– А в чем собственно дело – с явным нетерпением произнес Хейз – какие недостатки в оформлении? Я вас что то не понимаю…
Такого ответа со стороны невысокого тучного бухгалтера Джон точно не ждал.
– Разумеется что то не так с оформлением!! – чуть ли не прокричал Джон. Он поймал себя на мысли, что теряет самообладание. Разумеется он потерял самообладание, потому что глупость, а возможно и тупость Хейза не позволили событию развиваться по сценарию Джона. Еще когда Хейз зашел в его кабинет, увидев встревоженные глаза, Джон подумал, что стоит ему указать на факт наличия ошибки Хейз сам сделает вид что понял где ошибка и выбежит из кабинета с извинениями и обещаниями все исправить. Однако как уже было сказано тупость Хейза не позволила ему так поступить. – Конечно есть ошибка, иначе стал я тут распинаться перед вами, я все таки ваш начальник… – Джон так взглянул на Хейза, с таким выражением властности и очевидности того, что должно произойти дальше, что Хейза на мгновенье бросило в дрожь. Но несмотря на это с прежней тупостью но с большей неуверенностью в голосе Хейз переспросил в чем же ошибка.
Еще больше растерявшийся «большой босс» уже явно показывал, что вряд ли сам знает эту ошибку, но гнев в его глазах перекрывал это, так что Хейз опять ничего не понял.
– Недостаток в том мистер Хейз, в том – успокоившийся от промелькнувшей в его мозгу идеи произнес Джон – что вы распечатали отчет на обычной бумаге, когда как наша фирма имеет фирменные бланки.
Джон сказал это так громко, что сидевшая за дверью Кэтрин все услышала, и еле сдержала звук своего смеха, так как весь офис, да что там офис, все офисные работники всего Чикаго знали что фирменные бланки используются только для исходящей корреспонденции. И на минутку в глазах Кэт проскользнула искра злорадства, так как недавно отчитавший ее большой босс был так унижен самим собой и потерял всякое уважение в ее глазах, а после того как она рассказала всем остальным сотрудникам про произошедшее, то и в их глазах.
Однако то что знал каждый офисный работник в Чикаго не знал наш бедный Бади Хейз. Отнесясь со всей серьезностью к данной проблеме, особенно после получения предупреждения об увольнении со стороны Джона, Хейз в тот же час перепечатал все на фирменных бланках юридической фирмы «Олбрайт партнерс». Однако стоит сказать, что это стоило ему немало усилий и бумаги, так как половина листа фирменной бланки всегда занята реквизитами фирмы.
А наш обозленный и опустившийся в глазах сотрудников Джон Олбрайт постарался скорее забыть о данной ситуации, когда тупость чуть ли не взяла вверх над его, как казалось ему, безупречно отточенным умом.
В продолжении дня Джон не выходил из своего кабинета, не замечал насмешливых взглядов изредка заходившей к нему Кэт. По обыкновению он задержался в офисе до восьми часов вечера, не потому что было много работы, работы как таковой у него и не было, все дела в основном вели партнеры, а из за того, что он считал что успешный начальник должен уходить после всех сотрудников, как бы проверив все после них. Хотя Джон особо и не проверял никого, но удовлетворял свое чувство Большого босса, для чего хватало просмотра пару документов одного из дел одного из партнеров его фирмы. Когда он уходил домой, в офисе почти никого не было, кроме Кэт и охранника, однако Джон по прежнему не замечал усмешек Кэт и ушел домой со спокойной душой.
Придя домой Джон еще раз вспомнил как умело разобрался в ситуации с бухгалтером и как сумел выйти из осложнившейся ситуации. Но среди всех этих размышлений он ни разу не подумал над тем, что вся эта ситуация сложилась по его собственной вине. Такое вот раздутое американское эго у нашего главного героя.
На следующее утро Джон повторил процедуру похода на работу, то же самое кофе, та же самая одежда, такси из той же службы, и, разумеется те же самые мысли. Но сегодня бог, решил его наказать по полной программе, неизвестно за что, но по мне хватило бы одного его раздутого эгоизма для самого изощренного наказания которое только видела человеческая судьба за всю историю человечества. На перекрестке главной Чикагской улицы и улицы, где находился офис «Олбрайт пратнерс» такси Джона наехала на старушку переходящую улицу. Много ли мало ли это происшествие напугало Джона и как обострило на некоторое время чувства и внимательность. Выйдя из такси, заплатив таксисту и при этом добавив пару ласковых слов, Джон решил оставшуюся часть пути пройти пешком, тем более что до офиса оставалось пройти всего квартал. Примечательно то, что Джон даже не подумал о том, что стоило бы поинтересоваться судьбой той старухи. Он просто думал что ему попался хреновый таксист, хреново выполняющий свою работу. Как ни странно при этой мысли он вспомнил отца, который всегда оставался для него символом перфекционизма, который всю жизнь работал по 16 часов в день, спасал от тюрьмы самых матерых членов преступных группировок, вытаскивал их из лап закона и прокурора, а теперь на пенсии проводит каждый день в объятьях неизменных релаксационных процедур на берегу моря в Майами.
Во времена, когда работал отец Джона, преступникам было сложнее уходить от ответственности, так как прокурор был защитником закона, а судья блюстителем справедливости. А теперь наступили времена прогрессивных преступных группировок, когда прокурор и судья были теми самыми завербованными в свое время студентами.
Всю дорогу эта мысль не давала покоя Джону, так как в нынешних условиях ему было гораздо сложнее добиться успеха, нежели его отцу в свое время. Так он добрался до своего офиса на двенадцатом этаже офисного здания недалеко от здания окружного суда Чикаго.
Конец ознакомительного фрагмента.
