не будет сексуальных контактов с другими мужчинами. Впрочем, она и не собиралась в них вступать и изменять мужу.
— Что это?! Что вы от меня хотите?! — в ужасе спросила Катя, со страхом осматривая комнату.
— Это экзекуторская. Я хочу выпороть тебя на этой лавке.
— Вы серьезно?
— Абсолютно.
— Но за что?
— Как это за что?! — закричала Аня. — Ты трахалась с моим мужем. Причем не один раз.
— Но я же не знала, что он ваш муж.
— Ты ведь знала, что он женат.
— Да. Но он мне так понравился. Я думала встречаться с ним некоторое время пока не найду себе парня.
— И ты еще спрашиваешь за что тебя нужно пороть?
— Но ведь сердцу не прикажешь. Я думала сердцем.
— Ты думала не сердцем, а местом между ног. А думать нужно головой.
— Я обещаю, что больше не буду встречаться с женатыми мужчинами.
— Надеюсь на это. А порка поможет тебе образумиться и не совершать больше такую ошибку.
— Но ведь порка это так больно.
— Конечно больно. В этом и состоит ее смысл. Боль поможет тебе осознать свои ошибки и не совершать их больше.
— Сколько ударов вы хотите мне дать?
— 100 розог.
— Это очень много! Я не выдержу! — в ужасе закричала Катя и заплакала.
— Успокойся. Это не так уж и много. Я в детстве регулярно получала от отца такую порку и как видишь жива-здорова. И учти, что я была ребенком и меня порол взрослый, здоровый мужик. А ты взрослая девушка и пороть тебя будет тоже девушка.
— Но это будет несправедливо. Меня вы выпорите, а мужа нет.
— Его я тоже выпорю. Причем гораздо сильнее чем тебя. Я вообще его регулярно крепко порю.
Катя была в шоке от услышанного. Через несколько секунд она спросила:
— Вы ведь не будете пороть меня в его присутствии?
— Нет конечно. Я вас буду пороть по отдельности.
— А что будет если я не соглашусь на порку?
— Тогда я тебя уволю и сделаю так, что тебя больше не возьмут ни на одну офисную работу. Решай быстрее.
Катя задумалась. Она боялась порки, но в то же время не хотела терять работу, на которую устроилась с таким трудом. К тому же она боялась увольнения с волчьим билетом. Аня терпеливо ждала.
— Я согласна на порку — через несколько минут тихо сказала Катя и заплакала.
— Рада, что ты сделала правильный выбор. Хватить плакать. Успеешь еще во время порки. Ложись на лавку.
Катя всхипнула, вытерла слезы руками, подошла к лавке и легла на нее. Аня взяла из шкафа маленькую подушку и положила ее под попу Кати. Потом она взяла веревки и начала связывать наказуемую. Аня привязала руки и ноги Кати к ножкам лавки. Каждую руку привязала отдельно, чтобы Катя не могла перевернуться. Еще привязала наказуемую в районах поясницы и бедер. Катя не могла даже пошевелиться.
Закончив привязывать, Аня подошла к голове Кати, погладила ее, поцеловала и спросила готова ли она к порке.
— Анна Васильевна, не бейте пожалуйста слишком сильно. Мне очень страшно. Меня никогда раньше не пороли.
Аня стала жалеть Катю. Она уже почти не сердилась на нее. Ведь Кате было всего 19 лет, она была совсем молодая и неопытная. Совсем недавно Аня сама была такой же.
— Хорошо, солнышко, — сказала Аня. — Я буду пороть тебя не слишком сильно. А первые удары нанесу вполсилы, чтобы ты смогла освоиться.
— Спасибо вам большое, Анна Васильевна. Простите меня, пожалуйста.
— Выпорю, прошу.
Аня подошла к ведру. В ведре были 10 прутьев. Все они были идеальные как на подбор. Аня до сих сама лично занималась заготовкой розог. В теплое время года она ездила по разным рощам Подмосковья и собирала розги. Иногда Даша и Грымза составляли ей компанию. Сбор розог занимал весь день. Из каждой такой поездки Аня привозила около 500 розог, а подруги около 100 розог. У нее было несколько любимых мест, где можно было набрать особенно хорошие розги. Дома она набирала ванную в воду, добавляла туда уксус и соль и ставила розги мочиться примерно на сутки. Потом она вытаскивала большую часть розог, заворачивала их тряпку и клала в шкаф, где они ждали своей очереди рядом с другими инструментами. Небольшую часть розог она клала в ведро рядом со скамьей, где они также мочились в воде с солью и уксусом. Аня всегда следила, чтобы в ведре было минимум 10 розог. В отличие от детства, когда она готовила розги по приказу отца, сейчас процесс заготовки розог доставлял ей удовольствие.
Аня взяла один из прутьев и свистнула им в воздухе. Раздался свист, который ужасно напугал Катю. Она со страхом смотрела на начальницу. Потом Аня подошла к попе Кати и погладила ее, затем замахнулась и нанесла первый удар. Как и обещала, первые удары она наносила в полсилы. Также она делала большие перерывы между ударами, давая Кате отдышаться. Но Кате все равно было больно. Она старалась достойно терпеть и не плакала, а только ойкала и айкала. К тому же, обещания Ани пороть тебя не слишком сильно успокоило и приободрило ее.
Аня порола равномерно и методично. Несколько лет практики и большая любовь к делу позволили ей в совершенстве овладеть искусством порки.
Через каждые 10 ударов Аня меняла стороны порки. Она постепенно увеличивала силу ударов и после 20-го удара начала пороть в полную силу и уменьшила перерывы между ударами. В то же время, она не стала применять захлесты и оттяжки, помня о неопытности наказуемой и своем обещании.
Катя начала кричать и плакать. С каждым ударом ее плач и крики становились сильнее, пока к 50 удару не превратились в непрерывный рев. В середине порки прут сломался, что дало Кате небольшой перерыв. Но она даже не заметила его. К концу порки под ее головой появилась лужа из слез, пота и слюн.
Нанеся последний удар, Аня отложила розгу в сторону. Она с удовлетворением посмотрела на попу Кати. Попа выглядела шикарно. Четкие, ровные, параллельные друг другу полоски стояли почти вплотную друг к другу и покрывали всю поверхность попы от поясницы до бедер. Аня в буквальном смысле набила руку на многих задницах и теперь каждая поротая ею попа была произведением искусства.
Аня не стала обрабатывать попу Кати спиртом, чтобы не причинять дополнительной боли неопытной нижней. К счастью, в этом не было особой необходимости. Кровоподтеков на попе не было. Вместо обработки Аня потерла Катину попу влажными салфетками.
Аня погладила попу Кати, потом подошла
