Дева родила... если вы не христианин, вы немедленно возразите: как могла дева дать жизнь ребенку? Но если вы христианин, вы просто не спросите об этом, только потому, что еще до того, как появилась ваша способность задавать вопросы, ответ был уже заложен в вас. Вас программируют так, как будто вы компьютер, — вас просто постоянно кормят ответами.
И если кто-нибудь скажет что-нибудь против христианства, вы готовы убить или быть убитыми за всю эту чушь, которую вы даже не в состоянии открыть в себе сами. А человек, который навязывает вам это, и сам не знает, что делает, ведь то же было проделано с ним.
И так на протяжении веков. Каждое поколение передает все глупости и предрассудки последующему, думая, что они помогают становиться вам умнее.
Как только вы становитесь знающими, двери мистицизма закрываются для вас.
Мистицизм означает взгляд на реальность без всякого предубеждения.
Поэтому-то я и говорю, что так называемые религии не могут быть по-настоящему мистическими; мистифицирующими - да, но не мистическими, потому что они не в состоянии выполнить самого главного условия для того, чтобы быть мистическими.
Нужно отбросить все ваше знание, все, что вы приняли на веру, должно быть выброшено в канаву.
Ничто не имеет цены в этой вере, так что не волнуйтесь; это не сокровище, это трагедия. Если вы сможете избавиться от этого, вы почувствуете облегчение, вы внезапно освободитесь от бремени, ваши глаза станут глазами ребенка.
Все это - слои знания: индуизм, христианство, ислам... Все это слои знания - и не имеет значения, кто совершил преступление против вас; все религии замешаны в этом, совершая одно и то же преступление. И потому что все они совершают одно преступление, никто не протестует.
Все человечество в их руках.
А если найдется такой человек, как я, протестующий, очевидно, что он будет осужден всеми, раскритикован всеми, - но останется без ответа. Никто никогда не дал мне ответа. С самого моего детства я все время спрашивал. Никто не ответил ни на один мой вопрос, — просто не было ответов. Когда вы поймете, что все ответы произвольны и придуманы людьми только для того, чтобы хорошо себя чувствовать...
Это похоже на мать, говорящую своему ребенку, который боится спать один: «Не волнуйся, Иисус с тобой. Ты можешь спать. Ты не один». Как может ребенок подумать, что мать обманывает его — его собственная мать? И мать не думает, что она обманывает; она верит в это. Ее мать отравила ее, и она проделывает то же самое со своим ребенком. Естественно, что же еще она может сделать?
Ребенок боится оставаться один, но он должен научиться оставаться один, спать один. Скоро он пойдет в школу, он должен научиться стоять самостоятельно. Да и как долго он будет цепляться за мамин фартук? Она нашла прекрасное оправдание для слов: «Если он начнет чувствовать присутствие Иисуса или Бога и пойдет спать...»
Ребенок действительно почувствует себя лучше и будет меньше бояться. Ничего не изменилось, - комната осталась та же, он один, в темноте, - но теперь появилось чувство удобства, теперь Иисус смотрит за ним, Бог смотрит на него, и Бог везде. Ведь его собственная мать так сказала, и отец, и священник, и учитель; не могут ведь все ошибаться. И Бог невидим, Его нельзя увидеть, но уверенность в облегчении приходит к ребенку.
Это именно то, что знание делает с вами. Оно освобождает вас от задавания вопросов, а ведь вопросы вызывают проблемы.
В этом мире вы не добьетесь ничего, если не будете рисковать чем-то ради этого. А Бога вы получаете так дешево, даже без вопросов. Ну и какую ценность может иметь этот Бог? Религия, которую вы приобрели, такая дешевая... Эта религия, этот Бог — всего лишь способы мистифицировать реальность, да так, что ваш вопрос остается подавленным.
Моя задача состоит в демистификации.
Может быть, поэтому и возник этот вопрос: «Какое место занимает мистицизм в моей религии?» Ведь я постоянно занят демистификацией. Задающий этот вопрос не различает разницы между мистицизмом и мистификацией. Он полагает, что это синонимы, в действительности они противоположны друг другу.
Именно мистификация ограничивает мистицизм в росте. И нет другого пути исключить это влияние, кроме полного разрушения и полного искоренения мистификации.
Теперь мне нет необходимости давать ответ на ваш вопрос. Есть ваш вопрос, и есть существование.
Кто я такой, чтобы вставать между вами и существованием?
Встаньте лицом к лицу с существованием.
Смотрите на восход солнца, на закат солнца.
И тогда у вас не будет никаких ответов, - вы будете только видеть, что происходит: грандиозно красивый закат солнца.
