– Спасибо, – пробормотала Мэри, запихивая салфетку в сумочку вместе с остальным хламом.
Она была поражена тем, что Уоттс не отходит. И, кстати, зачем он вообще подошел? Вроде бы она никого не трогала, занималась своими делами и тем более не выставляла себя на посмешище, а потом появился он, и все пошло наперекосяк.
Однако Тайлер не выказывал ни малейшего желания уйти. Он просто застыл рядом с устрашающим видом и ждал, пока Мэри объяснит, что она здесь делает.
На самом деле Тайлер Уоттс уже жалел, что подошел к этой особе. Когда он инстинктивно поймал ее, то совсем не учел ее веса. Благо, что он вообще удержался на ногах. К тому же она умудрилась щедро облить его шампанским. Уоттс был абсолютно уверен, что теперь и галстуку, и рубашке пришел конец.
Более того, эта дама умудрилась раскритиковать полы, и это при том, что Тайлер был абсолютно нетерпим к любой критике. Тем более от человека, чья сумочка похожа на блошиный рынок. Все присутствующие обернулись, чтобы посмотреть на разметавшиеся по полу булавки и косметику, и, скорее всего, заметили его с салфеткой – боже, дамской салфеткой! – в руке, с пятном от шампанского на рубашке: Без сомнений, он выглядел абсолютным идиотом.
Если и было на этом свете что-то, что Тайлер действительно ненавидел, так это выглядеть глупо. Быть посмешищем – вот что занимало одно из первых мест в его черном списке.
Как бы он хотел никогда не пересекаться с Мэри Томас, но конкретно в данный момент он не мог уйти. Будь она на брифинге, Тайлер сказал бы, что ее тридцатисекундный лимит исчерпан. Но сейчас его собеседница выглядела настолько смущенной и подавленной, что он просто не мог развернуться и зашагать прочь, независимо от его желаний.
– И какую же работу вы ищете? – спросил он чуть погодя, сделав вид, будто инцидента с сумкой не было и в помине.
Мэри чуть не поперхнулась. Она уже надеялась извиниться и уйти, чтобы улизнуть домой и насладиться своим позором в более комфортной обстановке.
Для нее это была фантастическая возможность. Многие отдали бы все, лишь бы оказаться на ее месте. Нужно бы сейчас завести беседу и преисполниться энтузиазмом, но когда у вас болят ноги, жмет пиджак и вы трижды унизили себя в присутствии человека, на которого вам необходимо произвести впечатление, куда больше хочется растянуться на диване с чашкой кофе в руке.
Но лежа на диване карьеру не сделаешь. Как и не заработаешь на собственный дом или не вырастишь Беа.
Мэри глубоко вздохнула и протянула Уоттсу карточку, одновременно произнося заранее заготовленную речь.
– Я понимаю, что вы планируете расширение на север. Потому и перенесли штаб компании сюда, в Йорк. И если вам требуются люди с бухгалтерскими, секретарскими или компьютерными навыками, надеюсь, вы заинтересуетесь моей деятельностью, – отчеканила она, добавив в конце сдержанную улыбку.
– Я не занимаюсь набором младшего персонала, – произнес Тайлер, хмуро оглядев ее.
– Этого я и боялась, поэтому надеялась поговорить с господином Холлидеем. – Мэри изо всех сил старалась не показать своего отчаяния. – Я уже работала на «Уоттс Холдингс» в прошлом, поэтому понимаю политику и правила компании. Подходящий персонал дает большие преимущества, я вас прекрасно понимаю.
Но Тайлер не слушал.
– Вы на меня работали? – Слабый огонек забрезжил в дальнем уголке памяти.
– Примерно десять лет назад, наверняка вы меня не помните. – Мэри окончательно упала духом от того, с каким выражением ледяные глаза остановились на ее лице. – Работала в отделе кадров здесь, в Йорке. Тогда директором был Гай Мэнн.
– Ага! – Уоттс присвистнул от удовлетворения. Наконец он все вспомнил. Мэри Томас. Ну конечно. – Напротив. Я вас помню, – медленно сказал Тайлер. – Это вы разлили кофе по всему столу во время какой-то конференции.
Такое сложно забыть. Мэри прикусила губу и оторвала взгляд с пятна на его рубашке.
– Я не всегда настолько неуклюжа, – ответила она.
– А еще мы спорили по поводу того парня... Как же его? – Тайлер нетерпеливо защелкал пальцами, будто надеясь вызвать имя из воздуха.
– Пол Добсон, – предположила Мэри, поскольку не было никакого повода делать вид, будто она не знает, о ком речь.
– Добсон. Конечно. Вы тогда заявили, что я ошибаюсь. – Глаза Уоттса загорелись интересом. Очень немногие осмеливались заявлять ему, что он в чем-либо не прав.
Теперь все встало на свои места. Тайлер вспомнил, как зал в шоке замолчал, когда заговорила Мэри Томас, презрение в ее голосе, заставшее его врасплох. Будто бы пушистый котенок в мгновение ока вырос в два раза и обзавелся острыми как сабля когтями.
– Надеюсь, я была более деликатна, – сказала Мэри, хотя ее сердце ушло в пятки. Она никогда не получит работу, если он будет думать о ней как о неприятности.
– Да уж какая тут деликатность, – произнес Тайлер. – Вы напрямик сказали, что я не прав и мне должно быть стыдно.
Тогда он был в бешенстве, припомнила Мэри, гадая, вернется ли теперь к ней когда-нибудь сила духа. Однако, рискнув взглянуть в глаза собеседника, она увидела озорные огоньки в его холодном взгляде. Это произвело невероятный эффект, смягчив общую мрачность его черт и сделав Уоттса гораздо более привлекательным.
– Тогда вы назвали меня сочувствующей стороной, – возразила Мэри, набравшись смелости.
– Так и было, – согласился ее собеседник. – Но сочувствующая сторона с собственными принципами.
Мэри кивнула.
– Вы были честны, – признала она.
У Тайлера Уоттса была одна очень интересная черта. Он мог быть груб и нетерпелив, иметь сложный характер и требовать от своих подчиненных луну с неба большую часть времени, но при этом всегда был прямолинеен и никогда не скрывал не удовлетворяющие его факты. Даже испытывая раздражение, Уоттс выслушал тогда все по поводу Пола Добсона. Результатом было отдельное расследование, и по его окончании Тайлеру пришлось поменять свое решение.
Что ж, это объясняет, почему женщина показалась ему знакомой. Уоттс заметно расслабился. Ему никогда не нравилось быть неуверенным или озадаченным. Решив для себя эту проблему, Тайлер мог с чистой совестью уйти, однако вспомнил, что однажды ему сказал директор отдела кадров:
– Мэри Томас, может, и молода, но прекрасно разбирается в человеческих взаимоотношениях.
Если ничего не изменилось, должно быть, мисс Томас еще на что-то сгодится.
– Почему вы покинули «Уоттс Холдингс»?
Мэри попыталась натянуть обратно деловую маску.
– Хотела работать в Лондоне, – ответила она, удивленная его интересом. – Я выросла в Йорке, и мне действительно повезло работать у вас по окончании колледжа, но три года спустя мне захотелось большего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
