Читаем без скачивания Фреон - Сергей Клочков

Ходит про меня слава, что молчун и нелюдим. Одиночка во всех смыслах. Да только если раньше у меня не было веры людям, то теперь вера есть, да вот людей подходящих, увы, не осталось. И как обидно-то, что это задним числом понимаю. Давай, «долган», не тяни, наливай своего пойла за упокой душ тех, настоящих, правильных людей.

После полудня «Росток» немного оживал. Совсем рядом с «Ангарычем», устроенным в старом ангаре, «долговцы» вовсю «облагораживали» заводской цех, полтора десятка сталкеров «на подхвате» выносили из здания обломки кирпичей и ржавые станки. Не иначе, новую казарму налаживают — растёт «Долг», матереет. А может, «ботаники», что тоже на «Ростке» обосновались, цех присмотрели… бывший завод большой, всем места хватит, считай, треть помещений пустует, и расположен удачно — ни одной аномалии нет в пределах завода, и Выбросы тут не особо лютуют. Палестинка — благодать, заповедник нетронутой Зоной земли… ох, сколько в своё время крови здесь пролилось за эти цеха, ангары, склады, за чистую землю эту, в конце концов «Долгу» доставшуюся. Кто сильнее — тот и прав. Впрочем, оно и неплохо — «долганы» люди нормальные, без особых заскоков, если не считать этой их «идейности». Вот и Карбид, захмелев, переключился на любимую «волну» — «какая Зона дрянь и как бы её изничтожить побыстрее». Что дрянь — то верно, а вот чтоб изничтожить, это вы, ребята, маху дали. Или сама пропадёт, но это вряд ли, или ещё больше расползётся, что скорее всего.

— Фреон?

— По вашему приказанию прибыл. — Я неспешно поднялся со стула и кивнул. Что ж, Седой пожаловал, пора и посылку отдавать.

— Перестань. Не в армии. — Седой неодобрительно поморщился. Ага, не в армии… но выправка у «долговского» начальства точно военная, и подошёл характерным таким шагом, комбез подогнан так, что на форму смахивает. А если учесть, что, помимо нашивок группировки, «долговцы» ещё и натуральные погоны ввели, чёрные такие, с красной полоской и красными же звёздами, и даже звания воинские, то уж конечно, «не в армии». Тут дисциплина даже похлеще будет — это я понял ещё и по тому, как Седой глянул на Карбида, так и не успевшего спрятать уже почти пустую бутылку под стол. На этот раз, похоже, десятью днями «исправительных работ» парень уже не отделается.

— Вечером ко мне. — Седой как-то бесцветно, спокойно сказал это Карбиду, даже не глядя на него, но вторично проштрафившийся «долговец» заметно побледнел и сник. Даже по глазам было заметно, как в считаные секунды выветрился из него хмель.

Сурово у них тут. Странная группировка, слов нет. Вроде и сталкеры, вольные, никто силком не держит, не хочешь — иди на все четыре. А вот поди ж ты, меньше «Долг» не становится, скорее, наоборот. И не поверю я, что прямо все, кто в «долганы» записывается, делает это по идейным соображениям. Не понимал я этого раньше и сейчас не понимаю — неужели ать-два под ружьё, дисциплина эта жёсткая, побудки, казармы, подчинение лучше, чем самому, своим умом жить? Впрочем, не моё это дело. Пусть живут, как им нравится, мне, по большому счёту, плоско и параллельно на чужие порядки.

— Как добрался, сталкер? — поинтересовался Седой, немного, но всё же заметно выделив интонацией слово «сталкер».

Добрался как… а как обычно наш брат по Зоне добирается? Через Гнилую Балку, чуть не нарвавшись на большую стаю слепых, по бывшему Кордону большого крюка, обходя странную полосу неподвижного тумана, и это в такой-то ветер, что капюшон на спину сбрасывало. А через «железку» вообще зигзагом, прощупывая каждый метр болтами, а где-то под просевшим перроном полустанка в кромешной темноте каркал и завывал зомби, и несло из-под плит горькой, удушливой вонью. Что на когда-то чистой тропинке вокруг меня начал нехорошо потрескивать и шипеть воздух, и пришлось больше часа изображать памятник, боясь даже пошевелиться, ожидая, пока стечёт на землю атмосферный заряд. Что ночевал, свернувшись буквой «зю», в зарытом колодезном кольце, спал урывками, всматриваясь в полной черноте на кусок тёмно-серого неба над головой. Но в аномалию не наступил, под «глушняк» не попал, ни разу не съели. Значит, хорошо добрался.

— Нормуль.

— Разговорчив, как всегда. — На лице Седого появился намёк на улыбку, он кивнул и жестом пригласил за собой.