Вы будете ошеломлены. Вы будете петь, или танцевать, или рисовать, или просто лежать на траве и ничего не делать, только смотреть. И возникнет определенное общение между вами и закатом солнца.
Что-то становится совершенно ясным — это и есть мистицизм.
Вы ничего не знаете - и все же вы знаете все.
Есть такое знание, которое совсем не знает.
И есть неведение, которое знает все, потому что неведение невинно.
Я могу сказать вам, блаженны неведующие; но во второй части моего предложения я не скажу, что они унаследуют царствие Божье. Нет, иначе это будет мистификация. Я скажу: «Блаженны неведующие, поскольку им уже принадлежит царствие Божье, сейчас, здесь». Это не вопрос, унаследуют ли они когда-нибудь, где-нибудь, в какой-то жизни после смерти - это мистификация.
Мистицизм — это как наличные деньги.
Мистификация — это долговая расписка.
Никто не знает, сможете ли вы выплатить по этой расписке. Правительство может пасть, банк может обанкротиться. Только ли банки могут обанкротиться? И расплата по этой расписке будет только после смерти, таково условие. «В Бога мы верим... Богу доверяем». И папа обещает вам, что многое воздастся вам после смерти, — всегда после смерти. Они эксплуатируют людей таким простым способом, что каждый, имеющий хоть каплю разума, без труда заметит это.
Жизнь - это тайна.
Священные писания - мистификация. Писания мертвы.
А священники живут этими мертвыми писаниями.
По-настоящему подлинный человек живет своею жизнью, а не писаниями.
И благодаря лишь своей только жизни, интенсивной, полной, он окружен повсюду тайной. Каждое мгновение - тайна.
Вы можете попробовать ее на вкус, но невозможно свести ее к объективному знанию.
В этом и есть смысл тайны: и у вас есть определенный путь познания ее, понимания ее, но нет способа свести ее к знанию. Она никогда не становится знанием, она всегда остается пониманием.
У вас есть чувство понимания, но если кто-нибудь станет настаивать: «Ты знаешь, так дай мне ответ», - а вы честный, правдивый человек, то вы ответите: «У меня есть чувство понимания, осознавания, но у меня есть еще и то чувство, что его нельзя свести к знанию».
Вот почему Лао-цзы на протяжении всей своей жизни отказывался писать что-либо... по той очень простой причине, что в тот момент, когда вы пишете, получается что-то другое. Но почувствовать это может только тот, кто знаком с тайной.
И это не вопрос учености, ученый не может найти ничего неправильного у Лао-цзы. Конфуций был великим ученым во времена Лао-цзы, его современником. Мир знает Конфуция лучше, чем Лао-цзы, и это естественно: он был великим ученым и известным мудрецом. Великие императоры считали своим долгом просить у него совета. Император Китая, который был, наверное, величайшим императором тех дней, - ведь Китай всегда был сам по себе континентом, - назначил Конфуция премьер-министром, так чтобы он всегда был под рукой для советов.
Но когда Конфуций пришел к Лао-цзы, как вы думаете, что произошло? Он возвратился в полном упадке нервных сил. Лао-цзы был известен по крайней мере среди тех, кто искал. И когда ученики Конфуция узнали, что он пошел к Лао-цзы, они ждали снаружи, - Лао-цзы жил в пещере, в горах.
Конфуций не хотел никого брать с собой, так как знал странность и непредсказуемость этого человека. Как он поведет себя, что сделает, что скажет, никто не знал. И на глазах ваших учеников... он мог разрубить вас на кусочки. Поэтому сначала нужно пойти одному.
Итак, он сказал своим ученикам: «Вы ждите меня снаружи, а я пойду». Когда же он вернулся, он дрожал.
Ученики спросили: «Что случилось?»
Он ответил: «Отведите меня домой. Я не в себе. Этот человек - просто дракон, никогда не ходите к нему».
Что же произошло внутри пещеры? Ученики Лао-цзы были там, именно поэтому мы знаем, что случилось, иначе эта великая встреча была бы пропущена. Ученики Лао-цзы были тоже весьма потрясены, даже его ученики, потому что Конфуций был намного старше Лао-цзы, он был намного более известным и уважаемым. Кто знал Лао-цзы? Несколько человек.
И то, как Лао-цзы повел себя с Конфуцием, было просто оскорбительным. Но только не для Лао-цзы. Он был простым человеком, не высокомерным, не смиренным, просто чистым человеческим существом. И если это больно ранило, - его чистота, его невинность, его обыкновенность, - если это задело Конфуция, то что он мог поделать?
