Стеклянные флакончики были заполнены вкусно пахнущими жидкостями. Текст мне был вполне понятен, но вместо всяких шампуней, бальзамов и гелей здесь просто написано, для чего применяется.
Выбор был небольшой, но всё пахло очень приятно. Для головы я взяла ненавязчивую розу, а для тела нежную лаванду. В инструкции было написано, что пару капель жидкости для тела надо добавить в чашу, что я и сделала.
Погрузившись в воду, я почувствовала невероятное наслаждение. Запах лаванды окутывал меня, унося тревожные мысли. На удивление вода не становилась холоднее со временем. Чтобы смыть с себя всё это, пришлось выбираться до небольшого островка. Стоило мне оказаться там, как с потолка полились упругие струйки воды по температуре в точности как та, что я настраивала для чаши. Магия, не иначе.
Ванна всегда помогала мне привести мысли в порядок. Так и сейчас я подумала, что пока ничего критичного не случилось. Искать меня кто-то будет вряд ли. Быть может, это мой шанс начать новую жизнь? Тем более, что я буквально стала другим человеком.
Здесь у Ясмины есть множество родственников, чего не хватало мне, особенно в годы после той катастрофы.
В конечном итоге мне было как раз почти девятнадцать, когда это случилось. Ровно столько, сколько мне бы было, погибни я в той аварии вместе с ними. Быть может это судьба, и я не должна была тогда остаться в родном мире?
Решив, что раздумья эти мне сейчас всё равно ничего не дадут я поспешила надеть на себя платье. Хорошо, что, когда я выпускалась из школы, у меня было примерно такое же, и я уже представляла, как самостоятельно затянуть на себе корсет. Но всё же было бы неплохо, если бы мне кто-нибудь помог.
Платье село по фигуре, словно было сшито специально для меня. Осмотрев себя в зеркало, я вышла в гостиную, где уже сидел брат.
— Я же говорил, что тебе подойдёт. Ты сильно изменилась за эти годы. Стала ещё больше похожа на маму, — ностальгически произнёс он и предложил мне сесть возле него, похлопав по дивану.
— Я уже плохо помню, — поджала губы, — какой она была? Точнее, какой ты её запомнил?
— О, она была словно солнце. Такая же ясная и прекрасная. Она всегда улыбалась и была добра к каждому. Всем дарила тепло. Этот мир всегда забирает тех, кто лучше. Видимо, где-то нужна их помощь. — Он совсем погрустнел. — Я помню, когда ты родилась, она сказала, что в доме появился ещё один ясный человечек. Тогда отец сказал, что в таком случае тебя необходимо назвать Ясминой. Пусть мне и было всего шесть, я до сих пор помню этот разговор, словно он был вчера.
— Прости, тебе, наверное, тяжело вспоминать, — почувствовала себя неловко из-за того, что ему пришлось заново пережить часть жизни, которую он, возможно, вспоминать не очень хочет.
— Главное, что ты снова со мной разговариваешь. Пусть я не мог взять тебя к себе, я тебя очень люблю, ты ведь моя младшая сестра.
Возможно, это и неправильно по отношению к настоящей Ясмине, но сейчас мне захотелось ответить ему взаимными чувствами. К тому же в глубине души я чувствовала невероятное тепло к нему. Такое, словно сама Ясмина подталкивает меня на мысль о том, что она его уже давно простила. Просто не знала, как сказать.
— Всё в прошлом. — Мягко улыбнулась я и заметила, как резко Эдийвен переменился в лице. Я словно ощутила, как с его плеч свалился огромный груз.
В дверь постучали и, судя по виду и учтивому поведению, слуга зашёл в комнату.
— Господин и госпожа Боум, вас ждут на семейном ужине. Уже практически все на месте. У вас есть десять минут, чтобы спуститься и занять своё место.
А вот это уже звучало не очень, и что-то мне подсказывало, что отвертеться от этого ужина у меня никак не получится. В голове тут же пролетели все знания столового этикета и владения приборами, которым меня научил Олег. Иногда мне приходилось вместе с ним появляться в дорогих ресторанах на официальных мероприятиях, поэтому он многое мне объяснил.
