Читаем без скачивания Женщины-воины: от амазонок до куноити - Олег Ивик

Авторам настоящей книги представляется, что Диодор несколько польстил воинственной царице. Царству, простиравшемуся от Териодонта до Танаиса, пришлось бы включить в себя не только малоазийское побережье Черного моря, но и кавказское (побережье современной Грузии), и степи между Кавказом и Доном. Впрочем, согласно Диодору, дочь замечательной царицы покорила еще большие территории, создав империю, сравнимую разве что с державой Александра Македонского. Диодор пишет:

«Дочь ее, унаследовавшая царство, в доблести подражала своей матери и в отдельных подвигах даже превзошла ее: девиц она с самого юного возраста приучала к охоте, каждый день обучала военному искусству и установила пышные жертвоприношения Аресу и Артемиде по прозванию Таврополе. Отправившись войною в страну за рекой Танаисом, она покорила все соседние племена вплоть до Фракии (современная Болгария. — О. И.) и, возвратившись домой с богатой добычей, построила великолепные храмы упомянутым богам и своим кротким управлением снискала себе величайшую любовь своих подданных. Затем она отправилась войной в другую страну, приобрела большую часть Азии и распространила свое владычество до Сирии. После ее кончины родственницы, наследуя царскую власть, властвовали со славою и возвысили силу и славу племени амазонок».

Правда, под Азией во времена Диодора понимали лишь те земли, которые мы сегодня зовем Малая Азия. Тем не менее подвиги воительницы потрясают воображение.

Похожую историю рассказывает о происхождении и нравах женщин-воительниц и римский историк I века н. э. Помпей Трог (труд которого дошел до нас в кратком изложении Юстина). Он тоже, причем напрямую, возводит их род к скифам, которых в те далекие времена, когда амазонки появились на исторической арене, еще не существовало. Но в первой половине второго тысячелетия до новой эры в Грецию и Малую Азию действительно хлынула волна переселенцев. Откуда они пришли, никто толком не знает, и версия о том, что они были выходцами из причерноморских степей (хотя, конечно, и не скифами), во всяком случае, существует не только в рамках мифологии. Так или иначе, согласно Трогу, двое скифов, «двое юношей царского рода, Плин и Сколопит, изгнанные из отечества вследствие происков вельмож, увлекли за собой множество молодых людей и поселились на берегу Каппадокии Понтийской около реки Термодонта, заняв покоренную ими Темискирскую равнину». Переселенцы стали жить грабежом, а поскольку конницы в те времена еще попросту не существовало, а флота бывшие степняки не имели, то грабить им оставалось только соседей. В конце концов местные жители заманили пришельцев в засаду и перебили.

«Когда их жены увидели, что к изгнанию прибавилось еще и вдовство, они взялись за оружие и стали защищать свои владения; сначала они только оборонялись, а потом и сами стали нападать на соседей. От браков с соседями они отказались, говоря, что это будет не брак, а рабство. Осмелившись на то, чему не было примера в веках, они без мужчин, вернее, даже презрев мужчин, стали защищать свое государство».

Поскольку в засаду в свое время угодило большинство пришельцев, но не все, кое-какие мужчины у овдовевших женщин все-таки имелись. Но поделить их, видимо, было трудно, и раздоры ослабляли боеспособность женщин. Поэтому формирующееся племя амазонок приняло поистине мудрое решение: «Чтобы одни из них не казались счастливее других, они убили и тех мужчин, которые оставались дома». А для того, чтобы род их не прекращался, они стали вступать в кратковременные связи с соседями, с которыми в конце концов «оружием добились мира».

«Когда у них рождались мальчики, они их убивали. Девочек они воспитывали по своему примеру, не приучали их ни к безделью, ни к прядению шерсти, а к оружию, к коням, к охоте, еще в младенчестве выжигая им правую грудь, чтобы она не мешала стрелять из лука. Отсюда и произошло название амазонок. Было у них две царицы — Марпезия и Лампето. Они разделили войско на две части и, уже прославившись своей силой, стали по очереди вести войны и защищать границы своих владений, а чтобы своим успехам придать больше значительности, они говорили, что отец их Марс. Покорив большую часть Европы, они завладели также некоторыми азиатскими государствами. Основав там Эфес и многие другие города, они отослали на родину часть своего войска с громадной добычей; другая часть, которая осталась, чтобы сохранить власть над Азией, вместе с царицей Марпезией была перебита объединившимися варварами. Вместо Марпезии вступила на царство дочь ее Синопа. Кроме исключительного знания военного дела, она вызывала всеобщее изумление тем, что в течение всей своей жизни сохранила девство».

