«7 марта 1721 года я публично отрекся от кальвинистской ереси в церкви Новых католиков в Париже.
Подпись: Андре Шарль Карон».
И все же протестантские корни Карона давали себя знать: Андре Шарлю всегда был свойствен дух оппозиционерства и пристальный интерес к проблемам гугенотов. Правда, эта симпатия к бывшим единоверцам не мешала ему вести себя, как подобает благоверному католику, придерживающемуся строгих моральных принципов.
Андре Шарль Карон был незаурядной личностью: умный, образованный, интересующийся наукой, этот самоучка обладал удивительным чувством языка, его письма, столь типичные для сентиментального XVIII века, до сих пор поражают изяществом стиля и занимательностью сюжета.
Чтобы получить звание мастера-часовщика, необходимо было обучаться восемь лет. По истечении первого года обучения Андре Шарль Карон подал в Государственный совет прошение на имя короля о присвоении ему звания мастера. В качестве аргумента для досрочного получения звания он выдвинул не свои профессиональные качества, а факт своего отречения от прежней веры, и этот неожиданный ход оказался верным, поскольку его прошение было удовлетворено. Итак, весной 1722 года Андре Шарль стал мастером-часовщиком, а 13 июля того же года он женился на Марии Луизе Пишон, славной, но довольно заурядной женщине из семьи парижских буржуа.
Супруги открыли лавку на улице Сен-Дени, почти напротив улицы торговцев скобяными товарами. От этого брака на свет появилось десять детей, четверо из них умерли в раннем возрасте: две девочки — Мария Венсанта, родившаяся в 1723 году, и одна из ее сестер, чье имя осталось неизвестным, появившаяся на свет в 1726 году, и два мальчика — Огюстен Пьер, родившийся 9 января 1728 года и не доживший до года, и Франсуа, увидевший свет в 1730 году и умерший в 1737-м. О шестерых, оставшихся в живых, следует рассказать подробнее, поскольку каждый из них сыграл свою роль в этой истории.
15 февраля 1725 года родилась Мария Жозефа, старшая сестра; 27 марта 1748 года она вышла замуж за каменщика Луи Гильбера, который потом переселился в Мадрид и стал там работать архитектором. Супруги Гильбер увезли с собой в Испанию вторую сестру будущего Бомарше, которую звали Мария Луиза, родилась она 10 января 1731 года и была всего на год старше своего знаменитого брата. У этой девицы Карон (в семье ее называли Лизеттой), умницы и красавицы, в Испании был бурный роман с писателем Клавихо. Роман этот вдохновил Гёте на создание драмы под названием «Клавиго», которую он начал писать в 1773 году, а Бомарше посвятил этой истории один из своих знаменитых мемуаров, тех самых, что принесли ему славу писателя. Судьба двух старших сестер вынудила их брата посетить Испанию, ставшую родиной Фигаро. Создатель этого знаменитого комедийного персонажа — Пьер Огюстен Карон, более известный под именем Бомарше, родился годом позже Лизетты — 24 января 1732 года.
У его родителей было еще три дочери: в 1734 году появилась на свет Мадлена Франсуаза по прозвищу Фаншон, которая вышла замуж за служащего своего отца, знаменитого Лепина, продолжившего традицию часовщиков Каронов.
24 декабря 1735 года родилась Мария Жюли, больше известная под именем девицы де Бомарше, доставшимся ей от брата. Именно Мария Жюли и Пьер Огюстен оказались самыми одаренными из всех детей, которых произвела на свет эта удивительная семья. Девушка не могла похвастаться идеальной красотой: нос ее был длинноват, над чем она первая же и подшучивала, но лицо не было лишено своеобразного очарования. Эта любимая сестра Бомарше, которую он ласково называл Бекасс[2], замечательно играла на различных музыкальных инструментах, знала множество иностранных языков, обладала редким поэтическим и эпистолярным даром и, по всей видимости, помогала брату в его литературном творчестве.
Самой красивой из сестер была младшая — Жанна Маргарита, родившаяся в 1737 году и известная под именем девицы де Буагарнье. Она божественно пела, аккомпанируя себе на арфе. Сестры прозвали ее Тонтон[3]. Девушка долго привередничала, выбирая себе супруга поименитее, и в конце концов вышла замуж за сына королевского секретаря Дени Жано де Мирона, предварительно вдоволь его помучив. Молодой человек, которого все звали просто Мироном, вначале был адвокатом Парижского парламента, а позже интендантом Сен-Сирской женской обители. После женитьбы Мирона на Тонтон Бомарше выхлопотал зятю должность секретаря у принца де Конти. Г-жа Мирон стала хозяйкой модного литературного салона, однако просуществовал этот салон совсем недолго, поскольку младшая из сестер Карон преждевременно ушла из жизни в 1772 году.
Такой была эта семья мелких буржуа, не имевшая большого состояния, зато богатая умами и талантами. Будущий Бомарше прожил в ней до своего двадцатипятилетия.
Эта веселая, дружелюбная и образованная среда оказала решающее влияние на формирование личности Пьера Огюстена, чьи детство и юность вызывают ассоциации с одним из его знаменитых персонажей — пажом Керубино.
Глава 2
ВОСПИТАНИЕ КЕРУБИНО (1732–1750)
Единственный мальчик в семье, где кроме него росли одни девочки, естественно, был обожаемым и избалованным ребенком. В отличие от многих других писателей, сетовавших на несчастное детство, Бомарше никогда не скрывал, как приятны были его ранние годы и какой любовью окружали его близкие: «Моя юность была такой веселой, такой беззаботной и такой счастливой!»
Жизнь его была расписана наперед: папаша Карон решил, что сын унаследует его профессию и лавку; для этого не требовалось глубокого классического образования, поэтому обучение молодого человека должно было закончиться к тринадцати годам.
Пьера Огюстена довольно рано отдали в школу Альфора, некое учебное заведение, которое давно исчезло, не оставив никаких следов.
«Я не знаю, — писал Гюден де ла Бренельри, первый биограф Бомарше и его fidus Achates, — как случилось, что отец Бомарше не отправил сына учиться ни в университет, ни к иезуитам; эти полумонахи были прекрасными учителями и, конечно, сразу бы распознали гениальность мальчика и направили бы его по предначертанному ему пути. В школе Альфора он получил гораздо больше знаний, чем ему собирались дать, но учителя не разглядели его таланта, он и сам долго не подозревал о нем и думал, что судьба наградила его лишь редким чувством прекрасного. Вскоре отец забрал его из школы, чтобы обучить своей профессии и передать свое дело».
Непохоже, что годы учебы были слишком тягостны для Пьера Огюстена: он часто навещал родных, не отрываясь надолго от домашней обстановки. В 1745 году, когда его знания были признаны достаточными, он вернулся на улицу Сен-Дени, чтобы осваивать мастерство часовщика, и с тех пор дни напролет проводил в открытой всем взорам застекленной крошечной лоджии, поскольку часовщики были вынуждены заниматься своим делом на виду у всех по указу властей, принятому по настоянию цеха ювелиров, опасавшихся, что их соперники работают с драгоценными металлами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
