Читаем без скачивания Манускрипт ms 408 - Тьерри Можене

Вот уже несколько лет аудитория «Средоточия мудрости», первой и единственной на NWA Channel телепередачи, посвященной философскому учению, не переставала расти. Эта программа, выходящая в прямом эфире, вначале привлекавшая лишь кучку студентов, со временем пленила и широкую общественность. Концепция не изменилась с момента первого выпуска: каждую неделю известные гости из мира литературы, музыки, печати, телевидения или кино участвовали в философских дебатах под руководством Томаса Харви. Бывший профессор Нью-Йоркского университета сумел быстро найти верный тон, чтобы сделать мир мыслей доступным всем и завоевывать каждую неделю все новых телезрителей, привлеченных знаниями.

Сегодня вечером приглашенные, сидящие на ступеньках студии будто в греческом соборе, смотрели на Томаса Харви, идущего к ним сквозь лес белых колонн.

— То, что должно произойти, произойдет, — сказал он, поднимаясь к ним и усаживаясь рядом, — и люди ничего не могут с этим поделать.

Мэри Донелл, брюнетка с коротко подстриженными волосами, автор нескольких популярных пьес вступила в дискуссию:

— Поверить в это, Томас, означало бы подавить желание делать что-либо. Зачем продолжать жить в таких обстоятельствах? И как искать счастья или совершать больше добрых поступков, чем дурных, если все предрешено заранее? Нет, я не согласна с вами. И, даже наоборот, считаю, что каждый день, который мы проживаем, позволяет нам строить будущее, которое мы хотим для себя.

— Идея не моя, Мэри, это мысли римских и греческих философов, которых мы называем стоиками. По их мнению, никто не может избежать своей судьбы.

— Однако перед лицом выбора у меня всегда есть несколько возможностей. В каждый момент своей жизни я чувствую, что вольна поступать так, как считаю нужным.

— Если бы стоики были здесь, они бы ответили, что свобода, о которой вы говорите, является иллюзией. Так, место, которое вы выбрали на этих ступеньках, или то, как вы, те, кто сидит перед экранами своих телевизоров, скрещиваете ноги, или одежда, которую вы надели сегодня утром, — все это уже было тщательным образом спрограммировано в сердце формирующейся Вселенной, еще раньше, чем огромные водородные облака сгустились, чтобы образовать первые звезды.

— По вашему мнению, — спросил тогда Эндрю Вироски, знаменитый журналист «Нью-Йорк таймс», — история человечества является всего лишь цепью причин и следствий, возникшей несколько миллиардов лет назад, задолго до рождения Земли?

— Именно так, и я даже добавлю, что бесполезно пытаться изменить ход вещей, так как в этом межзвездном пространстве кроме параметров будущей солнечной системы также была запрограммирована и ваша собственная жизнь, равно как и события, о которых вы напишете в своих статьях сегодня вечером, завтра, через месяц или несколько лет.

— Но то, что вы говорите, — ужасно, Томас! — ответил Эндрю Вироски, едва заметно улыбнувшись. — Но успокойте меня: только стоики были убеждены в этом?

После этого вопроса ведущий снова надолго замолчал. Режиссер передачи, который отслеживал на семи разных экранах то, что происходило на съемочной площадке, увидел, как Томас Харви глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— Рискую вас разочаровать, Эндрю, однако знайте, что история мысли все время отмечает возвращение к понятию предопределенности. Та же самая идея присутствует в античных мифах, она же принята несколькими религиями. Например…

Голос ведущего внезапно прервался. Никогда прежде режиссер не видел его сомневающимся до такой степени. Он тут же понял, что это молчание не было умышленным. Взгляд Томаса Харви, который обычно переходил от одной камеры к другой, только что остановился на человеке, стоявшем посреди техников, в тени прожекторов. Ведущему не составило никакого труда узнать Маркуса Коллерона. В это самое мгновение прошлое навалилось на него. «Что он здесь делает после всех этих лет?» — спросил он себя. Все это длилось лишь мгновение. Голос режиссера в наушнике вернул его к реальности. Тогда он отвел взгляд от агента ФБР и возобновил прерванную речь:

— …да, подумайте о предопределении свыше в кальвинизме. По этой доктрине, с момента рождения предначертано, будет человек спасен или проклят. Господь, таким образом, становится единственным хозяином наших судеб, а мы обречены стать всего лишь зрителями своих собственных жизней. Для одних это будет существование, которое приведет их к прозрачным источникам рая, других — в пекло ада, причем они ни при каких условиях не смогут изменить ход событий.

