Во время своего путешествия Г. Ц. Цыбиков провел поистине титаническую работу по подбору и напечатанию в одной из монастырских типографий собрания тибетской ксилографической литературы в количестве 333 томов по религии, философии, истории, медицине и грамматике. Вся эта богатая коллекция тибетской литературы была привезена путешественником на родину и передана в Русское Географическое общество. Затем коллекция была переведена в Азиатский музей Академии наук, а ныне она составляет один из основных фондов тибетских ксилографов рукописного отдела Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР. Каталог коллекции тибетской литературы Г. Ц. Цыбикова был издан еще в 1904 г., благодаря чему она стала всемирно известной.
Таким образом, знаменитое путешествие Г. Ц. Цыбикова в Тибет открыло новую страницу в истории русской и западноевропейской ориенталистики, а книга «Буддист-паломник у святынь Тибета», обеспечившая автору мировую известность, и поныне является авторитетным пособием по истории, этнографии, религии и культуре тибетского народа.
Успешно выполнив задание Русского Географического общества по исследованию Центрального Тибета, Г. Ц. Цыбиков получил широкую возможность посвятить себя научной деятельности в области тибетологии и монголистики и с середины 1902 г. был назначен лектором Восточного института во Владивостоке. Директор этого института, крупный русский монголист профессор А. М. Позднеев, являвшийся учителем Г. Ц. Цыбикова в Петербургском университете, в свое время рекомендовал его Русскому Географическому обществу для путешествия в Тибет. Он и здесь не оставил талантливого ученика своим вниманием и покровительством.
Во Владивостоке Г. Ц. Цыбиков, кроме написания и подготовки к печати известной своей книги «Буддист-паломник у святынь Тибета», осуществил публикацию монгольского текста и научный перевод сочинения крупнейшего религиозного деятеля Тибета Цзонхавы (1357–1419) «Лам-рим чэн-по»[1]. С сожалением приходится констатировать, что этот научный перевод сложнейшего и труднейшего текста тибетского буддизма ни тогда, когда он издавался, ни позднее, когда развернулось широкое изучение Тибета, не был оценен по достоинству. Между тем, труд этот, несомненно, заслуживает внимания и должной оценки исследователей.
Во введении, предпосланном к этому переводу, Г. Ц. Цыбиков впервые выступил против утвердившегося в востоковедной литературе мнения о том, что Цзонхава является реформатором буддизма в Тибете, а его деятельность – реформацией. По этому поводу Г. Ц. Цыбиков писал: «Часто у нас говорят, что Цзонхава – реформатор буддизма. Это – неправильно… Затем Цзонхаву называют основателем ламаизма. Этот эпитет, конечно, более приложим к нему, чем первый».
Это положение Г. Ц. Цыбикова имело важное значение в исследовании характера и особенностей буддизма в странах Центральной Азии – Тибета и Монголии. «С понятием «тибетско-монгольский буддизм», «ламаизм», – писал академик Б. Я. Владимирцов, – обычно связывается представление как о новой, извращенной форме буддизма. Очень часто, даже в специальных сочинениях, высказывается мнение о том, что буддизм, чистый философский буддизм, после того как был принят «полудикими» ордами тибетских и монгольских плоскогорий, изменился настолько, насколько далеко ушел от учения царевича Сиддхартха – отшельника Гаутамы, что теперь эту новую религию вряд ли даже можно назвать буддизмом». Такое превратное представление о буддизме в Тибете и Монголии было опровергнуто как Г. Ц. Цыбиковым, так и Б. Я. Владимирцовым.
Поддерживая положение Г. Ц. Цыбикова по характеристике религиозной деятельности Цзонхавы, Б. Я. Владимирцов писал, что Цзонхаву скорее всего можно назвать реставратором буддизма или основателем новой секты «желтошапошников». В этой связи следует заметить, что в дальнейших буддологических исследованиях хорошее начинание Г. Ц. Цыбикова по изучению церковной деятельности и обширной религиозно-философской литературы Цзонхавы не было продолжено, хотя необходимость в этом в наши дни ощущается все более и более[2]. Такое исследование важно потому, что современные западные исследователи истории буддизма, склонные идеализировать отдельные события и личности из истории Тибета, зачастую выдвигают такие тезисы, как «буддийский ренессанс» в Тибете в период Атиши, Цзонхавы и т. д. Между тем до самого последнего времени наследие Г. Ц. Цыбикова по истории буддизма в Тибете не было подвергнуто объективной научной оценке, что в какой-то мере можно объяснить негативным отношением некоторых востоковедов к переводной монгольской литературе как к источнику по буддийской религии и философии.
Буддологическое наследие Г. Ц. Цыбикова является большим и разносторонним, в нем главными являются «Буддист-паломник у святынь Тибета» и «Лам-рим чэн-по». Многое из того, что было задумано, по ряду обстоятельств осталось не выполненным, в частности исследование «буддийской философии в том виде, как она вылилась в современном ламаизме».
Г. Ц. Цыбикова как исследователя буддизма в Тибете, Монголии и Бурятии отличало то, что он трезво и критически изучал эту религию, ее проявления в повседневной жизни народных масс, духовенства, в государственной политике. Характеризуя отрицательную роль буддизма в Тибете, Г. Ц. Цыбиков писал, что «содержание большого числа духовенства, малодоходность страны и почти полное отсутствие промышленности служат, по-видимому, причиной общей бедности простого народа». Так же критически оценивал он учение Цзонхавы и видел в нем одну из главных причин культурной отсталости массы стран Центральной Азии: «Само учение Цзонхавы… при отсутствии распространения других знаний, кроме богословских, послужило и служит к тому, что среди ламаистов очень мало распространено светское просвещение и идет численное уменьшение населения…».
Этот объективный взгляд Г. Ц. Цыбикова на роль буддизма в истории народов Центральной Азии, оформившийся в результате путешествия в Тибет (позднее и в Монголию), и исследования главного религиозно-философского сочинения Цзонхавы имели большое значение в укреплении позиций материалистического мировоззрения и научного атеизма в Бурятии. В этой связи следует заметить, что Г. Ц. Цыбиков при научной характеристике другой религии – шаманизма – стоял на позициях анимистической теории Э. Тейлора и подходил к вопросу преодоления шаманизма с позиции просветительства.
Г. Ц. Цыбиков был первым ученым России, который смог практически изучить лхасский диалект и говорить на нем, что давало ему возможность применить в книге «Буддист-паломник» транскрипцию тибетских слов и названий на основе лхасского произношения[3]. Знание Г. Ц. Цыбиковым лхасского диалекта – тибетского разговорного языка пригодилось ему в период работы в Восточном институте во Владивостоке в должности профессора. В конце октября 1907 г. конференция Восточного института приняла решение открыть для желающих необязательный курс тибетского языка, а преподавание его было поручено молодому профессору Г. Ц. Цыбикову. Встретившись с «полным недостатком» учебных пособий и текстов для занятий, Г. Ц. Цыбиков в течение короткого времени составил «Пособие для изучения тибетского языка».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
