Еще один указ Ельцина: все функции исполнительной власти СССР на территории России переходят к правительству РСФСР…
Обращение Ельцина к военнослужащим… Обращение к москвичам…Указ об объявлении всеобщей политической забастовки…
Руководители России предъявили ультиматум: в 24 часа организовать встречу с Горбачевым…
Верховный Совет РСФСР соберется завтра на чрезвычайную сессию…
Президент США в разговоре по телефону с Ельциным заявил о поддержке Горбачева и выразил озабоченность действиями ГКЧП…»
Потом пошли «зарубежные отклики»: подборка коротких цитат из комментариев иностранных СМИ, не оставлявших от организаторов путча камня на камне. Потом – как ни в чем не бывало, короткая сводка погоды, и выпуск новостей закончился, словно это был мираж.
Все казалось настолько странным, особенно с учетом того, какие новости шли ранее. Так кто же прав, а кто виноват? Действительно ли путчисты захватили власть или ее им передал трусливый Горбачев?! Тот самый Горбачев, который после путча говорил, что не знал о якобы захвате власти, тот самый, который спустя двадцать лет, в 2011 году скажет все-таки правду. Признается, что именно с его слов власть была передана вице-президенту, именно он дал добро на введение чрезвычайного положения в нескольких республиках Союза в связи с необходимостью. Что антиконституционным был захват власти именно Ельциным.
Вечерний выпуск новостей кардинально отличался от трехчасового. В нем рассказывали о том, что Ельцин провокатор, что именно он пытается захватить власть. Кому верить, Эвелина не знала.
Кирилл появился только в три часа ночи 21 августа. По его рассказу начальство комбината направило всех сотрудников на защиту Белого дома в добровольно-принудительном порядке. Для тех, кто не пойдет – увольнение. Вот он и пошел. Ему кормить семью. А согласен ли он с политикой или нет, никого не волнует. Только в два часа ночи его отпустил «надзиратель», к которому сотрудники подходили и отмечались о своем присутствии.
– Ладно, милая, я спать, – поцеловал он Эвелину и малыша, после лег, не раздеваясь, в постель.
Через минуту муж захрапел, а Иви взяла на руки проснувшегося сына и стала убаюкивать. Что вообще происходит? Теперь вера в то, что защита Белого дома благое дело еще больше пошатнулась. Как можно заставлять идти людей на митинг под угрозой увольнения?! Но то, как выглядел тот злополучный выпуск новостей для большинства граждан страны, стало понятно. Это как прорыв из информационной блокады чистых помыслами политиков. Выглядит так, как полный захват власти, а Ельцин всеми силами противостоит. Но люди-то не знают, что многих митингующих созывают принудительными методами.
После пробуждения Кирилл рассказал о митинге в 12 часов 20 августа, о том, что народу было так много, что казалось, собралась пятая часть Москвы. Руководство комбината раздало многим плакаты и его коллеги расхаживали с ними, выкрикивая лозунги. Кирилл был там с утра 19 августа, тогда же, когда Эвелина шла пешком с Манежки домой.
Это было как театральное представление, игра в хороших и плохих. И, кажется, плохие выдали себя за хороших.
С тех пор прошло четыре года, ситуация изменилась и далеко не в лучшую сторону.
Глава 4
Аэрофлот когда-то громадная компания с самым внушительным флотом в мире и просто ошеломляющей маршрутной сетью развалился. Он распался почти на триста авиакомпаний. Российская гражданская авиация 1993 года переживала серьезный кризис, разваливался Союз, за ним скатывался и воздушный транспорт. Как-будто Гулливер стал тремя сотнями лилипутов.
Хотя, по правде говоря, из осколков гиганта все же вырисовывались две серьезные фигуры. Одной из них и стал новый Аэрофлот. Компания получила исключительно внешние авиарейсы, из внутренних был только Санкт-Петербург.
Сотрудники компании могли хвастаться регулярной зарплатой и возможностью не только смотреть мир, но и привозить оттуда вещи. Их они продавали через знакомых и имели неплохой дополнительный заработок, который часто в разы превышал официальный. Вот как Настя выгодно отличалась от своей подруги Эвелины. У нее были возможность, такие, которых не было у подавляющего большинства граждан.
И теперь у Иви будут такие же шансы на процветание, на процветание там, где все жили плохо. Или почти все.
– Я поговорила с инструктором, тебя возьмут. Обучение будешь проходить в «Люфтганзе». Так что рассчитывай, что 2-4 недели будешь отсутствовать дома, – сказала Настя подруге.
– В смысле? – удивилась Эвелина. Она не ожидала, что ей придется уезжать надолго от семьи.
– Что в смысле? У нас пока нет своей школы бортпроводников. Учимся за границей. В Германии, – пожала она плечами. – Учти, дорогая, никаких отказов. На это место метит тысяча человек и его предоставили тебе. Поняла, – рассердилась Настя.
– Да не ругайся ты, – пыталась смягчить напряженную обстановку Иви.
Она все никак не могла понять, почему Настя так взвинчена.
– Я не ругаюсь. Просто у нас изменения на предприятии, – вздохнула она. – Только вчера все было отлично, а тут на тебе.
– Что произошло? – негодовала Эвелина.
– Ходят слухи, что скоро будет смена гендиретора, – ответила Настя. – Знаешь, как ни парадоксально звучит, но Березовский, у которого далеко не контрольный пакет акций компании, может поменять руководство. Он, говорят, поставит своего человека. А что этот человек будет делать, неизвестно! Скорее всего то же самое, что и назначенный Березовским руководитель «Автоваза». В общем, развалят компанию. Поставят в самые невыгодные условия, продавать билеты, наверное, будут через какой-нибудь «Аэрологоваз», который станет снимать самые сливки. А потом государству придется продать свой контрольный пакет в 51 процент Березовскому. В итоге, у него и прибыль с компании, и ни капли вложений, а «Аэрофлот» в убытках, еще и пойдет с молотка за копейки. Эти барыги знают схемы. Знают нужных людей. Это мы с тобой копейками перебиваемся, – усмехнулась она. – Ну, почти копейками, – добавила подруга, приживая руку ко лбу.
Настя была расстроена. Она хоть и не была экономистом, финансистом или иным сотрудников, ведающим денежными потоками, но имела голову на плечах. Девушка понимала, что большие деньги в России делаются только одним методом – воровством. И воровство это было прикрыто со всех тылов.
Конец ознакомительного фрагмента.
