— Да погоди ты! — крикнула ему Марина, как будто Вовик мог понять её.
— Иди к нему, а я пойду уже, — сдерживая слёзы, сказала Ириска.
— Как же ты пойдёшь?
— Он маленький, иди. А я пойду сосульку пососу.
— А потом придёшь?
— Спасибо, приду.
![]()
Глава третья. Дядя Яша был дружинник. Кукольный доктор
![]()
Ириска снова оказалась на крыльце. Язык всё ещё горел. Она огляделась и увидела, что сосульки висят высоко, над окном, — ни за что не достать. И, как нарочно, сосульки были такие чистые, такие умытые, такие прохладные. Ириска смотрела на сосульки, и ей очень хотелось плакать.
— И кто же это нас обидел? Такие мы хорошие, такие маленькие, и шапочка у нас красная… — запел над её ухом голос.
Ириска подняла голову и увидела бабушку. Бабушка была чужая, но сразу видно — добрая. Ириска рассказала ей про перец, про сосульки, и бабушка повела её к себе домой — лечиться.
Дома бабушка налила ей стакан воды, велела прополоскать рот.
— А мама твоя где?
Ириска сказала, что мама ушла в магазин.
— Ну что ж, — сказала бабушка, — зато я дома. Я тебе птичку покажу.
На подоконнике стояла клетка с птичкой.
Птичка прыгала с жёрдочки на жёрдочку и весело чирикала.
— Чижик! — позвала бабушка. — Ты видишь, кто к нам пришёл, а?
И чижик перестал прыгать, он наклонил головку и блестящим маленьким, как зёрнышко, глазком, стал разглядывать Ириску.
Бабушка достала из буфета пакет с маком, отсыпала немножко Ириске на ладонь и открыла клетку.
Чижик полетал по комнате, покружился и сел Ириске на руку, стал клевать мак. Его остренький клюв тихонько долбил ладошку, но было не больно, наоборот — щекотно даже.
— А кто же это у нас? — вдруг раздался голос.
Ириска обернулась и засмеялась. В дверях стоял старичок — сам маленький, а борода длинная, белая…
— Это я, — сказала Ириска, потому что дедушка смотрел на неё и спрашивал про неё.
— Фимочка, это Иришенька, в гости пришла, — сказала бабушка, а Ириска опять засмеялась: очень смешное, совсем девочкино имя было у дедушки.
— Ну и хорошо, что пришла, а то у нас одна клетка пустая, вот мы её туда и посадим.
Ириска немножко испугалась: а вдруг правда посадит? Она оглянулась на бабушку.
Бабушка вся сморщилась от смеха и замотала головой: не верь, мол, не верь.
— Я в клетку не влезу, клетка маленькая, — храбро сказала Ириска.
— Так большую сделаем. Да-да!
Ириска снова посмотрела на бабушку, и бабушка снова покачала головой: «Не бойся, не посадит.»
![]()
В коридоре послышался какой-то протяжный звук. Дедушка поднял вверх палец: «Тихо!» — прислушался.
— Заговорился с вами, а гость мой за дверью стоит.
— И что же у нас за день такой! — весело всплеснула руками бабушка. — Где же он, гость-то?
Дедушка открыл дверь и позвал:
— Рыжик!
В комнату осторожно заглянула рыженькая собачонка.
— Ой, какая собачка! — Ириска присела перед ней на корточки, но собачка словно знала, кто здесь хозяйка: она прошла мимо Ириски прямо к бабушке и, заглядывая ей в глаза, села столбиком.
— Откуда, Фимочка, этот пёсик? — спросила бабушка.
— Иду себе из булочной, а оно навстречу. Я говорю: «Рыжик», — и иду себе домой. Оно тоже идет — и приходит к нам.
— Пусть пёсик у нас останется, Фимочка.
— Я же не сказал «нет», пусть останется.
— Я ему сейчас косточку принесу.
Бабушка принесла косточку и положила ее на пол, на газету.
Рыжик стал грызть её, а сам всё время поглядывал на бабушку, на дедушку ласковыми чёрными глазами.
![]()
— Хорошая собака, — сказала бабушка.
