По крайней мере, кто-то был счастлив.
Он вошел в приемную, и она была пуста. Он подумал:
Боже мой, неужели ее уже приняли?
Неужели медицина в Нью-Йорке настолько прогрессивна и ускорена?
Секретарша за раздвижными стеклянными окнами улыбнулась ему. Чисто формальная улыбка, призванная успокоить: Видите? Мы здесь безобидны.
- Сара Фостер, - тихо сказал он.
Она проверила свой планшет.
- Да. Она записана на десять сорок пять к доктору Веллеру.
- Он уже принимает ее?
Часы на стене позади нее показывали десять тридцать.
- Нет, прием назначен на десять сорок пять, сэр.
- Ее здесь нет?
Она покачала головой.
- Пока нет. Но вы можете присесть и подождать ее.
- Я не понимаю. Я только что высадил ее. Прямо здесь, перед зданием. Несколько минут назад.
Секретарь нахмурилась, недоумевая.
- Мне очень жаль. Она не регистрировалась.
Сара не стала бы этого делать, - подумал он. - Что-то здесь не так.
- В нескольких дверях отсюда есть аптека, а рядом с нами - табачная лавка. Может быть, она зашла что-то купить. Почему бы вам не присесть и не подождать минутку. Я уверена, она сейчас придет.
- С чего бы ей...? Хорошо. Я сейчас вернусь.
Он спустился на лифте вниз.
После прохлады слишком охлажденного кондиционером офиса летнее солнце ударило в лицо, и он вспотел, когда заглянул в открытую дверь табачного магазина и увидел только старика, покупающего лотерейный билет, а затем в аптеку рядом с ним. Он огляделся по сторонам, а затем посмотрел на Бродвей через дорогу в сторону комплекса "Сони" и покупателей перед "Фуд Эмпориум", но не увидел ее. Он снова обошел пикетчиков и направился прямо к полицейским у двери.
- Извините, - сказал он. - Женщина недавно входила внутрь?
Женщина-полицейский была почти такой же высокой, как и ее напарник, почти шесть футов[1]. Ее светлые волосы были убраны под кепку, и она перестала жевать жвачку, как только он подошел к ней.
- Только что? Нет, сэр.
- Вы видели женщину, пять, может быть, десять минут назад, белая блузка с короткими рукавами, синяя юбка, около сорока лет, длинные темные волосы? - Он показал пальцем в сторону. - Она шла оттуда. Я высадил ее там. У нее назначена процедура в клинике.
Офицер посмотрела на своего напарника. Грег тоже посмотрел, впервые обратив на него внимание. Полицейский выглядел шокирующе молодо. Он был крупным и подтянутым, но Грегу показалось, что ему едва исполнилось пятнадцать лет. Полицейский покачал головой.
- Извините, сэр, - донесся до него из-за спины женский голос, и он оглянулся.
- Какие-то проблемы? - Грег повернулся и увидел невысокую женщину в коричневом деловом пиджаке и мешковатых брюках. Ее сшитая на заказ белая рубашка была расстегнута у воротника, так что галстук слегка свисал на одну сторону. Она не красилась, насколько он мог судить, а волосы средней длины были вьющимися и рыжими.
- Я лейтенант Примиано, 20-й участок. - Она достала бумажник и жетон. - Вы что-то говорили о женщине?
- Она исчезла.
- Как это?
- Я высадил ее на том углу и поехал припарковать машину. Я проехал мимо нее, вокруг квартала и припарковался на 67-й. У нее была назначена процедура в клинике на десять сорок пять, и она направлялась прямо сюда, шла прямо к вам, когда я ее высадил, но я зашел внутрь, и секретарша сказала, что она так и не появилась. Она предположила, что она может быть в магазине или в аптеке, но я только что заглянул в оба места, и ее там нет. Это на нее не похоже. Сара делает то, что говорит. Она должна быть там.
- У вас была какая-нибудь ссора? Ссорились из-за чего-нибудь?
- Боже, нет. У нас все в порядке.
Он почувствовал, что краснеет от своей лжи.
Они не были в порядке. Не сегодня.
Но это было их личное дело.
Женщина пристально посмотрела на него, а затем кивнула.
- Элла, присмотри за всем здесь минутку, ладно? Дин, поспрашивай, не заметил ли ее кто-нибудь из этих людей. Ваше имя, сэр?
