— Перешагнуть? — переспросил Харли. — Зачем мне понадобится через него перешагивать? Он же на улице.
— Он не причинит тебе вреда, — пояснил Николс. — Потому что у тебя будет амулет, вот этот, который не позволит ему приблизиться. Скорее всего, он и так не может причинить тебе вреда, потому что является призраком низшего порядка, не способным материализоваться с высокой плотностью. Но рисковать не стоит, всегда бери с собой амулет и не торчи на улице слишком долго. Не больше получаса. Если возникнет необходимость выйти из дома на продолжительное время, обмотай шею связкой этих растений. — Николс улыбнулся. — Используй сие средство только в чрезвычайных ситуациях. Оно работает по принципу асафетиды. Призраки не могут приблизиться ни в коем случае, но тебе самому вряд ли понравится. Оно обладает определенным запахом.
Он еще раз осторожно наклонился над котлом, понюхал содержимое и чихнул.
— Уже остыло, — сказал он. — Поторопись, пока не загустело. Начни с верхнего этажа и не пропусти ни одного окна.
— А ты что будешь делать?
— Я, — резко ответил Николс, — останусь здесь. Приступай.
Но он не остался. Когда Харли наконец выполнил неприятную работу и спустился, он позвал Николса по имени, но не услышал ответа. Харли подошел к двери и увидел, что машины у дома тоже не было.
Он пожал плечами.
— Ну, ладно, — сказал Харли и стал снимать чехлы с мебели.
II
Адвокат Тернбулл сравнил холодным адвокатским разумом вероятность возникновения кошмара и безумия. Он уставился на стоявшее перед ним плюшевое кресло, отмечая с определенным беспокойством, как удивительно невесомая, вытекавшая из удивительно невидимого источника красная жидкость исчезает, едва коснувшись пола, но тем не менее оставляет длинные грязно-охряные подтеки на обивке. Звук был таким же неприятным. Кап. Ш-ш-ш. Кап. Ш-ш-ш...
— Будь проклята ваша человеческая глупость! — нетерпеливо продолжил голос. — Возможно, я призрак, но, богу известно, я не собираюсь вас преследовать. Друг, ты мне безразличен. Пойми, я пришел сюда по делу.
Тернбулл быстро понял, что невозможно смочить сухие губы обезвоженным языком.
— По юридическому?
— Конечно. Тот факт, что я умер насильственной смертью и вынужден продолжить свое существование в астральной плоскости, не означает, что я лишился своих законных прав, не так ли?
Адвокат с огорчением покачал головой.
— Мне было бы значительно проще, — сказал он, если бы вы перестали быть невидимым. С этим ничего нельзя сделать?
— Я могу материализоваться на минуту, — произнес голос после короткой паузы. — Это очень нелегко, особенно для меня. Для некоторых астральных существ — раз плюнуть, как свалиться с кровати, впрочем, если вы настаиваете, я попробую.
Воздух над креслом замерцал, и молочно-белый легкий дымок приобрел смутные очертания сидящего человека. Силуэт становился более плотным, но, как раз в тот момент, когда стали различимыми черты лица, когда выпученные глаза Тернбулла различили крючковатый нос и курчавую бороду, вдруг побледнел и взорвался с легким хлопком.
— Не думал, что будет так плохо, — произнес слабый голос. — Давно таким не занимался. Кажется, это первая дневная материализация, которую я предпринял за последние сорок семь лет.
Адвокат поправил очки без оправы и откашлялся. «Будь я проклят, — подумал он. — Самое плохое, что я во все это верю».
— Хорошо. — Он поспешил продолжить, прежде чем клиент успел обидеться. — Понимаете, я всего лишь адвокат из небольшого городка. Занимаюсь в основном рутинными делами...
— Я знаю, чем вы занимаетесь, — произнес голос. — С моим делом вы сможете справиться — оно касается земельного спора. Я хочу предъявить иск к Расселу Харли.
— Харли? — переспросил Тернбулл, прикоснувшись пальцами к щеке. — Не родственник ли Зеба Харли?
— Его племянник и наследник.
Тернбулл кивнул.
— Да, теперь припоминаю. Родня моей жены живет в Рибел-Бьютт, и мне приходилось там бывать. Несколько странно, что вы обратились именно ко мне...
Раздался смех.
— Ничего странного, — тихо произнес голос.
— О. — Тернбулл помолчалПонятно, — сказал он через секунду и бросил взгляд на кресло. — Судебные тяжбы обходятся не дешево, мистер... кажется, вы не представились.
— Хэнк Дженкинс, — подсказал голос. — Я понимаю. Скажем, шестисот пятидесяти долларов будет достаточно?
Тернбулл проглотил комок в горле.
— Думаю, да, — сказал относительно бесстрастным тоном — относительно к тому, что он думал.
— Тогда предлагаю считать их авансом. Так получилось, что я припрятал значительную сумму в золоте, прежде чем стал астральным существом. Уверен, золото осталось нетронутым. Придется считать его кладом и половину отдать государству, но общая сумма составляет тысячу триста долларов.
Тернбулл благоразумно предпочел кивнуть.
— Думаю, этого будет вполне достаточно, — сказал он, — при условии, что вы сможете отыскать ваш клад.
Он откинулся на спинку кресла, напустив важный вид адвоката. К нему даже апломб вернулся.
Примерно через полчаса медленно произнес:
— Я согласен заняться вашим делом.
Раньше судье Лоренсу Гимбелу нравилась его работа. Но через тринадцать лет на посту она лишилась значительной доли своей привлекательности. Устало поморщившись, он потянулся к молотку. Последнее дело, по его мнению, было слишком запутанным.
Секретарь закончил вступительную речь, и заполнившие зал заседания люди разом сели. Гимбел поднял руку к лицу, прежде чем заговорить.
— Адвокат истца готов? — спросил он.
— Готов, ваша честь. — Сидевший за столом в одиночестве Тернбулл встал и поклонился.
— Адвокат ответчика?
— Готов, ваша честь! — рявкнул Фред Уилсон.
Бросив многозначительный взгляд на Тернбулла и пустое место рядом с ним за столом, он наклонился и что-то прошептал на ухо Расселу Харли. Юноша кивнул с мрачным видом и пожал плечами.
— Как я понимаю, — сказал Гимбел, — адвокаты обеих сторон отказались от суда присяжных для рассмотрения дела Генри Дженкинса против Рассела Джозефа Харли.
Оба адвоката кивнули.
— Принимая во внимания необычный характер дела, — продолжил Гимбел, — я думаю, будет оправданно, если мы рассмотрим его несколько неформально. Единственной целью данного желания является определение истинных фактов, касающихся решения спорного вопроса, и вынесение приговора в соответствии с законами на основании данных фактов. Я не собираюсь соблюдать условности. Тем не менее не допущу каких-либо беспорядков или необоснованных нарушений правил. Зрителей настоятельно прошу не забывать, что они находятся здесь исключительно благодаря тому, что я разрешил. Любые беспорядки — и я прикажу очистить зал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
