Читаем без скачивания Убийца теней - Джей Эм

А вблизи-то, оказывается, и не такие белые они, стены Лоретта. Местами штукатурка пооблупилась да от плесени вздулась пузырями, а кое-где голуби да другие птицы небесные постарались попортить белизну.

Вот и пристань. Деревянные мостки с лодки на берег – скрипучие, могли бы и понадёжнее соорудить. Из караульной будки, что за городскими воротами, выскочил стражник встречать фелуку. Сперва у капитана проверил какие-то бумаги, потом к пассажирам, в очередь выстроившимся, потопал. Теперь пойдёт занудство: каждый ему расскажи, кто есть, да откуда, да зачем в город плыть понадобилось, да вещички свои покажи. В Лоретт, говорят, жемчуг, рубины и изумруды кроме как в собственных серёжках да кольцах ввозить нельзя, потому что торгуют этими камнями только купцы, специальное разрешение имеющие. И ещё, вроде, на какие-то другие товары запреты есть.

Стражник Ярле с первого взгляда не понравился: толстоватый брюзглый тип с неопрятной, колом торчащей бородёнкой. Но бородёнка-то ерунда, очищать её от обеденных крошек или нет – его дело личное, тут вреда никому, кроме него самого, нет. А вот то, что по пятам за стражником плывёт-тянется – это уже похуже. Гораздо хуже. Свинцового оттенка облако, очертания фигуры с головой, руками и ногами – а может, лапами – почти приобретшее. И «пуповина», что это «облако» со стражником соединяет, истончается уже. Пока ещё уходит точнёхонько в спину этому грязнобородому, на уровне поясницы, в самый позвоночник. Пока. Но в недалёком будущем может и оборваться, и появится ещё один вполне себе свободный ларв. И опять лореттцам помощь сумеречного охотника понадобится… Не слишком ли часто, для одного-то города? Впрочем, есть шанс, что не оборвётся связь, благополучно стражник свою тень за собой до конца жизни протаскает. И потом, после… конца жизни – тоже не оборвётся, и растворится тень без следа. Всё-таки довольно редко освобождаются они. Если бы не редко – где бы столько охотников напастись?

Ну а с грязнобородым всё ясно и ничто не удивительно. В Лоретте в стражу не как в некоторых других городах идут, не по повинности, все молодые мужчины на год, на два. На постоянную работу нанимают стражников. А при таких условиях понятно, кто ими становится: те, кто силу очень уж любят показать, да не просто так, а чтобы им за это ничего не было. В смысле, по закону. Этого как добиться? Правильно, самому представителем закона стать. Никчёмные они все сплошь людишки, стража эта наёмная. Своих-то силёнок собственных маловато, так нате вам: закон – моя сила! И если не по мне что, так кулаком вам по зубам. По закону. Уж кто-кто, а она, Ярла, этих стражников порядочно перевидала и… ну ладно, ну не все никчёмные. Большая часть.

А что за ларв у этого грязнобородого? Ярла сосредоточилась внимательнее на парящем вблизи неряхи-стражника свинцовом «облаке». Голодный дух?.. Она, скорее, оборотного зверя ожидала разглядеть. А-а, ну да, это та разновидность голодного, которая алчностью, чрезмерной страстью к наживе порождается. Вот и объяснение, почему грязнобородый стражник не в обычные дозорные, а именно сюда, на заставу, служить пошёл. Если всё-таки суждено когда-нибудь этому его голодному духу свободу обрести, тощий-претощий и бледный упырь получится. Которые от жадности к деньгам, они всегда такие.

О, да у него за спиной ещё одно «облачко» вьётся, поменьше, поэтому и не рассмотрела его сразу Ярла. Вот это уже как раз оборотного зверя зародыш. Прямое следствие того, что молодец этот где надо и где не надо силой своей узаконенной пощеголять любит. И не просто пощеголять, а в ход пустить.

Но второе «облако» ещё бесформенное совсем. И хорошо, если бы таким осталось. Оно, конечно, когда ларвы свободными становятся, сумеречным охотникам работа, а где работа, там и плата за неё. Но если и правда от этого вот хмыря два ларва, от жадности и от жестокости происходящих, отделятся, то наверняка ведь люди пострадают. Так что лучше уж пусть и работы, и денег меньше будет.

Нудно, долго допрашивал стражник одного купца за другим, потом ремесленников, в коробах с товарами рылся. Привязался к старухе-крестьянке – мол, чего тебе, дряхлая, в городе делать, сидела бы дома на печи. Та давай объяснять: едет к дочери, дочь за одним торговцем лореттским замужем, дитя ждёт, скоро срок родить. Надо матери с ней рядом быть, помогать, чем получится. Но стражник упёрся: подавай бумагу, где всё написано про дочь да про мужа её, как зовут, когда поженились, да ещё от лекаря свидетельство, что взаправду дитя ждут. Ярла, глядя на безобразие, заставщиком чинимое, морщилась. «Съездить бы тебе по тощей твоей шее, грязная борода». Да не съездишь. Нельзя.