Ну что ж, скоро избавлюсь я от этих тяжёлых ящиков, глаза б мои на них не смотрели. «Не бросать, не ронять, не пинать и вообще — беречь по-всякому, — напутствовал Бивень, так и норовя к сорока кило в рюкзаке ещё подкинуть пару „маленьких пакетиков“, — смотри, очень ценная штука».

Наказать, что ли, как-нибудь торгаша? А не трепись попусту, не вводи в соблазн… но знает, зараза, кому груз дать, чтоб и доставил наверняка, и ничего из посылки для себя не позаимствовал. Но видит Зона, накажу я Бивня. Напрашивается… «ценная штука». Хм. А чтоб комбез в долг выдать — шиш. Натуральный барыга, мироед. Эх… при Барине оно лучше было.

Надеюсь, раскошелится Седой за эту «ценную штуку» как следует.

Мы ещё не подошли к «администрации» «Долга», как с неба послышался узнаваемый и лично мне крайне неприятный звук вертолётных винтов. Уж не один год прошёл, как перестали вояки в сталкеров стрелять, а всё равно уже на уровне инстинктов хочется нырнуть в какой-нибудь колодец, спрятаться, затаиться, а то и высадить в винтокрылое чудовище пару магазинов. И, по ходу, не у одного меня такая реакция на вертолёты — и у Сиониста и Гопстопа то же самое, да, в общем, у всех, кто застал те дурные времена.

— Что, не любишь, да? — Седой заметил мою реакцию. — Знакомо. По мне, кстати, тоже разок с вертолёта били. То ещё удовольствие.

— В Зоне?

— Нет, не здесь… в Анголе. А, ну его. К чёрту… — «Долговец» потемнел лицом. — Однако быстро они. Не знаю, как они умудряются над Зоной летать, но меня в вертолёт, пусть и набитый детекторами, под автоматом не загонишь. Здесь даже небо проклято, сталкер.

Седой замолчал, и до тех самых пор, пока мы не пришли в его личный кабинет, я не услышал от него ни слова. А из вертолёта, севшего на пустыре за крайними зданиями завода, уже направлялись в нашу сторону два человека.

— Здравия желаю, товарищ майор.

— И вы будьте здоровы… хм. М-да. Товарищ, значит? Ну, пусть будет товарищ. Разговор к тебе есть.

Седой едва заметно поморщился, но смолчал. Впрочем, а как ещё должно выглядеть обращение военного к сталкеру? Не по уставу же… а как бы «долговцы» ни открещивались от сталкерского ярлычка, никуда от него не денешься. Но вот «тыкать» главе группировки уж точно не стоило.

Не похож был майор на военного. По крайней мере внешне. И даже не в форме дело — вояки никогда не сунутся в Зону без мешковатых, немного нескладных научных комбинезонов. Но — в мелочах узнаются. Походка, жесты, выправка — это въедается. Я военного за километр по ним угадаю, всю сознательную жизнь, считай, рядом жили. А тут… нет, странный майор. На стуле развалился, в пол уставился, бубнит негромко, пальцами по столешнице елозит, взгляд задумчивый — ну, чисто научник.

Я приготовился выйти из кабинета Седого, но «долговец» жестом показал — останься, мол. Типа, доверие к Фреону полное, но скорее всего ещё и чтоб майора чуток кольнуть.

— Разговор личный. — Майор покосился в мою сторону. — Посторонние могут удалиться.

— Это мой кабинет, товарищ майор. А раз так, то здесь я имею собственные соображения по поводу посторонних людей. Не сочтите за резкость.

Военного это задело, но виду он постарался не подавать. Я же, в свою очередь, дружелюбно улыбнулся майору и кивнул, мол, не стесняйтесь, говорите. На сей раз лицо майора немного порозовело.

— У меня не самые приятные для вас новости, — с раздражением в голосе произнёс военный. — Вам предлагается в сорок восемь часов освободить территорию завода «Росток».

— Ничего себе. — Седой покачал головой и с удивлением глянул на военного. — Вот прямо так взять и в сорок восемь часов удалиться?

— Ну, ещё лучше в двадцать четыре. — Майор утвердительно кивнул.

— Ультиматум. Понятно. Могу я узнать подробности?

— Можете. В свете последних событий высшему руководству стало известно о творящемся здесь бардаке, и посему коррупционеры, покрывавшие сталкеров и прочих преступников, смещены и отправлены в не столь отдалённые места. Учитывая, что ваша преступная группировка на добровольных началах помогала учёным и военным, мы готовы посодействовать тому, чтоб ты и твои люди получили только условные сроки либо были амнистированы в самое ближайшее время. Новое командование восточной частью Периметра посчитало здания завода «Росток» исключительно выгодным районом для размещения здесь военной части, и посему вам на добровольных началах предлагается покинуть территорию государственного предприятия.

— «Преступная группировка»? — Седой начал приподниматься со стула, я заметил, как сыграли на скулах желваки. — Вы в своём уме, майор?