Читаем без скачивания Тропа смерти - Ярослав Коваль

— К тому же и ростом не выше меня, — бросила девчонка недовольно. — Ещё, глядишь, окажется, что она вообще ниже, и как я рядом с ней буду смотреться?

— Не проблема, будешь низко кланяться.

— Тебе лишь бы какую-нибудь глупость ляпнуть.

— Ну а что, традиция-то будет начата в день свадьбы. Это ж у вас принято, чтоб жена целовала будущему мужу сапог. На госпоже Солор, как я видел, тоже есть сапоги.

— Ни за что перед ней колени не склоню! — сердито рявкнула Кариншия, и на неё начали оглядываться, узнавая.

— Ты это папе скажи, — предложил я. Девчонка сразу сникла, отвернулась, морщась.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, и в этой подготовке мне, слава богу, места не было. И работы предстояло немного. Теперь я разве что сопровождал Кариншию по магазинам, по клубам или просто по улицам гулять — об этом она не могла и помыслить, приказ отца был однозначен и твёрд. Присутствовал рядом заодно и в тот момент, когда в дом Прахима действительно заявилась целая толпа аристократов, с помпой выпрашивать руку Кариншии для госпожи Солор. Краем глаза, в щель двери, к которой приникла и без пяти минут невеста, мне удалось рассмотреть Аштию, поднимавшуюся по лестнице.

Да, я несомненно её знал. Та самая дама, которая на ежегодных играх подала мне знак прекратить бой и пощадить поверженного противника. Та самая, которая беседовала с императором в день второго поединка с Оэфией Паль, поставившего крест на моей карьере императорского гладиатора. Неудивительно, что здесь она не считается красивой. Статная, подтянутая — сказывается, видимо, подвижный образ жизни и физические нагрузки. И плечи широковаты, а отсюда все пропорции тела чрезмерно женственными не кажутся. Впрочем, чему удивляться, при таком-то образе жизни.

— Уходи, — велела мне няня Кариншии. — Сейчас будем обряжать нашу красавицу, тебя здесь быть не должно. Она никуда сегодня не поедет.

— Вот что было этой дуре не явиться свататься вчера или завтра? — проворчала дочь купца. — У меня на сегодня назначена примерка. Теперь пропущу…

— Последи за своим языком! — рассердилась няня. — Ты о ком сейчас говоришь? О будущей своей супруге, главе своей семьи, своей госпоже! Она захочет, так и совсем тебя в доме запрёт. На порог одной ногой не выпустит, вожжами вежливости поучит!

Я поспешил убраться к себе домой, где меня встречали на пороге кружкой вкусного напитка, предлагали полотенце и свежую одежду, где всегда было идеально прибрано, пахло чистотой и цветами, стол накрыт белоснежной скатертью и уставлен лакомствами. Последние дни, возвращаясь раньше, чем обычно, я иной раз заставал тех, кому моя супруга была обязана всем этим бытовым совершенством — двух работниц, приходивших на несколько часов в день. Одна была рослой, широкоплечей, как мужчина, вторая — крохотная и кругленькая, словно теннисный мячик, но подвижная, будто кошка, улыбчивая и любезная. Приготовление еды Моресна не доверяла никому, но всё остальное за неё делали две эти женщины, получавшие свою оплату каждый вечер, благодарившие и спешившие к своим семьям.

— Они так тебя благодарят, словно ты невесть сколько им платишь, — заметил я, когда за обеими помощницами по хозяйству закрылась дверь.

Моресна пожала плечами и выставила на стол ещё один соусник.

— Вторую, например, долго никуда не брали работать, а у неё трое детей. Муж умер, наследства не оставил. Семья голодает. Конечно, она благодарна.

— Почему ж её никуда не брали?

— Во временной прислуге предпочитают видеть возможно более некрасивых женщин, а ты видел, какая она миленькая? Я знаю, что ты полненьких не любишь, поэтому наняла её без колебаний, но у других-то хозяек мужья имеют другие пристрастия.

— О как! — Я в задумчивости почесал затылок. — Сильно… Но, вообще говоря, не могу гарантировать, что в будущем ты сможешь и дальше платить слугам.

