ресницы, на голове стояла хохолком белобрысая прядь.
«И впрямь совсем ещё ребёнок, – Кат провёл по лбу рукой, будто снимая налипшую паутину. – Вот паскудство. Кила, гад, кого ты мне привёл?»
– Ну что, Петер, – сказала Ада, – наверное, спать хочешь? Устал с дороги?
– Устал немного, сударыня, – согласился Петер. – Но силы ещё есть. Вижу, у вас лампа не работает. Могу поделиться и зарядить…
– Нет! – сказала Ада в голос. Петер посмотрел на неё с удивлением, а она смущённо рассмеялась и повторила уже тише: – Нет, не нужно. Лучше расскажи про этот свой приют. И как вышло, что у тебя такое странное имя. Даже не урманское, а… Будто с другого света.
Петер повертел опустевшую кружку между грязными ладонями и убрал руки под стол.
– Я, видите ли, действительно с другого света, – сказал он.
– Да что ты? – Ада наклонила голову.
Она опять улыбалась, всё той же неяркой улыбкой, по которой никто не смог бы определить, весело ей на самом деле, или это тень какого-то другого чувства. Никто, кроме Ката; он точно знал, отчего улыбается Ада.
От голода.
Петер поднял на неё взгляд. Было видно, что ему очень не хочется раскрывать свой секрет, потому что кто-то – учитель или просто опытный, умный человек – посоветовал поменьше болтать с посторонними людьми. И вот теперь несчастный Петер никак не мог решить, можно ли считать посторонними тех, кто приютил его на ночь глядя, накормил капустным пирогом и собирается уложить спать.
«Впрочем, – снова подумал Кат, – это неважно. Или вот-вот станет неважно. Почти ребёнок, чтоб меня. Там, на улице, не разглядел. Да и кто бы разглядел – во всех этих лохмотьях, с грязной рожей. Думал, ему лет… Не знаю, восемнадцать? Двадцать? Хотя какая разница».
– Я мироходец, – сказал Петер.
«Ни хрена ж себе», – пронеслось в голове у Ката.
Ада моргнула, губы дрогнули. Она подалась вперёд, грудью налегая на край стола:
– Серьёзно? Такой редкий дар! Умеешь путешествовать между планетами?
Петер пригладил вихор на голове.
– Ну… да, – сказал он медленно и будто бы с трудом. – Только у меня всего один раз получилось. В тот момент, когда пришли бандиты. Я очень испугался. И очутился здесь. В вашем городе.
Ада покивала, задумчиво глядя на Петера.
– Удивительно, – проговорила она. – Бывают же совпадения.
– Что вы имеете в виду? – спросил Петер.
Ада плотнее запахнула шаль: блеснул и вновь скрылся под шерстяной вязью кулон на серебряной цепочке.
– Не поверишь, – сказала она, – но Демьян – тоже мироходец.
И указала на Ката – не пальцем, а всей открытой ладонью, широко поведя рукой. Так приказчики в лавках показывают дорогие товары.
Петер вытаращил глаза и восторженно охнул:
– Вот это да! Правда? Наверное, всю вселенную обошли! Столько всего повидали!
Кат пожал плечами.
– Он не слишком разговорчивый, – усмехнулась Ада. – Но да, он много где бывал. И много чего видел.
Петер тоже чуть-чуть посмеялся – из вежливости. И вдруг сказал:
– Сударь Демьян, помогите мне, пожалуйста.
Кату на миг подумалось, что мальчик догадался, зачем его привели сюда, и просит избавить от того, что должно вот-вот случиться. Но Петер продолжал:
– Мне надо вернуться домой. Очень надо. Я тогда чуть не умер, когда сбежал от бандитов. Помню, они ворвались в спальню, я перепугался, и – раз! – провалился куда-то, как в пропасть. Очутился посреди какой-то холодной пустыни. Кругом – песок, дюны, над головой – звёзды. Ночь. Я побрёл куда глаза глядят. А затем…
Он замолчал, переводя дух. Кат встретился с ним взглядом. Брови у мальчишки были светлые, почти незаметные. Нос курносый. И немного веснушек по щекам.
– А затем ты почуял, что можно выбраться, – сказал Кат. – Так? Закрыл глаза, а открыл уже здесь, в Китеже. Верно?
Петер кивнул несколько раз.
– Да, – сказал он. – Закрыл, открыл – и уже здесь. Только я не знаю, как так вышло. Как я сумел. Не знаю, как вернуться. И боюсь туда идти опять. В эту пустыню.
Ада слушала его, подперев голову ладонью.
Кат хмыкнул.
– Правильно боишься, – сказал он. – Это не обычная пустыня. Это называется Разрыв. Такое особое место, вроде изнанки мира. Говорят, туда попадают покойники после смерти. Насчет покойников не знаю…
Ада вдруг тяжело вздохнула.
– Насчет покойников не знаю, – повторил Кат, – а вот живых Разрыв не жалует. Тебе повезло, что выкарабкался…
Он осёкся. «Повезло. Вот опять это слово. Сказанул так сказанул».
– И соваться обратно не стоит, – закончил он. – Скорей всего, там и останешься.
Петер поджал губы.
– Чтобы ходить по мирам через Разрыв, нужно сперва долго учиться, – вяло проговорила Ада. – Нужен наставник. Опытный мироходец. А когда научишься, потребуются якоря. Не те, что на кораблях, а такие специальные предметы, чтобы с их помощью попадать,
