут проблемы с энергией. На сколько хватит дизеля для генераторов? Если я правильно помню, по регламенту лаборатория должна жить на них до месяца. Но в регламенте не подразумевается при этом активная экспериментальная деятельность. Пиковая нагрузка в
