"… Русское имя началось при Михаиле, ибо нам известно, что при нем Русь приходили в Царьград".
Поняли это место так, что, мол, при греческом имп. Михаиле 3-м (857–867) появилось имя Русь. Д. С. Лихачев (1950) в издании Академии наук перевел: "Стала прозываться Русская земля". Все подобные переводы либо слишком туманны, либо вовсе неверны. Следует переводить: "Стала упоминаться Русская земля" (впервые в греческих летописях).
Слово «прозываться» имеет не только смысл "нести имя", «называться», "быть названным", но и "быть упомянутым". Мы до сих пор говорим: "данный отрывок", "вышеприведенный отрывок", "вышеупомянутый отрывок", "названный отрывок".
Когда мы произносим "названный отрывок", мы употребляем второе значение слова «называть». Речь идет не о том, что данному отрывку дали имя или назвали его, а его упомянули. В летописи вовсе не сказано, что при Михаиле 3-м появилось имя «Русь», а что при нем в греческих летописях впервые было упомянуто это имя.
Русь существовала задолго до Михаила. Достаточно вспомнить, что послы "народа Рос" упомянуты в латинской хронике еще в 839 году, они явились в Царьград для заключения мирного договора, а сношения руссов с Византией, конечно, начались гораздо раньше. Руссы упоминались в истории задолго до нападения их на Царьград в 860 году, но летописец этого не знал. Самое древнее упоминание в чужих источниках он нашел лишь о времени этого нападения.
Таким образом, то, что приписали летописцу, будто бы Русь создалась при имп. Михаиле, совершенно ложно.
3. "И седе Олег княжа в Киеве, и рече Олег: "Се буди мати градом Руським". Еще в 1953 году Пушкарев толковал это место так: "По рассказу летописи (конечно, легендарному), он предсказал Киеву великое будущее, сказавши: "Се буде мати градам Русским".
Ни о каком предсказании здесь не может быть и речи: Олег пророчествами не занимался, а, севши в Киеве, приказал считать этот город столицей Руси (мати городов). Значение сказанного совершенно ясно из повелительного наклонения: "се буди!", а не "се буде". Ничего легендарного в этом сообщении летописи нет, есть подтвержденный историей факт, что после захвата Киева последний стал столицей объединенных государств — Киевского и Новгородского. Наконец, нечего было предсказывать Киеву великое будущее: Киев уже в то время был самым крупным и древним городом южной Руси. Казалось бы, все ясно, а что из этого сделали?
4. "И нача княжити Володимер в Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна, а главу его серебрену, а ус злат… И жряху им, наричюще и богы, и привожаху сыны своя я дщери и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Руська и холмот".
Из этого сообщения летописи видно, что воздвижение кумиров и людские жертвоприношения были новшеством на Руси, завезенным Владимиром вместе с варяжской дружиной из Западной Европы, а потому и отмеченным летописцем.
Сказана отчетливо: "и осквернися кровьми земля Руська". Если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было обычное; на деле же подчеркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесенных в жертву. Не обратили внимания на совершенно ясную фразу потому, что слыхали о существовании человеческих жертвоприношений у западных славян, а отсюда делала ложный вывод: если, мол, было на западе, — значит, было и у нас. Из наших гуманных предков охотно сделали бы даже людоедов, был бы только хоть малейший предлог для этого.
Далее. Киевские руссы кумиров не воздвигали, мы не имеем ни малейших археологических следов этого. Перун в Киеве был тоже новшеством. Недаром, закрепившись в Киеве, "Володимер-же посади Добрыну, уя своего, в Новегороде. И пришел Добрына Новугороду постави кумира над рекою Волховом, и жряху ему люди ноугородьстии аки богу".
Значит, первым актом новой власти было воздвижение кумиров. Если бы кумиры были в Новгороде до Добрыни, зачем было ему воздвигать там еще кумира?
На самом же деле и кумиры, и человеческие жертвоприношения были новшеством Владимира, введенным им под влиянием своего двухгодичного пребывания в Западной Европе и варяжской дружины, на которую он опирался при захвате Киева. Эти новшества просуществовали всего не более 10 лет, а из наших предков сделали кровожадных изуверов.
