– Да. Вчера в двадцать два семнадцать.
– И вы начали готовить завтрак?
– Нет. Мистер Эндерс сегодня должен был завтракать в восемь пятнадцать. Моей следующей утренней обязанностью было включение двух домашних роботов. Их всегда выключают по вечерам, когда мистер и миссис Эндерс отходят ко сну. Я должна их включить и запрограммировать их работу на день. Роботы находятся вон там, в техническом помещении. – Грета указала рукой, где находится техническое помещение. – Я пошла туда, хотела заняться ими, но меня насторожили экраны внутреннего наблюдения. Я заметила, что дверь спальни мистера Эндерса открыта. Мистер Эндерс никогда не оставляет эту дверь открытой. Если он в спальне или вышел из нее, дверь закрыта. Если мне нужно войти в спальню, я обязана держать дверь открытой, пока я там. Уходя, я ее закрываю. То же самое касается домашних роботов.
– Почему? – спросила Ева.
– Я не вправе задавать такие вопросы. Я знаю свое место.
«И я знаю свое место, – подумала Ева. – Я вправе задавать вопросы».
– Вы увидели, что дверь открыта, но не увидели тело на кровати?
– Камера в спальне захватывает только сидячий уголок. Мистер Эндерс сам ее так запрограммировал.
– Это что, такая фобия?
– Не мне судить. Могу только сказать, что мистер Эндерс – очень скрытный человек.
– Итак, его дверь была открыта.
– Девять лет, – продолжала Грета, – девять лет я здесь служу, и утром дверь всегда закрыта. Разве что когда хозяев нет дома. Я встревожилась и поднялась наверх, так и не загрузив роботы. Подойдя к спальне, я заметила, что в камине горит огонь. Мистер Эндерс всегда выключает камин, когда ложится спать или уходит из комнаты. Я еще больше встревожилась и вошла в комнату. Я сразу его увидела. Подошла к постели и поняла, что его уже не спасти. Я спустилась вниз так быстро, как только смогла, и набрала номер 911.
– А почему вы спустились вниз?
Грета растерялась.
– Я знала… об этом говорится во всех книгах, в пьесах, в фильмах: нельзя ничего трогать на месте преступления. Это неправильно?
– Нет, это абсолютно правильно. Вы сделали именно то, что нужно.
– Хорошо. – Грета кивнула, словно поздравляя себя с принятием правильного решения. – Потом я связалась с миссис Эндерс и дождалась прихода полиции. Они появились минут через пять-шесть. Двое офицеров. Я провела их наверх, потом один из них спустился вместе со мной в кухню и дождался вашего прихода.
– Спасибо вам за внимание к деталям. Можете мне сказать, кто знает коды охранной системы в доме?
– Мистер и миссис Эндерс и я. Коды меняются раз в десять дней.
– И больше никто не знает кодов? – уточнила Ева. – Близкие друзья, еще кто-то из служащих или родственников?
Грета решительно покачала головой:
– Никто больше не знает кодов.
– Миссис Эндерс сейчас в отъезде?
– Да. Она улетела в пятницу – провести неделю с подругами на Санта-Люсии. Они каждый год ездят отдыхать вместе, хотя не всегда в одно и то же место.
– Вы ей позвонили…
– Да. – Грета немного замялась. – Теперь, подумав хорошенько, я понимаю, что надо было подождать, полиция сама известила бы миссис Эндерс. Но… они мои наниматели.
– Как вы с ней связались?
– Через администрацию курорта. Когда миссис Эндерс уезжает на отдых, она часто выключает сотовый телефон.
– И как она отреагировала?
– Я сказала ей, что произошел несчастный случай, что мистер Эндерс мертв. Мне кажется, поначалу она мне не поверила, а может, не поняла. Мне пришлось повторить дважды, и я почувствовала, что при сложившихся обстоятельствах не могу ей сказать, когда она спросила, что за несчастный случай. Она сказала мне, что немедленно вернется домой.
– Ладно, Грета. У вас хорошие отношения с Эндерсами?
– Они очень хорошие работодатели. Справедливые, корректные.
– Как насчет их взаимоотношений друг с другом? Поймите, это не сплетни, – добавила Ева, верно оценив чувства домоправительницы. – С вашей стороны будет очень справедливо и вполне корректно, если вы расскажете мне все, что знаете. Все, что можете вспомнить. Мне это поможет узнать, что же случилось с мистером Эндерсом.
