эти девчонки уже по несколько раз поменяли эти самые пары. А ещё ей не объяснишь, что никакого интереса и желания противоположный пол у меня не вызывает. Впрочем как и я у парней. Меня никогда не звали на свидания или погулять. Но я из-за этого не страдала.
— Ладно. Так и быть. Выполнишь все мои пожелания — я тебе жеребца для первого раза подберу.
— Обойдусь! — со злостью шиплю я, — и отстань уже от меня.
Оля продолжает смеяться, периодически бросая в мою сторону издевательские шутки.
— Надо же. У такой красивой и сексуальной самки — такая страшненькая младшая сестра…
Когда Олин седан сворачивает в частный сектор, моим глазам предстаёт непривычная картина. У нас в деревне везде частный сектор с огородами, сараями, банями, туалетами на улице. Всё просто и горячо любимо. А здесь…
В этом микрорайоне, на краю столицы, частный сектор выглядел по другому. Двух- и трехэтажные коттеджи стояли ровными рядами и выглядели словно особняки, сошедшие с обложки журналов, которые я листала на почте, когда получала дедову пенсию. Территорию домов окружали зеленые лужайки, а вокруг этой красоты стояли аккуратные одинаковые заборы.
Неожиданно Оля остановила машину и нетерпеливо сказала.
— К дому подвозить тебя не стану, чтобы лишний раз не злить Алекса. Вот тебе заключение суда, — втолкнула сестра мне в руки папку с документами, — если он не впустит тебя, вернешься к машине и я позвоню адвокату. А так — вручи ему доки и располагайся в доме. Теперь можешь идти… Дом вон тот… с синим почтовым ящиком, а я издалека понаблюдаю за тобой.
После её слов, я неохотно выхожу из машины и на негнущихся ногах топаю к нужной калитке.
3
Снаружи дом бывшего мужа Ольги не отличался от остальных на улице, только у входа, под козырьком, стояла коляска темно-коричневого цвета.
Я позвонила в дверь и с трепыхающемся в груди сердцем, стала ждать самого страшного момента сегодняшнего дня — встречи с Александром Степановым.
Не расслышав трели звонка, я попробовала позвонить ещё раз, но за дверью была тишина.
— Может звонок не работает, — пробормотала я себе под нос и уже занесла руку для стука, как неожиданно дверь распахнулась.
На пороге появился худощавый мужчина в сером спортивном костюме. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Глаза темно-серые, щетина на щеках, губы поджаты.
— Чего трезвоните? — сквозь зубы говорит Алекс и недовольно продолжает, — вы кто и что вам нужно?
От растерянности я не сразу понимаю на какой именно вопрос отвечать первым, поэтому слишком громко и быстро говорю.
— Я Варвара. Мне нужны вы… Вернее не совсем вы… Хотя и вы тоже…
От моей сбивчивой и несвязной трескотни, глаза мужчины сужаются и я почему-то понимаю, что он уже готов захлопнуть дверь.
Вспомнив деда и угрозы Ольги, я порывисто подаюсь вперед и ставлю свой кед в проем двери.
— Не закрывайте дверь, — вновь я тараторю мужчине, который с удивлением разглядывает мою вытянутую ногу, — я сейчас всё объясню. Я сестра вашей бывшей жены и… Ой…, - вскрикиваю я, потому что Алекс захлопывает дверь и слегка прижимает ей мою ступню.
Отдернув ногу, я безнадёжно смотрю на черное полотно входной двери и понимаю, что Ольга будет в ярости. И будто в подтверждение моей мысли, в джинсах пиликает телефон.
«Чего стоишь? Долби в дверь и показывай доки! Варька вспомни про больного деда. Его выкинут на улицу» — гласит сообщение от сестры и я каменею. Ноги будто припечатываются к крыльцу, а в ушах поднимается шум.
Словно робот я оборачиваюсь к двери и какое-то время просто стою. Настраиваюсь. Выдираю из глубин души кусочки решительности и смелости.
И вдруг дверь вновь отворяется. На крыльцо выходит хозяин дома и молча берёт меня под локоть. Также молча мы спускаемся с крыльца, идем к воротам и лишь тогда я решаюсь спросить.
— А мы куда?
— К источнику зла, — сухо бросает мужчина и только теперь я замечаю, что Алекс хромает.
Когда мы выходим из ворот, Степанов осматривается и сразу же устремляется к машине сестры.
И тут происходит то, от чего у меня от удивления расширяются глаза. Ольгина машина резко трогается с места и пролетает мимо нас, при этом практически задевая Алекса по руке.
Мужчина сразу же останавливается и выпускает мой локоть. Развернувшись, он возвращаются к дому, предварительно закрыв ворота на ключ, а я так и продолжаю стоять посреди дороги.
Когда за мужчиной закрывается входная дверь, я достаю свой старенький мобильный телефон и звоню Оле. Гудки идут, а трубку она не берет. После пятого звонка я понимаю, что она не ответит.
Что теперь делать? Денег нет, знакомых в столице тоже нет! Да что говорить — я даже не знаю где нахожусь! И столицы я тоже не знаю. Но самое главное — в этой неизвестности я не чем не смогу помочь деду.
Потоптавшись на месте, я вновь достаю телефон, чтобы набрать сообщение сестре: «возьми трубку, он меня не впустит, а деваться мне некуда и денег нет».
И почти сразу приходит ответная смс от Ольги: «даю тебе час на выполнение моего приказа, не проникнешь в дом Алекса — свой потеряешь».
4
Прошел отведённый сестрой час, а я так и не решила каким образом можно попасть в дом её бывшего мужа. Телефон Оля выключила и я осталась без единственного человека, способного мне помочь.
Редкие прохожие уже стали обращать на меня внимание, а я все никак не могла покинуть свое место. Я так и стояла напротив дома Александра. Если бы я хотя бы знала в какую сторону идти… А так я стояла посреди вереницы одинаковых коттеджей и уже готова была расплакаться от безысходности.
Что делать?
К концу второго часа стояния «столбом», я ещё больше распереживалась. Время приближалось к вечеру — скоро будет темно, а это значит, что мне нужен хоть какой-то ночлег и сестра вряд ли мне поможет в этом вопросе. Больше чем уверена она оставит меня одну — ночью, в незнакомом городе. Зная ее породу она именно так и поступит, чтобы меня наказать.
И почему я не взяла ни копейки денег. Хотя если бы я забрала последнюю тысячу у деда, то на какие бы деньги тетка покупала ему продукты.
Дедушка получал нормальную пенсию, но лекарств ему требовалось много — каждый день по пять препаратов — поэтому к концу месяца денег оставалось совсем
