сказать это. Я никогда не сдамся, даже если останусь один в Аду.
- Если так, я бы спустился и остался с тобой - сказал Иисус. - Чтобы составить тебе компанию. Пока ты не будешь готов уйти.
Тогда я посмотрела на него. - Ты ведь правда так думаешь, да?
Он задумчиво посмотрел на меня. - Будь честен, Сатана. Что бы ты сделал, если бы я сказал тебе “да”? Если бы я отвернулся от нашего Отца, что тогда?
- Что мы не смогли бы сделать вместе? - спросил я, нетерпеливо наклоняясь вперёд. - Мы могли бы бороться, чтобы свергнуть Великого Тирана и освободиться от Него! Быть свободными и делать то, что хотим мы, а не Он. Самим распоряжаться своей жизнью! Мы могли бы освободить весь мир! Больше никаких законов, никаких правил, никаких глупых ограничений. Каждый волен делать всё, что хочет, волен добиваться всего, чего желает или о чём мечтает… Никакого чувства вины, никакого подавления чувств; только жизнь, на полную катушку! Разве это не… Рай Земной?
- Если бы не было закона, правильного или неправильного, - сказал Иисус, - как могли бы существовать Добро и Зло?
- Их бы не было! - сказал я. - Видишь, ты понимаешь! Именно так!
Но Иисус уже качал головой. - А как же все те невинные, которые пострадают от рук тех, кто может быть счастлив, только причиняя боль другим?
- А как же они? - сказал я. - Что сделали кроткие? Что сделали слабые, кроме того, что сдерживали нас? Выживает сильнейший! Истребляйте слабых, чтобы грядущие поколения стали сильнее!
- Нет, - сказал Иисус. - У меня никогда не было времени на хулиганов. Пока страдает хоть один невинный, Я буду рядом с ним.
- Почему? - спросил я. Искренне недоумевая.
- Потому что так будет правильно.
Он по-прежнему не прислушивался к моим словам, поэтому я решил попробовать одно из своих особых искушений. Не из официальных, возможно, потому, что оно было немного примитивным, но официально оно не было исключено, так что… Я призвал самую красивую из известных мне женщин, и она предстала перед нами. Высокая и прекрасная, улыбающаяся и совершенно обнажённая. Я никогда не видел более прекрасного тела. А я знаток в этом. Она мило улыбнулась Иисусу, и он весело улыбнулся ей в ответ.
- Привет, Лил, - сказал он. - Давно не виделись, не так ли? Как твои шашни?
- О, ты знаешь, - сказала Лилит своим чувственным, знойным голосом. - Хожу по миру, сплю со всем, что дышит, рождаю чудовищ, чтобы они терзали человечество. Используй свои сильные стороны, вот что я всегда говорю.
- Вы двое знаете друг друга? - спросил я немного ошарашенно.
- Конечно, - ответил Иисус. - Сама Лилит, первая жена Адама в Эдемском саду; была изгнана, потому что отказалась признать власть Адама. Или, если быть более точным, потому что она не признавала никакой власти над собой. И мы все знаем, к чему это привело. Ты получил своё наказание, Сатана, а Лилит - своё. И так же, как и ты, она может сложить с себя бремя и уйти в тот момент, когда будет готова раскаяться.
Лилит рассмеялась. - С чего ты взял, что это бремя? Ну же, Иисус, как насчёт этого..? Ты выглядишь так, будто тебе не помешали бы нежность и забота. Посмотри, что ты упускаешь! Как ты можешь по-настоящему понять людей, если не будешь делать то же, что и они?
Но он уже снова качал головой. - Нет, - сказал Иисус. - Я уже давно принял решение. Я не могу позволить себе отвлекаться на мирские удовольствия. У меня есть миссия. Дом и очаг, женщины и дети - не для меня. Я должен следовать своему высшему призванию. Ведь от этого зависит очень многое.
- Ох… да? - сказала Лилит. - А как насчёт тебя и Марии Магдалины?
Он улыбнулся. - Мы просто хорошие друзья.
Лилит рассмеялась. - Твоим словам я верю.
Она посмотрела на меня и довольно мило пожала плечами. - Прости, Сатана, я сделала всё, что могла, но некоторым людям просто невозможно помочь.
Я кивнул и отправил её восвояси. Её запах ещё долго витал вокруг. Некоторое время мы с Иисусом сидели вдвоём, думая каждый о своём.
- Пойдём, - сказал я наконец. - Твои сорок дней и ночей истекли. Пора возвращаться. Я немного прогуляюсь с тобой. Просто чтобы составить тебе компанию.
- Спасибо, - сказал он. Пойдём.
Итак, мы встали и направились обратно к цивилизации, или к тому, что считалось таковой в те дни.
- Прости, что мне пришлось подвергнуть тебя искушению, - сказал я. - Но такова моя работа.
- Всё в порядке, - ответил Иисус. - Я прощаю тебя. Это то, что я делаю.
Я посмотрел на него. - Ты знаешь, что один из ваших собирается предать вас?
- Да, - ответил Иисус. - Я всегда знал.
- Они будут обвинять меня, но это будет только его вина. Хочешь знать, кто это будет?
- Нет, - сказал он. - Я всегда знал. Я очень стараюсь не относиться к нему иначе, чем к остальным. По-своему, он хочет как лучше. И я продолжаю надеяться… что смогу найти способ достучаться до него. И, возможно… спасти нас обоих. Они хорошие люди, ученики. Лучшие друзья, которые у меня когда-либо были.
- Ты знаешь, чем закончится эта история, - грубовато сказал я. - Ты не можешь изменить это. Или сможешь?
- Возможно, - сказал он. - Я могу поддаться искушению… но не стану. Это слишком важно.
- Ты должен знать, что они собираются с тобой сделать! - сказал я. - Они прибьют тебя к треклятому кресту! Как преступника! Как зверя!
- Да. Я знаю.
- Это неправильно, - сказал я. Я был так зол, меня так трясло, что я с трудом выговаривал слова. - Это неправильно! Только не ты… Только скажи слово, Иисус, и я клянусь, что приду и спасу тебя! Я сниму тебя с креста и убью любого, кто попытается встать у нас на пути! Я готов восстать из Ада, чтобы спасти тебя!
- Ты ведь действительно готов это сделать? - сказал Иисус. - Но ты не станешь. Я должен это сделать, брат.
- Но почему? - это так ужасно.
- Чтобы искупить грехи людей, - сказал Иисус. - Потому что… Я верю в них.
Некоторое время мы шли молча.
- Давай, Иисус, - сказал я. - Такими темпами мы никогда туда не доберёмся.
И вот мы бежим по пустыне бок о бок, два сына очень требовательного Отца, которые