— Хорошая-то хорошая, — откликнулся дедушка, — но как тебе это нравится — побежала за мной и забыла своих хозяев!
— Что ты говоришь? Может, это такие хозяева — на край света убежишь, — рассердилась бабушка и даже рукой махнула на дедушку.
Собака обгрызла косточку, облизнулась, встала и направилась к дверям.
— Ты что?
Собачка, умильно помахивая хвостиком, слабо тявкнула.
— Смотри, она хочет уйти… — обиделась бабушка. — А сахар ты любишь? Так на́, погрызи…
Но собачка не стала есть сахар, она ещё раз просительно тявкнула.
— Придётся выпустить. Она таки приходила в гости. А теперь ей пора домой, — сказал дедушка.
Когда собачку выпустили из квартиры, она звонко и весело залаяла и бросилась вниз по лестнице.
— Пришла и ушла. Ну конечно… — грустно сказала бабушка.
— Она ещё к нам придёт, дорогу теперь знает. Пёсика нет, зато мы имеем вот это. — И дедушка, точно фокусник, вытащил непонятно откуда банку с вареньем. На банке были нарисованы розы.
Сели пить чай.
Ириске чай налили в высокую чашечку, самую красивую из тех, что стояли на столе, а варенье дедушка положил ей прямо в блюдце.
Варенье было душистое, пахло цветами, а вместо ягод в нём были лепестки цветов.
Ириска стала сгребать ложечкой все лепестки в одну кучку.
— Не вкусно?
— Вкусно. Самое вкусное варенье.
Бабушка вздохнула.
— Вот и Яшенька, когда маленький был… — Она замолчала и испуганно посмотрела на дедушку.
— А где ваш Яшенька? — спросила Ириска.
Дедушка закашлялся и стал искать по карманам платок.
Ириска вскочила:
— Давайте я вас по спине поколочу!
— Не надо, детка, — сказал дедушка, — не поможет.
— А мне помогает. — Ириска снова села за стол и вспомнила: — А где ваш Яшенька?
— Ты ешь, ешь! — отозвалась бабушка и приложила палец к губам.
Ириска ничего не понимала. Она посмотрела на дедушку.
— Он, детка, погиб, — сказал дедушка. — Три года уже прошло.
Он показал на стену, где висела большая фотография. С неё прямо на Ириску смотрел весёлый дяденька, он чему-то смеялся, и зубы у него были белые-белые. К фотографии было приколото что-то настоящее, круглое и железное.
![]()
— Что это? — спросила Ириска, показывая на приколотое.
— Орден, — сказал дедушка. — Наш Яша был очень храбрый. Он был дружинник. Ты знаешь, что это такое?
Кто такие дружинники, Ириска знала, — дядя Сережа, мамин брат, тоже дружинник. Вообще-то он на заводе работает, но он еще и дружинник. Дружинники помогают милиционерам, они ходят с красными повязками на рукаве и следят, чтоб у нас везде был порядок. Они борются с пьяницами, хулиганами.
— Дяденьку Яшу хулиганы убили?
— Да, детка.
Ириска представила хулиганов. Они, наверно, такие же, как Вовка Блин, — злые, страшные…
— А Вовка Блин тоже хулиган, — сказала она дедушке.
— Блин? А кто это?
— В нашем доме живет. Он два пуда поднимает, и он маленьких бьёт.
— Где он живет? Я сегодня же схожу к нему. Не беспокойся, ко мне дружинники заходят… Я им тоже скажу. Маленьких бить… где это видано? — У дедушки затряслись руки.
— Фимочка, не волнуйся, сердце… — сказала бабушка. Она подошла к дедушке.
Ириске стало очень жалко их. Живут они одни. Никого нет. Даже собачка пришла и та убежала.
— А я теперь знаю, где вы живете, я к вам в гости ходить буду, — сказала Ириска.
— Спасибо, Иришенька, приходи обязательно. — Бабушка капала в ложку какое-то пахучее лекарство для дедушки.
Дедушка сидел невесёлый, маленький.
— А мой папа шофёр, — сказала ему Ириска. — Он меня часто катает. Я попрошу — он и вас покатает. Он добрый.
