Но… — Пёстрый замялся. — У нас возникает другая проблема.
— Какая? — не понял Муха.
— Как отдавать, — объяснил Пёстрый. — По условиям этой самой Удачи мы не имеем права отдать деньги. Они пропадут, бабушка не сумеет их использовать. Отдать мы имеем право только предметы. То есть подарки, которые должны купить сами.
— Это что, такие условия для использования Удачи? — удивился Муха.
— Там список правил был на шесть листов мелким шрифтом, — вздохнул Пёстрый. — Я хотел отдать им деньги, а оказалось, что деньгами нельзя.
— Ну, тогда купим сами, и подарим, — пожал плечами Муха. — Что в этом сложного?
— Ах, что в этом сложного? — сардонически усмехнулся Пёстрый. — Муха, ау! Это люди! У них так не принято. Люди, дорогой мой друг Муха, давно перестали верить в Чудеса, в Удачу, в Волшебство. Если кто-то незнакомый дарит им подарок, они тут же начинают подозревать его в обмане… и, увы, следует признать, они правы. Спроси Сержанта Ангелова, он не даст мне соврать. Человеческие души подобны росткам, но какие-то ростки чистые и светлые, а какие-то — гнилые уже от рождения. И, к сожалению, гнилые растут и множатся гораздо быстрее чистых. Боюсь, бедная бабушка испугается наших подарков.
— И что же нам делать? Пёстрый, завтра уже тридцать первое декабря, у нас совершенно нет времени, — заволновался Муха. — Надо срочно что-то решать!
— Решим по дороге. Давай попробуем быть последовательными. Сперва купим подарки, а потом… — Пёстрый задумался. — Потом я, пожалуй, полчасика помедитирую. Мне нужно привести мысли в порядок.
***
— О, Пёстрый, это снова ты? — Сержант Ангелов сделал вид, что удивлен, и это ему почти удалось. — Что же на этот раз привело тебя сюда, в мою скромную обитель?
— Хотел спросить совета, потому что Удача поставила нас в затруднительное положение, — Пёстрый вылез из люка, и посмотрел на ангела с лёгкой укоризной. — Вот скажи, бывает тебе стыдно, а? Признайся, Ангелов! Бывает или нет?
— А в чём проблема? — округлил глаза ангел. — Тебе что-то не нравится?
— Он ещё спрашивает! — всплеснул руками Пёстрый. — Змей-искуситель рядом с тобой — невинный младенец. Мы открыли Удачу, прочитали условия, купили подарки и ёлку, но как их отдать? Бабушка, конечно, немолода, ей шестьдесят восемь лет, но, подозреваю, у неё хватит сил спустить нас с лестницы, потому что первое, что она подумает, увидев нас на пороге — к ней пришли мошенники.
— Добро пожаловать в клуб, — сардонически усмехнулся Сержант Ангелов. — Пёстрый, ты мудрый старый дух, неужели ты думал, что Чудеса делаются так легко? Люди постоянно просят о Чудесах, но ни один не представляет и сотой части всех сложностей, которые с Чудесами могут быть связаны. Попробуй, пробейся кому-то в мысли, и внуши, что для того, чтобы получилось Чудо, нужно сделать хотя бы один малюсенький шаг в нужном направлении. Все сидят и просят, а сами… — он раздраженно махнул крылом. — В общем, ты понял. Вот так и живём.
— И что нам делать? — спросил Пёстрый.
— Ну… — ангел задумался. — Вам нужно достать хотя бы немножечко Веры в Чудо. Только остерегайтесь подделок, сейчас их столько развелось, не передать.
— Веры в Чудо? Где её вообще берут? — нахмурился Пёстрый.
— Неподалеку от Надежды на Лучшее, — пожал плечами ангел. — Думай, Пёстрый, думай. Ты ведь знаешь ответ. Что вы им купили, кстати?