5. "Сей же Олег нача городы ставити, и устави дани словеном, кривичем, и мери, и устави варягом дань даяти от Новогорода гривен 300 (по другом данным, 3000. — С. Л.) за лето мира деля, еже до смерти Ярославле даяше варягом". И здесь слово «дань» было понято в его теперешнем значении, и суть отношений между варягами и руссами была коренным образом изменена. В настоящее время слово «дань» понимают как вынужденную уплату чужому народу (иди в переносном смысле), а в древности оно означало «подать», вообще уплату и в отношении своего народа.
Из этого отрывка ясно видно: Олег, закрепившись и осев в Киеве, занялся устройством укрепленных пунктов (городов) для отражения возможных нападений врагов. На все это нужны были деньги. На словен, т. е. новгородцев, кривичей и мерю, он наложил подать; кроме того, установил особую подать для оплаты услуг варягов (не дани или контрибуции, как поняли!!!).
В те времена постоянной армии не было. В случае появления врага создавалось народное ополчение. Естественно, и сборы такого ополчения занимали много времени. И самое ополчение не было достаточно эффективно и уступало профессионалам.
Олег продолжал политику Рюрика: 1) создавал укрепления вокруг городов и 2) имел небольшую постоянную армию наемных воинов из варягов, на которую он опирался во внешних и внутренних делах.
Совершенно очевидно, что Олег, затем Игорь, Святослав, Владимир и Ярослав, будучи властелинами огромного государства, не могли платить дань заморским варягам, ибо варяги Руси не побеждали, а иго варягов (см. далее) было свергнуто еще до Рюрика.
Наконец, нет ни малейших данных или намеков, какие именно варяги получали дань с Руси. Речь идет об огромном промежутке времени — почти в 200 лет. Значит, должны были быть отказы от уплаты дани, задержки в ее уплате, переговоры об изменении суммы и т. д. Ничего этого решительно нет. И вполне понятно почему:
заморские варяги не имели никакого отношения к Руси, в летописи речь идет об уплате наемным варяжским отрядам за службу (и об этом сохранились в исландских сагах данные, что варяги заключали погодные контракты, и имеются даже указания на суммы, уплачиваемые Русью простым воинам-варягам, а также их начальникам). Русь платила жалованье наемным войскам, которые обеспечивали ее мирное существование ("мира деля"), ибо при наличии постоянного войска никто не решался напасть на Русь в расчете на легкую добычу.
Однако со времени смерти Ярослава Мудрого и эта нужда в наемных войсках отпала: Русь была достаточно страшна своими собственными силами.
Мы видим, как легко и необдуманно превратили уплату наемным войскам (погодную!) в 200-летнюю дань огромного государства, притом неизвестно кому!
Может возникнуть вопрос: почему в отношении подати варягам упомянуты лишь словене, кривичи и меря, ведь и другие племена должны были нести расходы по содержанию общего наемного войска?
Объясняется это просто: летописец (первый, основной, а не Нестор 1113 года) был новгородцем (чему мы имеем много доказательств) и не знал положения дел на юге, но о подати на севере ведал, свою же, новгородскую, даже точно указал. К тому же он писал историю, а не отчет о государственных расходах.
6. "И от тех (варяг, добавил Д. С. Лихачев, 1950, взявши из других летописей. — С. Л.) прозвася Руская земля, Ноугородци, ти суть людье Новгородци от рода Варяжска, преже бо беша Словени" (Лавр. лет., изд. 1872, стр. 19).
Отрывок этот, несомненно, испорчен и малопонятен, но действительный смысл нетрудно восстановить, приняв во внимание: 1) и другие летописи (в этом случае становится понятным, что испорчено), 2) а также обороты и понимание слов, которые употреблялись тогда, а не теперь.
Д. С. Лихачев в академическом издании (1950) перевел это так: "И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же-те люди от варяжского рода, а прежде были славяне".
Нелепость очевидна: как могли быть новгородцы людьми от варяжского рода (нелепость № 1), а в прежнее время быть славянами (нелепость № 2)? Ведь не могут китайцы стать французами или наоборот.
Объясняется испорченный отрывок без труда. Прежде всего, совершенно ясно, что выражение "от варяжского рода" является формой древнего творительного падежа: не говорили «варягами», а "от варяг". Этим оборотом пестрят все летописи. И он существовал, по крайней мере, до 1800 года, когда в предисловии к "Слову о полку Игореве" Малиновский писал "убит от половцев" вместо современного "убит половцами".