Томас Харви встретился взглядом с Маркусом Коллероном. Последний остался невозмутим. «У него все то же выражение лица, — подумал он, — смесь силы и беспокойства. Чего он от меня ждет?» Ведущий тихим покашливанием прочистил горло и постарался вернуться к своей передаче. Движение его глаз, которое определяло местоположение красного сигнала, предшествовало повороту головы, затем туловища целиком. Он повернулся к камере, чтобы на сей раз обратиться к телезрителям:

— …Но не думайте, что только великие мифы, античные философы или религии ссылаются на детерминизм, так как с конца XVIII века наука вместе с Пьером Симоном де Лапласом снова приняла к сведению эту идею. По мнению этого физика, случая не существует. Мир — всего лишь следствие его предыдущего состояния, и, следовательно, будущее полностью определяется настоящим.

Томас прервался. Голос режиссера в наушнике напомнил ему этапы трансляции. Ведущий встал и, продолжая говорить перед передвижной камерой, сделал несколько шагов к новым гостям, которые ждали его чуть поодаль на съемочной площадке. В то время как он усаживался среди них, Донован Оти, молодой писатель, спросил:

— Значит, чтобы предвидеть будущее, достаточно знать все силы, которыми на сегодняшний день управляет природа?

— Это именно то, что хотел доказать Лаплас, но это ведет нас к границам иррационального: может ли человек однажды получить доступ к высшим знаниям? Сможет ли он встать на одном уровне с богами, уверенно знать настоящее и будущее, свою судьбу еще раньше, чем ее прожить?

— Я думаю, — продолжил его собеседник, — эта реальность существует только в романах, которые я пишу.

— Таким образом, Донован, вы верите только в разумные вещи?

— Да. Я пишу фантастику, чтобы в компании с читателями сбежать от скучной обыденности!

Повернувшись к камере, Томас Харви снова напрямую обратился к зрителям:

— Те среди вас, кто думает как Донован Оти, вероятно, забыли, что мы все вращаемся со скоростью больше ста тысяч километров в час вокруг большой звезды, которая совершает обороты вокруг центра Млечного Пути. Он перемещается по направлению к соседним галактикам, которые тоже движутся к местному сверхскоплению, а оно, в свою очередь, притягивается к новой системе массивных галактик, которые называют Великим Аттрактором[4] — и все это во Вселенной, о которой мы ничего не знаем. Бесконечна ли она? Это неизвестно. А что говорить о Времени, которое, как вам кажется, вы понимаете, когда наблюдаете вращение стрелок на часах. А теперь вспомните, что в начале прошлого века квантовая теория доказала, что в масштабе бесконечно малых величин время и пространство — всего лишь иллюзия, и что одна и та же частица вполне может находиться в один и тот же момент в двух разных местах. Все наше существование пронизано иррациональным и фантастикой, а вы преклоняетесь перед здравым смыслом!

Затем, вернувшись к Доновану Оти, он спросил:

— Представьте, что ангел спустится в эту телестудию, устроится рядом с вами и прошепчет вам на ушко ключ к разгадке самых сокровенных тайн мироздания. Вы узнаете, почему существует Бытие, а не Ничто, и в чем истинный смысл существования. Неужели вы думаете, что сочтете эту теорию разумной и абсолютно целесообразной? Можете ли вы поручиться, что это откровение не застанет вас врасплох, не превзойдет самые смелые фантастические романы? Поверьте мне, если бы объяснение великих тайн бытия было до простого рациональным, оно было бы уже давно известно. Именно из-за того, что оно является ошеломляющим, изумительным, невероятным и даже безрассудным, оно никогда и никем не принималось во внимание!

В то время как ведущий излагал свою точку зрения, мысли его витали далеко. Он чувствовал на себе давящий взгляд Маркуса Коллерона и не мог перестать о нем думать. На один короткий миг он снова увидел себя таким, каким был пятнадцать лет назад. Маркус тогда сидел в аудитории кафедры философии Нью-Йоркского университета в качестве обычного студента. С усилием прогнав воспоминания, Томас Харви повернулся к центральной камере.

— В заключение призываю вас никогда не отбрасывать то, что превосходит ваше понимание. Очень часто разум отвергает то, что не может постигнуть. Желая избавиться от иллюзий и предрассудков, вы правильно сделали, что выбрали эту программу. Итак, увидимся на следующей неделе на NWA Channel. А до тех пор попытайтесь поразмыслить над высказыванием Тейяра де Шардена: «Только фантастика имеет шанс стать реальностью».