– По-моему, они были довольны своим браком. Они прекрасно подходили друг другу. Мне казалось, они с удовольствием проводят время вместе. Им нравилась их совместная жизнь.
«С удовольствием проводят время вместе?» Обстановка на месте преступления свидетельствовала совсем о другом, подумала Ева.
– У кого-нибудь из них или у обоих были отношения вне брака?
– Вы имеете в виду секс? Не могу сказать. Я управляю домом. В доме я ни разу не видела ничего такого, что навело бы меня на мысль, будто кто-нибудь из них имеет внебрачные связи.
– Можете вспомнить кого-нибудь, кто мог желать ему смерти?
– Нет. – Грета медленно отодвинулась на стуле. – Я думала… мне показалось… что кто-то проник в дом с целью ограбления… что мистер Эндерс был убит этим вором.
– Вы заметили в доме какую-то пропажу? Беспорядок?
– Нет-нет, но я еще не проверяла.
– Я попрошу вас сделать это прямо сейчас. Кто-нибудь из офицеров вас проводит. – Ева оглянулась на вошедшую Пибоди: – Пибоди, позови кого-нибудь из патрульных. Я хочу, чтобы миссис Горовиц сопровождали, пока она осматривает дом. После этого вы можете быть свободны, – сказала она Грете. – Только сообщите мне или моей напарнице, как с вами можно будет связаться.
– Мне хотелось бы остаться, пока не вернется миссис Эндерс, если можно. Ей может понадобиться моя помощь.
– Хорошо. – Ева поднялась, давая понять, что беседа окончена. – Благодарю вас за сотрудничество.
Когда Грета вышла, Ева направилась в техническую комнату, смежную с кухней. Здесь стояли два выключенных робота. Один в мужском облике, другой в женском. Оба выглядели внушительно, оба были в униформе. Экраны наблюдения за домом, о которых говорила Грета, тянулись вдоль стены. Из всей хозяйской спальни действительно был виден только сидячий уголок.
– Даллас?
– А?
– Охранная система была отключена в два двадцать восемь и снова включена в три двадцать шесть.
Ева, нахмурившись, оглянулась на Пибоди:
– Вновь включена до наступления смерти?
– Да. Все диски с записями камер наблюдения за двадцать четыре часа перед тем, как была реактивирована охранная система, отсутствуют.
– Ничего, отдадим нашим электронщикам, может, они что и вытащат прямо с камер. Стало быть, ночной гость Эндерса оставил его, так сказать, в подвешенном состоянии и все еще живого. Это не похоже на случайный просчет в сексуальных играх.
– Верно, – согласилась Пибоди, – это похоже на убийство.
Засигналила Евина рация.
– Даллас, – ответила она.
– Лейтенант, миссис Эндерс только что прибыла. Привести ее к вам?
– Проводите ее в кухню, – распорядилась Ева и отключила рацию. – Ладно, послушаем, что нам скажет вдова.
Вновь повернувшись к экранам, она проследила, как Ава Эндерс проходит в парадные двери. Полы собольей шубки распахнулись, открыв для обозрения стройное тело, облаченное в строгий темно-синий костюм. Красивые белокурые волосы, зачесанные назад, открывали лицо с правильными и выразительными чертами. В ушах – серьги с крупными жемчужинами, глаза прятались за стеклами дымчатых очков. В сапожках на тонком высоком каблучке она стремительным шагом пересекла широкий мраморный вестибюль с резными арками. За нею еле поспевал патрульный.
Ева вернулась в кухню и вновь заняла свое место в залитом солнцем обеденном уголке, опередив Аву.
– Вы здесь главная? – Ворвавшись в кухню, Ава наставила на нее длинный тонкий палец. – Это вы здесь главная? Я требую, чтобы мне объяснили, что здесь, черт побери, происходит?! Кто вы такая?
– Лейтенант Даллас, полиция Нью-Йорка. Отдел убийств.
– Отдел убийств? Что это значит – «отдел убийств»? – Ава сорвала с себя темные очки и бросила их на стол. Глаза у нее оказались такими же синими, как костюм. – Грета сказала, что произошел несчастный случай, что-то случилось с Томми. Где мой муж? Где Грета?