- Грег Гловер.
- Это офицер Калтсас и офицер Спейдер. Мистер Гловер, давайте пройдемте в здание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она опросила секретаря и медсестру Веллера, а затем и самого доктора. Она действовала очень профессионально. Это заняло минут десять, но Грегу это показалось вечностью. Уэллер высказал предположение, что такое иногда случается, что в последнюю минуту люди передумывают. Их действительно нельзя было винить.
- Только не Сара, - сказал Грег. - Она бы так не поступила. Невозможно.
Когда они снова оказались на улице, она спросила молодого полицейского, Калтсаса, о пикетчиках.
- Ничего, - сказал он. - Никто ее не видел. Хотя у меня есть небольшая проблема с одним из них.
- Что за проблема?
- Может, он просто чудик, не знаю. Он показался мне подозрительным. Словно что-то скрывает, или о чем-то умалчивает.
- Какой?
- Лысеющий парень с бородой в синей ветровке. С надписью АБОРТ – НЕ ВЫБОР МАТЕРИ, А ВЫБОР УБИЙЦЫ. Вон там.
Грег посмотрел на него. Мужчина средних лет с редеющими волосами, шествующий по неровному кругу между двумя пожилыми женщинами.
- Хорошо. Поговори с ним еще раз. Узнай его имя, адрес, номер телефона. Если сможешь, проследи, чтобы он задержался здесь на некоторое время, но действуй спокойно. Я собираюсь прогуляться с мистером Гловером, посмотрим, сможем ли мы отыскать ее на улице.
- Хорошо.
- У вас есть ее фотография? Сары?
Он достал ее из бумажника. Это был его любимый снимок, сделанный во время летних каникул за год до этого на улицах Ямайки, штат Вермонт, на фоне украшенного гирляндами белого крыльца гостиницы "Ямайка". Она всегда ненавидела, когда ее фотографировали, и из-за этого на ее лице была глупая улыбка, но для него и тогда, и сейчас она выглядела прекрасно, ее длинные волосы вились вокруг лица. В тот день он щелкал и щелкал ее из чистого, почти подросткового удовольствия, пока ей не пришлось накричать на него, с требованием прекратить.
Она изучила фотографию и вернула ее ему.
- Она очень красивая, - сказала детектив. - Начнем с вашей машины. Может быть, она по какой-то причине пошла искать вас. Где вы припарковались?
- Внизу на 67-й улице.
Она начала медленно идти в центр города. Он последовал за ней.
- Это безумие, - воскликнул он. - Люди не исчезают бесследно.
- Нет, сэр. Не исчезают, - сказала она. - Я думаю, мы найдем ее.
Конечно, найдем, - подумал он. - Должно быть какое-то нормальное объяснение. Может быть, доктор был прав. Может быть, я знаю ее не так хорошо, как мне казалось. Может быть, она сидит сейчас в ресторане в квартале или двух отсюда за чашкой кофе, размышляя, стоит ли ей вообще идти на это, обдумывая все в одиночестве.
Она никогда не срывает встречи в последнюю минуту и никогда не опаздывает. Она не скрытная, она никогда не лгала мне, и она не трусиха.
Нет. Что-то не так.
Ты прекрасно знаешь, что что-то не так.
Он почувствовал, как нереальность всего этого захлестнула его, и на мгновение у него закружилась голова, словно он вот-вот упадет в обморок. Двадцать минут назад он искал место для парковки, пустой метр, его терзало чувство вины за то, что они собирались сделать. Теперь он шел, вглядываясь в витрины магазинов, в людей, выходящих из дверей, в проходящих пешеходов, в суету и суматоху Нью-Йорка. Ища взглядом ее. Он двигался, как ему казалось, ползком, в то время как ему хотелось бежать, искать везде и сразу. Полиция вдруг появилась в его жизни, хотя ему никогда не доводилось и десяти слов сказать полицейскому. И этот полицейский, эта резвая молодая женщина, словно спасательный круг для него, его единственная потенциальная связь с Сарой. Он почувствовал внезапную невероятную зависимость, как будто его жизнь только что вырвалась из его рук и попала в ее, чужую.
Его сердце колотилось.
Люди просто так не исчезают. Только если они сами этого не захотят. Или если кто-то не поможет им.