Сейчас это казалось каким-то далёким. Словно это было и не со мной. Но всё-таки надеюсь, что не ударю в грязь лицом, а приборы тут не сильно отличаются от наших. Я, конечно, и палочками есть умею, но в тех же чайных церемониях ничего не понимаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С тревожными мыслями я отправилась вниз, едва поспевая вслед за братом. Вроде десять минут, а он так торопится.
После очередного поворота, двух лестниц вверх-вниз и пары арок я поняла, что добраться обратно не смогу даже за неделю. Какое же огромное это поместье на самом деле? А вот Эдийвен здесь очень даже неплохо ориентировался.
К счастью, за десять минут такого бодрого темпа мы всё-таки успели дойти до зала, в котором проходил ужин.
Глава 4
Это был просто огромный зал с длинным столом приблизительно человек на пятьдесят. На белоснежной скатерти стояла перламутровая посуда, по центру вазы с цветами, пара бокалов и столовые приборы. Однако еды на столах не было.
Брат отыскал для нас подготовленные места. По соседству со мной оказалась на вид весьма высокомерная женщина в голубой шляпке с перьями какой-то неведомой мне птицы, а дальше упитанный мужчина, приветливо улыбающийся по сторонам.
На меня то и дело бросали взгляды. Я села по струнке, не представляя, как себя вести, и кто все эти люди. Однако то, что брат тоже держался особняком, вселило надежду, что нас тут просто не сильно любят, и разговаривать с нами никто не планирует.
Когда все места уже были заняты, в комнату вплыла дама лет сорока на вид. Её грации могли позавидовать балерины. Она буквально несла себя. Изящная фигура совсем не вязалась с её возрастом. Стоило ей занять место во главе стола, как на тарелках в ту же секунду появилась еда.
Едва заметно осмотревшись по сторонам, я примерно прикинула, кто чем пользуется и, когда поняла, что всё не так уж и отличается, и сама приступила к еде. Не представляю, что там было приготовлено, но оказалось достаточно вкусно, а для себя сделала пометку, что неплохо было бы узнать, из чего тут вообще готовят.
Ужин завершился в напряженной тишине. Только к концу я заметила, что никто не обмолвился друг с другом и словом, пока эта женщина находилась здесь. А стоило ей выйти из-за стола, все словно выдохнули.
— Ясечка, ты так выросла, — затянула женщина в шляпке, растянувшись в довольной улыбке, — так похорошела. Вся в маму. Иди же, я тебя обниму.
Мне не дали вставить и слова, схватив в крепкие объятия. Эди лишь кашлянул, придя мне на помощь.
— Госпожа Елимена, вы прекрасно выглядите, как и всегда. Ясмина в этом году вступила в возраст заключения помолвки, быть может, у вас есть достойные кандидаты на примете?
Я опешила от такой наглости, а женщина в то же мгновение переключила своё внимание на моего брата, наперебой расхваливая тех самых кандидатов, которые, по её мнению, должны мне подойти.
Даже не знаю, что меня возмутило больше. Её неприкрытое сватовство или желание брата поскорее выдать меня замуж.
— Может, я хочу жить своей жизнью? И сама выбирать, кого любить? — не выдержала я этих разговоров. На меня уставились две любопытные пары глаз, а затем женщина в голос рассмеялась.
— Ну, Ясмина, ты даёшь! Я всегда знала, что ты девушка странная, но, чтобы говорить такое! Пожалуй, пару вариантов, о которых мы говорили ранее, стоит пересмотреть. Они не потерпят непокорности. Яся им не подойдёт. Увидев её тихую и спокойную, я уж было подумала, что она за ум взялась. А тут вот оно как!
После её слов у меня словно камень с души упал. Хорошо всё-таки, что Ясмина и так была со странностями, на фоне которых мои взгляды на жизнь кажутся не такими выбивающимися из её общего поведения.
Когда мы вернулись в комнату по окончании ужина, брат недовольно на меня посмотрел.
— Я думал, тётушка вытрясет из тебя эту дурь. А она вообще не занимается твоим воспитанием! Всё стало только хуже, — он ходил из стороны в сторону, измеряя комнату широкими шагами. — Туда ты больше не вернёшься. Я определю тебя завтра же в храм покровителя нашего, Великого Ангея, он всегда был добр к тронутым разумом. Они быстро из тебя сделают послушную жену. Моя Велатрис как раз проходила там учение, прежде чем я повёл её под венец.
