сюда прорваться.
– Размер не главное! – тем временем, кое-как взяв себя в руки, взвизгнул он.
– Ага-ага, слышали, знаем. Утешай себя этим, недомерок-малорожка! – Толпа грохнула хохотом, а у него вторично отпала челюсть. Нет, ну а что? Он меня чуть не употребил (в еду или ещё куда – не знаю), а я молчи?!
Не дожидаясь, пока рогатый гад придёт в себя, я шёпотом попрощалась с Цербером и выскочила за дверь в магазин Василия Петровича. А то вдруг демон так разозлится, что всё-таки пробьёт витрину?
Стоило закрыть за собой дверь, как все звуки будто обрезало.
Я немного постояла на месте, приходя в себя. Это что, действительно всё сейчас было? Или это галлюцинация? У меня начался отходняк. Я глянула на свои дрожащие руки и вдруг заметила кровь на пальце. Оказалось, там остался небольшой порез. Как это я умудрилась? Наверное, на шкатулке оказались какие-то острые грани. Что ж, это к лучшему. Если бы не рана, то тот рогатый гад сумел бы меня заворожить. Ууу, гад. Хотя от простой царапины не должно было так прострелить болью… Блин, о чём я думаю?! Ведь только что меня чуть не сожрал демон из параллельного мира, дверь в который откуда-то возникла в магазине Василия Петровича!
С опаской покосившись на дверь, я подхватила сумку и, заперев магазин, помчалась домой. Хорошо хоть, идти было всего ничего, иначе с моим уровнем внимательности могло случиться что угодно. Честно сказать, погрузившись в свои мысли, до дома я добралась на автопилоте.
– Ну, как первый рабочий день? – спросила мама, открывая входную дверь.
– Нормально, – буркнула я.
– Покупателей было много?
– Ни одного. Мам, я устала. Давай завтра всё обсудим, ладно?
– Как же устала, если покупателей не было? – опешила мама, но обращалась она уже к моей удаляющейся спине.
Глава 2
Скинув кеды и оставив сумку в прихожей, я нырнула в ванную комнату и принялась умываться холодной водой. Потом достала из шкафчика телесный пластырь и обернула его вокруг пореза на подушечке пальца.
К счастью, мама решила не продолжать общение и удалилась в комнату, где они с папой по вечерам любили смотреть сериалы. Причём никаких разногласий у них никогда не было. Оба терпеть не могли слезливые мелодрамы и обожали мистику и фэнтези. Поэтому когда я вышла из ванной из их спальни приглушённо доносились вопли вроде: «Да убей ты уже этого мерзкого вампира!»
Я нервно хихикнула, подумав, что сегодня попала в подобный фильм в реальности. Наверняка в этом Мистбурге вампиры тоже водятся.
– Котлеты и тушёная капуста на плите! – Мамин голос на мгновение перекрыл вопли охотников на нечисть.
– Поняла! – ответила я ей и направилась заедать стресс.
Проверено, мамины котлеты способны воскресить оптимизм, даже если он давно умер и уже даже начал разлагаться. Готовила она божественно. Впрочем, у папы тоже были коронные блюда, которыми он нас радовал, когда мама была занята или когда у неё не было настроения готовить. В целом у них никогда не возникало конфликтов из-за того, что кто-то один тащит на себе всё, а другой от этого всячески отмораживается. Нет! Мои родители понимали смысл слова «партнёрство» и каким-то образом умудрялись с годами не уставать друг от друга. Они даже ленились дружно, играя в «камень, ножницы, бумага», когда, валясь порой на диване и просматривая сериалы, выясняли, кто пойдёт на кухню за семечками, или чаем для двоих, или мытым виноградом, или ещё чем-то, что им хотелось в тот момент. Нередко, кстати, эти выяснения заканчивались тем, что они отправляли меня, ещё и умудряясь при этом перешучиваться в стиле: «Ну вот, а ты спрашивал, зачем нам дочь. Кого бы мы сейчас нещадно эксплуатировали?»
Улыбнувшись воспоминаниям, я поужинала и с уже значительно улучшившимся настроением направилась в свою комнату.
В этот момент мне написал в чат тот самый парень, который назначил мне завтра свидание после работы, и мы принялись активно общаться. Я спросила, происходило ли с ним когда-нибудь что-нибудь странное, он, явно желая меня впечатлить, перечислил с десяток поразительных случаев (даже интересно, что из этого правда?), потом перешёл к комплиментам… в общем, мы переписывались до самой ночи.
Ещё немного поразмышляв перед сном о странном происшествии и решив, что если дверца и завтра будет там, рассказать обо всё Василию Петровичу, я быстро посетила душ, залезла в кровать и сама не заметила, как заснула.
А проснулась от маминого испуганного возгласа:
– Глаша!
Я вздрогнула и едва не упала, обнаружив, что полностью одетая стою напротив входной двери.
– Эээ… мам?
Она торчала рядом в своей шёлковой ночнушке и смотрела на меня круглыми глазами.
– Ты что, спала? – Осознав это, она испугалась ещё больше. Из спальни показался взлохмаченный папа в семейных трусах с медвежатами.
– Что происходит? – кашлянул он и, ещё даже не поняв, в чём дело, притянул к себе маму и успокаивающе прижал к себе, словно чувствовал её состояние так же, как своё. Правда, сейчас мне было не до умиления.
– Кажется, наша дочь – лунатик, – сообщила мама. – И она только что собиралась куда-то уйти во сне. Хорошо, что я успела её перехватить.
– Странно, раньше я за ней такого не замечал! – Папа нахмурился.
– Эй, я, вообще-то, тут! И я уже проснулась, – без энтузиазма проворчала я.
– Угу. Что делать будем? – продолжала паниковать мама.
– Спать! – решил папа. – Дочь, ты в нашей спальне лечь не хочешь?
– Нет. Давайте-ка вы просто снаружи закроете мою комнату на шпингалет. Утром откроете. В окна я точно не выйду, там решётки.
– Ну… ладно, – смирилась мама. – Но завтра я посоветуюсь с Наташей.
Тётя Наташа была её лучшей подругой и работала педиатром в больнице. Определившись с планом, мама почти успокоилась.
– Давайте-ка спать, – сурово распорядился папа. – И не вздумай больше нас пугать, дочь.
Конечно, я могла ответить, что сделала это не нарочно, но не стала. Он и так это знал. Что ж, если ему легче от отданного распоряжения – пусть так.
Заперев меня в комнате, они отправились к себе.
Я снова разделась и легла.
Мне приснился сон. Очень яркий и жуткий.
Я будто воспарила над собственным телом, а потом, увлекаемая какой-то чудовищной силой, которой не могла противостоять, рванула в окно. Что-то невидимое протащило меня через улицу и буквально втолкнуло в магазин, а потом потянуло к той самой двери в Мистбург. Оказавшись на той стороне, я увидела торговый зал будто с высоты. Всё было почти так же, как и при первом моём посещении, но при этом иначе. Чего-то не хватало. Я видела немногочисленные товары на прилавке, видела пустые запылённые полки, видела Цербера, который лежал в углу, положив морду на лапы. Он меня не чуял.
Внезапно я поняла, чего не хватает – шкатулки! Той самой, резной и тяжёлой, о которую я поцарапала палец.
