– Дорогое дитя, мне хочется показать тебе в Уорфилд-хаузе еще очень много других занятных вещей, – сказал сэр Родерик Астаре, – а наши покупки могут немного и подождать. Очередь дойдет и до них.
Девушка улыбнулась, глаза ее сияли восторгом. Она уже начинала обнаруживать в Англии множество привлекательных особенностей и достоинств. Подобного ей не приходилось встречать в других странах.
Восемь лет Астара не была на родине и уже почти забыла, как здесь прекрасно. Об этом она и сказала своему опекуну, когда они ехали из Лондона в его родовое имение по дороге, обрамленной начинавшей зеленеть живой изгородью, около которой уже цвели примулы.
Нарциссы золотым ковром устилали лужайки парка. В саду на кустах и деревьях распускались почки.
– Все оказалось намного прелестней, чем я ожидала! – радостно восклицала Астара. – У меня и в самом деле такое ощущение, будто я приехала домой.
Сэр Родерик был очень рад, и Астара видела это.
Вечером они сидели в салоне. Глаза девушки постоянно обращались к висящей над камином картине, и опекун улыбнулся, заметив это.
– Тебе, как я вижу, не дает покоя «Суд Париса». Это навело меня на одну довольно занятную мысль.
– Какую, дядюшка? – спросила Астара.
– Я хочу, чтобы ты тоже произнесла свой приговор, только не в отношении трех красивых женщин, как делает это Парис на картине, а после того, как ты познакомишься с тремя симпатичными мужчинами!
Она с удивлением посмотрела на него, а он невозмутимо продолжил:
– Я уже говорил тебе, что после моей смерти ты станешь наследницей моего состояния. Но, как ты понимаешь, большие деньги всегда сопровождаются разного рода неприятными вещами. И особенно если дело касается юной девушки.
Он произнес это таким серьезным тоном, что Ас-тара соскользнула с софы, на которой сидела, и опустилась на колени подле его кресла.
– Тогда не давайте мне так много! – воскликнула она. – Я знаю, вы опасаетесь, что за мной станут увиваться любители легких денег. И, по-моему, было бы ошибкой создавать для них такое искушение.
– Ты права, это равнозначно тому, чтобы золотить лилию, – согласился сэр Родерик. – Ты так прелестна, моя милая, что, если бы даже была нищей цветочницей, в тебя все равно влюблялся бы каждый мужчина. Но мы с тобой достаточно разумные люди и понимаем, что большинство мужчин самым неотразимым достоинством девушки на выданье считают все-таки ее приданое.
– Мне хочется… чтобы меня любили… и без него, – тихо прошептала Астара.
– Так оно и будет, уверяю тебя, – убежденно ответил сэр Родерик. – Тебя невозможно не любить… Всякий, кто тебя видит, не способен устоять перед твоей красотой. И тем не менее я все же хочу создать надежные гарантии, чтобы, когда меня не станет, мои деньги оказались в хороших и разумных руках.
Астара промолчала, и через некоторое время опекун продолжил:
– Тебе известно не хуже, чем мне, что закон дает мужчине полный и абсолютный контроль над состоянием его жены. И поэтому нам необходимо найти такого человека, которого ты могла бы не только любить, но еще и испытывать к нему доверие и уважение.
– Вы полагаете, что это будет трудно?
– Нет, вовсе не трудно, если ты позволишь мне предложить троих претендентов на твою руку, в порядочности которых я всецело уверен.
Астара сначала притихла и чуть нахмурилась, а потом осторожно поинтересовалась:
– А вы не станете… настаивать, чтобы я… вышла замуж за того… кого не люблю?
– Мне хочется, чтобы ты нашла такое же счастье, какое довелось познать твоим родителям, – серьезно ответил сэр Родерик. – Впрочем, не любить твою мать было просто невозможно, выше человеческих сил.
Его голос слегка дрогнул, и он замолчал, охваченный нахлынувшими воспоминаниями. Астара почувствовала это и тихонько спросила:
– Вы сильно любили мою маму? Да, дядя Родерик?
– Я больше никогда и никого не любил,-просто ответил сэр Родерик, – вот почему я без всяких колебаний готов посвятить тебе всю свою оставшуюся жизнь. Какой бы ты ни была, все равно ты – дочь своей матери.
Он с нежностью дотронулся ладонью до золотых волос Астары.
– Но ты должна знать, что я люблю тебя саму, а не только как дочь Шарлотты, и постараюсь найти тебе в мужья человека, который мог бы позаботиться о тебе так же, как и я сам.
– И кого же вы… предлагаете? – тихо спросила Астара.
– Троих моих племянников, – ответил сэр Родерик.
– Ваших племянников? – эхом повторила Астара. – Должно быть, это очень невежливо и достаточно глупо с моей стороны, но я никогда не спрашивала вас о вашей семье. Мне как-то не приходило это в голову. Я почему-то всегда считала вас одиноким человеком.
– Абсолютно правильно, так оно всегда и было, – согласился сэр Родерик. – Я ценил свою независимость. Мне нравилось разъезжать по свету и чувствовать себя совершенно свободным, отдавать все свои силы делам, и, как тебе известно, я делал это вполне успешно и с немалой прибылью. – Он улыбнулся, довольный собственными достижениями. – Но родственники у меня все-таки есть, и среди них трое замечательных молодых людей. Они тоже Уорфилды. Вот им я и готов доверить самое свое большое и драгоценное из сокровищ – тебя!
Астара положила голову ему на колени.
– Вы опять огорчаете меня, – запротестовала она. – Ну зачем вы всё время твердите о том, что умрете и оставите меня одну?! Мне так хорошо с вами, дядя Родерик, и совсем не хочется выходить замуж. Я даже не думаю об этом…
– Тебе уже девятнадцать, – серьезно ответил сэр Родерик, – и я никак не могу допустить, чтобы ты coifferSainte Catherine.
Это французское выражение означало «стать старой девой». Астара засмеялась.
– Я, разумеется, не думаю, что это возможно, – сказал сэр Родерик, прежде чем она успела возразить ему, – но нам не мешает принять кое-какие меры предосторожности. Так вот, прежде чем отправляться с тобой в Лондон, где тебя, вне всяких сомнений, ждет молниеносный и оглушительный триумф, как это уже случилось в Риме и Париже, мне хочется познакомить тебя с моими племянниками.
– Конечно же, я познакомлюсь с ними, – вежливо согласилась Астара, – но скажите, дядя Родерик, неужели мне и вправду придется вручить одному из них яблоко, да притом еще и золотое?
– Окончательный результат твоего суда мы предоставим определить судьбе, -улыбнувшись, ответил сэр Родерик. – К тому же мне будет любопытно и забавно посмотреть, как мои любезные племянники ответят на те письма, которые я им напишу.
– Прежде всего, дядя, расскажите мне о них хотя бы немного, – взмолилась Астара. – Вы заставляете меня нервничать.
– Ну, для этого нет ни малейших оснований, моя милая, – поспешил успокоить девушку сэр Родерик. – А тебе впредь не мешает быть более снисходительной к причудам старика… Хотя может статься, что мы с тобой по-разному смотрим на одни и те же вещи.
