Указаний больше не требовалось и, поудобнее перехватив рукоятку лука, двинулся вперед. Копье осталось на поляне, среди деревьев им особо не помашешь. Хоть солнце еще и не поднялось над горизонтом, но ночная мгла уже ушла и видимость была хорошей. Слух не различал изменений в спокойной музыке леса и это исподволь успокаивало. Но вот пакостные ощущения усиливались, сердце будто когтистая лапа сжала и я понял, что что-то грядет.
Вдруг метрах в тридцати от меня неестественно шевельнулись ветви куста, в который буквально через секунду унеслась стрела. Отец всегда учил, вначале стреляй, потом думай или болтай. Из листвы раздался жутковатый полу вой полу скулеж и из них вывалилось тщедушнее тельце. Маленький рост, комплекция ребенка и голова, щакалья голова с гривой спутанных волос.
— Гнолы, — кажется, мой голос дал петуха, слишком неожиданно все это было.
Гнол тем временем сделал пару шагов и неловко завалился наземь, из спины торчало острие стрелы. Ловко у меня вышло. Но порадоваться я не успел, твари, услышавшие мой крик, не скрываясь понеслись ко мне, подбадривая себя гортанными выкриками.
Сделав еще один выстрел, я перекинул лук за спину и что есть мочи побежал к поляне. Не знаю, попал или нет, в этом гвалте рыков и визга невозможно было ничего разобрать.
Вдруг передо мною вывалился противник, взмахнул рукой отправив в мою сторону небольшой дротик и потянул из за пояса деревянный меч. От дротика я уклонился легко и, пока враг не успел до конца вытащить оружие, прыгнул ногами вперед. От мощного удара противника буквально швырнуло на дерево, стоящее позади, а я после удара мгновенно извернулся в воздухе, приземляясь на руки. Рывком с земли подлетел к еще не пришедшему в себя врагу и, вытащив из-за пояса клинок, с силой всадил тому в горло. Только после этого заметил, что шея его была неестественно вывернута, а грудь вогнута, будто от удара молота. Мда, хилые противники, обделила их природа здоровьем. Буквально над головой в дерево, с легким хрустом, вошел дротик. Оглянувшись, чертыхнулся и вновь ринулся вперед. За спиной среди деревьев мелькали силуэты коротышек и было их, через чур уж много.
На поляну выскочил неожиданно, отец был уже тут и целился из лука в кусты за моей спиной.
— Их десятка три, не меньше.
Отец понимающе кивнул и с горечью добавил:
— Добычу бросаем, иначе не оторваться.
Вытащив копье, обернулся, услышав щелчок тетивы. Это отец стрелял в еще практически невидимых врагов.
— Уходим, — кратко бросил он и подавая пример ринулся в лес.
И мы побежали, петляя по лесу аки дикие звери, и прислушиваясь к шуму погони за спиной. Путь до дома был ох как не близок.
Глава 2
Погоня отстала буквально за час, все таки мелкие степные твари не конкуренты лесным жителям в забеге по дремучей чаще. Первые пол часа бежали на пределе возможностей, а дальше перешли на спокойный бег. Не было смысла в том, чтобы пробежать несколько часов со всей доступной скоростью, после чего грохнуться от истощения, если тебе предстоит путь в несколько дней. Ноги слегка гудели, все таки ночные нагрузки дают о себе знать. Отец почему-то решил бежать напрямую в поселение, даже не попытавшись запутать следы. Но расспросить о таком поведении не было времени, бег не лучшее время для разговора.
Ответы на свои вопросы я получил на привале, который мы устроили за пару часов до полдня.
— Понимаешь, сын, гнолы кочевое племя, у них нет деревень и городов, они постоянно перемещаются по своим степям с места на место, их кланы довольно малочисленные, от тридцати до сотни особей в среднем. Но вот количество самих кланов не поддается подсчету и они все разные.
— Как это?
— Да просто разные, мы сейчас видели обычных степных, кочующих на границах с человеческими землями, но я слышал, что есть и другие, есть твари чуть ли не в два человеческих роста, еще есть другие, у которых кожа похожа на камень, ее говорят стрелы не берут, — отец сделал жест рукой, останавливая готовый сорваться с губ вопрос, — не знаю я почему так. Слышал что это все колдовство, что кто то вдоволь поиздевался над ними, делаю все, что захочется, а еще слышал что это дело рук их бога, который награждает их силой за кровавые жертвы, но точно я тебе не скажу. Но я вообще то не это хотел тебе сказать, главное, что ты должен знать, что кланы никогда не покидают свои степи, а уж тем более не делают это по одиночке.
— Значит?
— Значит, этот клан от чего-то бежит, ну или второй вариант, который мне совершенно не нравиться, — отец устало вздохнул, — гнолы начали войну.
— Но зачем?
— Да кто знает, может кровушки захотелось, а может решили задобрить своего бога, тут главное не это, а то, что если это война, то нам нужно бежать, нам не выстоять против орды.
Отец о чем-то задумался и я понял, что разговор окончен, нужно продолжать путь.
За пару дней дороги до деревни ничего интересного не произошло, но я довольно много узнал о нашем противнике.
Оказалось, когда то давно война меж народами уже была, бесчисленные орды нелюдей хлынули в человеческие земли, несколько королевств были буквально стерты с лица земли, но люди объединились, смогли остановить орды тварей и в решающей битве разгромили тех. После чего гнали тварей до их степей, но дальше что-то не заладилось. Союз монархов раскололся, кто-то желал огнем и мечом пройтись по степи, выжигая кочевья, но большинство насытилось войной. В итоге союз людей распался, лишь силы нескольких королевств вторглись в степи. Вернулись единицы, войска погибли, многих убили гнолы, многие погибли от странных болезней, но большинство, большинство убил голод. Люди оказались не приспособлены к условиям степи, не приспособлены к войне с противником, у которого нет городов, которые можно разграбить, пополнив запасы провизии, не приспособлены к тому, что для получения воды приходилось копать колодцы в десятки метров глубиной. В итоге, армия зашедшая далеко в степи, просто не смогла вернуться, не хватило еды и воды, доходило до того, что люди ели друг друга, добивали слабых и пили кровь. Но если для нас, для нашего племени это в принципе нормально, то люди от подобного сходили с ума. В итоге обратно добрались единицы, самые сильные, хитрые, выносливые, самые приспособленные. Так кончилась война, прошедшая двести лет назад.
Если сейчас начнётся то же самое, то единственный шанс выжить для нашего племени — бежать в человеческие земли, забрав с собой все, что может пригодиться. Но это в случае если действительно на нас надвигается орда.
Меня будоражили мысли, наконец то, в жизни что то меняется, но одновременно с этим я боялся, боялся за родных, боялся за племя, для нас наступают сложные времена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