Пока не сунула старуха стражнику в руку кошель, тот так и упирался. А деньги-то, что в тощем этом кошеле, как накопила, о том она одна только и знает. Единственное, может, колечко или серёжки продала, или не доедала, каждую кроху с огорода продавать несла.

«Облако», то, которое уже в форму фигуры переливалось, которое темнее и отчётливее, колыхнулось, рябью подёрнулось. Потенциальный голодный ларв пищу получил, доволен…

Дошла наконец очередь на досмотр и до Ярлы.

– Имя как… – запнулся стражник. И так и сяк смотрит на неё, оценивает. Видит, что без сопровождения, без слуг девица, и одежда простая, да ещё и непонятная какая-то, неположенная: штаны, рубаха да кафтан на манер мужских. Украшений, серёг-колец, нет. Но пояс под расстёгнутым кафтаном дорогой, хороший виден, и сапоги тоже приличные. Расщедрился всё-таки, добавил вежливое обращение: – имя как ваше, госпожа?

– Ярла Бирг, дочь Ольмара.

– Что везёте?

– Личные вещи только.

Недоверчиво покосился стражник на Ярлин дорожный мешок и на длинный чехол – и то и другое она пока на плечи не вешала, держала в руках: досмотра-то не избежать.

– Покажите.

Ярла развязала чехол. И высунулся оттуда средних размеров лук со спущенной тетивой. Ну а где лук, там и колчан со стрелами. Не дожидаясь приказаний стражника, открыла Ярла и мешок. Тут – нагрудная перевязь с метательными ножами, да два кинжала в ножнах. Ну и остальное: свёрток с одеждой, всякие мелочи необходимые – гребень, полотенце, чуть-чуть еды – и брала-то с собой в полудневное плавание немного, а всё равно осталось.

Взгляд стражника метнулся к Ярлиному поясу – разглядеть-угадать, что там под полой кафтана слева, не третий ли кинжал? Под полой, потому что днём-то можно одеждой прикрыть оружие, это на охоте надо, чтобы всё – поверх, под руками.

Ну, пусть его пялит глаза стражник. Ярла нарочно так встала, чтобы толком не понял: вроде и заметно что-то, а вроде и ничего.

Из-за Ярлиного плеча студент и другие попутчики, которые ещё в очереди оставались, шеи тянули любопытно. Раз в чехле лук, может, и в мешке чего интересное? Всем до всего дело есть.

– Это… по какому же поводу? – кивая на оружие, с некоторым замешательством осведомился стражник.

Ну да, где тут без замешательства обойтись. Как будто не из особо важных да знатных пассажирка – как раз случай свою властишку проявить. Привязаться, денег выкрутить… или ещё чего. Но куча оружия – это ведь не просто так, что-то да значит… Да ещё такого оружия. Не какого-нибудь деревенского умельца поделки, сразу видно: всё хорошим мастером сработано. Ну и как с хозяйкой этого добра себя держать?

Молча достала Ярла из кармана бумагу, которую ей в Фейрен посланцы Лоретта привезли. Письмо от городских старшин, да не простое, а с герцогской печатью. Просьба лореттских правителей, о помощи просьба. Вытаращился грязнобородый стражник. С трудом, поди, верится ему, что взаправду настоящий документ. Но с герцогской печатью не поспоришь.

Правителям-то городским, может, тоже не сильно удобно, что теперь илленийский сумеречный охотник – девица двадцати пяти лет. Сподручнее было бы, если бы сам Ольмар Бирг, а не дочка его. Но деваться некуда: девица, не девица, а ночная тварь уже трёх человек на тот свет отправила – тут кого угодно о помощи попросишь, лишь бы от напасти избавил.

Хотели лореттские гонцы, чтобы Ярла с ними тут же и ехала. Но она на своём настоять давно научилась. Оно, дело-то, конечно, срочное, но чуть-чуть времени на сборы нужно. Оружие проверить, Нилане на прощание словцо сказать. Каждый раз ведь переживает старая нянька за свою питомицу. Для неё Ярла до сих пор «кровиночка» да «деточка».

Так что гонцам пришлось письменным обязательством удовольствоваться, которое Ярла на имя лореттских старшин и герцога Хосвейна составила. «Обязуюсь прибыть в город в такой-то срок…» Ну и так далее. Срок, само собой, кратчайший. Уполномоченный посланник в обмен на обязательство задаток отдал. И понеслись гонцы обратно в Лоретт, лошадей на фейренском постоялом дворе переменив. А Ярла не слишком впопыхах, но и не затягивая, об угрозе, которая над людскими жизнями тяготеет, пока свободный ларв разгуливает жив-здоров, помня, собралась, с Ниланой попрощалась и на следующей же фелуке, что мимо Фейрена в Лоретт шла, отправилась в плавание. Может, и от гонцов-то не так намного отстала.