Девственность Синопы поразила и воображение Орозия, написавшего в пятом веке «Историю против язычников», хотя, казалось бы, на христианского писателя, жившего в эпоху, когда уже зарождалось монашество, это не должно было произвести такого ошеломляющего впечатления. Он пишет:

«…Она стяжала вечной девственностью исключительную славу. Народы, услышав об этом, были охвачены таким восхищением и страхом, что даже Геркулес, когда по приказу своего господина должен был доставить оружие царицы амазонок, собрал всю славную и знатную молодежь Греции, снарядил девять длинных кораблей и все же, неудовлетворенный испытанием сил, предпочел отправиться неожиданно и застать амазонок врасплох».

Восхищение народов девственностью замечательной амазонки еще можно как-то понять, по поводу же причины страха между авторами данной книги возникли разногласия — считать ли таковой девственность Синопы или же описанные двумя параграфами выше захватнические войны ее матери и тетки. «Всеобщее изумление», о котором пишет Трог, тоже кажется странным, но других источников нет, поэтому остается лишь поверить уважаемым авторам древности. А вот покорение амазонками «большей части Европы» однозначно представляется маловероятным. Причем не с точки зрения реальной истории (о ней мы в этой главе стараемся вспоминать как можно реже), но и с точки зрения логики самого мифа. Царство амазонок, при всей храбрости и воинственности его населения, было все-таки не слишком большим и могущественным. Амазонок, как мы уже знаем, разгромил одиночка Беллерофонт, у которого не могло быть армии и который отправлялся на свои подвиги в лучшем случае со случайно набранной ватагой авантюристов. Да и позднее, как ни обидно это может показаться для феминисток, амазонок били все кому не лень. Античные авторы много и охотно говорят об абстрактных победах амазонок, но как только речь заходит о конкретных боевых действиях, то оказывается, что все сражения, в которых они участвовали, были ими проиграны. Но к этим битвам мы еще вернемся, когда до них дойдет очередь в нашем повествовании, выстроенном в хронологическом порядке.

Что касается основания амазонками множества городов, то действительно несколько малоазийских и греческих городов возводили свое начало к женщинам-воительницам. Среди них Марпесса в Троаде, Эфес, Смирна, Синопа… Но города эти находятся в Малой Азии, а отнюдь не распределены по «большей части Европы», и это еще раз говорит о том, что власть амазонок за пределы Малоазийского полуострова не распространялась. Впрочем, и там скорее всего она ограничивалась равниной Термодонта.

Страбон описывал страну амазонок как плодородную равнину, которая «с одной стороны омывается морем, находящимся приблизительно в 60 стадиях (примерно 12 километров. — О. И.) от города». С другой стороны ее ограничивает подошва горной цепи, богатой лесом и пересекаемой реками. «Одна река по имени Фермодонт, наполняясь водами всех этих рек, протекает через эту равнину, другая же, подобная ей река, вытекающая из так называемой Фанареи, течет через ту же равнину и называется Иридой… В силу этого равнина всегда росиста и покрыта травой; она может прокормить стада коров, так же как и табуны лошадей. Земля принимает там в весьма большом или, лучше сказать, в неограниченном количестве посевы проса и сахарного тростника. Ведь обильное орошение преодолевает всякую засуху, поэтому голод никогда не постигает население этих мест. С другой стороны, местность по склону горы дает так много дикорастущих плодов, именно: винограда, груш, яблок и орехов, что в любое время года люди, посещая лес, находят там в изобилии плоды, то висящие еще на деревьях, то уже лежащие сверх или под насыпанными большими грудами опавшей листвы. Здесь благодаря обилию кормов постоянно можно охотиться на всевозможных зверей».

Аполлоний Родосский в своей «Аргонавтике» сообщает, что неподалеку, в море, находится «остров с берегом гладким», заселенный множеством «птиц весьма непристойных».

Здесь перед битвой Аресу каменный храм учредилиАнтиопа с Отрирой, амазонок царицы.

Кстати, остров этот и по сей день носит два названия: Гиресун и остров Амазонок (Amazon Adasi). Что касается птиц, то являются ли они и сегодня «весьма непристойными», этого авторы настоящей книги сказать не могут. Но остров Гиресун действительно считается орнитологическим заповедником и местом размножения чаек, больших бакланов и других птиц, а также местом остановки перелетных птиц.