Пёстрый принялся рассказывать и перечислять, Сержант Ангелов одобрительно кивал.
— Большая ёлка — это хорошо, — заметил он, когда Пёстрый закончил рассказ. — И, между прочим, это намек.
— Намёк на что? — не понял Пёстрый.
— На то, где берут Веру в Чудеса, — Ангелов усмехнулся. — Вспоминай, вспоминай. Кто в этом мире ещё способен верить в Чудеса, а Пёстрый?
— Ох. Ты считаешь, что нам будет нужно найти Самого?!
— Именно. Кстати, он в городе, чайки говорили, что видели сани где-то в районе шлюзов. Не так уж и далеко отсюда. И, да. Чуть не забыл. Веру в Чудеса лучше всего собирать в хрустальный флакончик. Быстро испаряется, понимаешь ли. Вместе с детством… — добавил он. — Поторопись, Пёстрый, времени у вас действительно немного.
***
— Понимаешь, Муха, верить в Чудеса способны только маленькие дети. Такая вера сродни наивности, но она при этом очень чистая и искренняя, — рассказывал Пёстрый, когда они с Мухой поспешно шли по дороге, ведущей к детскому садику. — Вот только проявляется эта Вера в Чудеса по-настоящему очень редко. Например, когда дети видят…
— Деда Мороза? — Муха чуть не споткнулся. — А он нам разрешит?
— Попросим, — Пёстрый вздохнул. — Я выбрал самый красивый флакончик, который стоял у Старой Женщины на подзеркальном столике. Надеюсь, на донышке что-то останется, её я тоже хотел бы порадовать пусть даже и тенью этой Веры… неважно. Мы попросим его, Муха, и, надеюсь, он нам не откажет.
***
Сани Деда Мороза стояли у забора садика, напротив спортивной площадки, и в санях этих было сейчас пусто, видимо, Дед Мороз отправился в садик, работать. Три коня, однако, находились неподалеку — Январь и Февраль носились по детской площадка, играя в догонялки, а Декабрь, превратившийся в человека, быстро ел шаурму, запивая её дрянным растворимым кофе из пластикового стаканчика.
— Добрый день, — вежливо поздоровался Пёстрый, подходя к Декабрю поближе. — Приятного аппетита.
— Фпафибо, — ответил Декабрь. — Прошу прощения. Спасибо. Вы что-то хотели?
Муха с большим интересом разглядывал Коня — даже будучи человеком, тот сохранил гордую осанку, статность, стройность, а ещё у него из-под вязанной шапки выглядывали густые рыжие волосы, больше всего напоминавшие плохо замаскированную гриву. Собственно, на самом деле это и была грива.
— Извините за беспокойство, но не могли бы вы нам помочь? — спросил Пёстрый. — Дело в том, что нам необходимо встретиться с вашим хозяином. Причина очень важная. Речь идет о новогоднем Чуде для одной хорошей девочки и её бабушки.
— Во-первых, он нам не хозяин, а шеф, — ответил Декабрь. — Во-вторых, девочек этих пруд пруди, ко всем не набегаешься. В-третьих, Он частные заказы не принимает уже давно…
— Нет-нет-нет, вы меня неправильно поняли! — Пёстрый поднял руки. — Никакого частного заказа, ни в коем случае. Тут совсем иное. Нам нужно как-то раздобыть немного Веры в Чудеса, не более. А дальше мы уже сами. Нам бы просто побывать там, где он будет работать, и… ну, словом…
Декабрь поморщился, вытащил из кармана старую, замызганную рацию, нажал на какие-то кнопки, и произнёс:
— Шеф, приём. Тут к тебе какие-то двое хотели… угу… ага… Слышал, да? Хорошо. Сейчас отправлю. Спасибо, шеф, — он нажал на кнопку «отбой», и повернулся к Пёстрому. — Идите. Только не человеками. По четвертому слою реальности идите, на втором дети увидеть могут.
— Извините, а