Моресна озабоченно свела бровки.

— Какие-то проблемы?

— Никаких проблем. Но после свадьбы госпожа Солор может не захотеть, чтоб при её жене состоял телохранитель-мужчина. В этом случае буду искать клуб, где продолжу выступать. Или другого богатея, который наймёт меня в качестве телохранителя. Это может потребовать времени.

— Ничего страшного, — со спокойствием отозвалась она. — Обойдусь и сама. К тому же есть кое-какие накопления. Взглянешь, сколько там в коробочке?

— Пока нет необходимости, — ответил я, растроганный. — Может, всё и обойдётся. В любом случае, если меня развернут, буду требовать отличные рекомендации и какую-то сумму на прожитие.

За три дня до свадьбы, поймав меня за рукав, Прахим осведомился, готово ли моё парадное одеяние и, увидев недоумение, нахмурился. Да, мне предстоит участвовать в свадебной церемонии, почему я об этом не знаю? Рядом с невестой обязательно должны присутствовать её нянька, управляющий дома, телохранитель. Почему я об этом не знаю? Неужели родители не обучили меня всем традиционным семейным расстановкам? Ну ладно, главное, чтоб в порядке был мой выходной плащ и надеты браслеты. Конечно же их надеть обязательно! И золотую воинскую гривну — тоже. Всё должно быть в лучшем виде, ведь, по слухам, на свадьбе будет присутствовать сам император!

О такой штуковине, как воинская гривна, я слышал впервые, однако, заглянув в мужской ювелирный, вопрос решил за полчаса, хоть и за очень приличные деньги. Не стоило спорить с работодателем, следовало явиться на свадьбу при полном параде, произвести возможно лучшее впечатление. Поэтому накануне праздника моя супруга провела полночи, дошивая ярко-бордовое парадное одеяние, а я ещё раз мысленно порадовался тому, как мне самому повезло с женитьбой.

Невесту вывели из дома под руки, словно боялись, что убежит или хлопнется в обморок прямо на пороге. Последнее было вероятнее, землистый цвет лица и трясущиеся губы были заметны даже сквозь вуаль. Следом за домочадцами Прахима — его супругой с грудным сыном на руках, его младшим братом и двумя племянниками — шагали управляющий домом, няня Кариншии, габаритами похожая на средних размеров копну сена, двое телохранителей купца и я. Уселись все в один огромный экипаж, словно и не было меж нами различий в социальном положении и богатстве.

Впрочем, вопросы социальных различий в Империи решались как-то слишком уж сложно. Поди в них разберись одним махом…

Помост под пышным, увитым цветами и зеленью пологом возвели прямо на главной площади перед императорским замком — вот что значит бракосочетание родовитой аристократки. Наверное, всё это придумано для того, чтоб императору не надо было далеко идти, чтоб ножки не трудить. Внезапно, словно от толчка в грудь, осознал, что вот-вот увижу вблизи себя человека, благодаря которому очутился в этом мире. Мимолётно представил себе, что кидаюсь бить ему морду. Почему-то не слишком увлекло.

Площадь была окружена плотным кольцом разодетого народа, знать и богачи поближе, простолюдины подальше. Цепочка гвардии, блистающей щитами и доспехами, отделяла всю эту массу людей от брусчатки, устланной коврами и усыпанной цветами. Полоса красного ковра пересекала всю площадь и уходила в даль проспекта — ого, неужто до самого дома госпожи Солор постарались? Где только достали столько ковров?

Его величество появился из парадно распахнувшихся ворот чуть позже, чем невеста поднялась на помост. Перед ним склонились все, исключая гвардию и охрану. Помедлив полсекунды, я последовал общему примеру — не стоило выделяться.

— Раз ты воинского сословия, так можешь досчитать до десяти и выпрямляться, — сквозь зубы пробормотала мне нянька Кариншии. — Это нам, купеческому кругу, надо считать до пятнадцати. Неужто забыл всё, чему тебя отец и мать учили?

Как только догадалась, что сии тонкости мне не известны? Краем глаза я проследил за собратьями по профессии, охраняющими Прахима, и поднял голову одновременно с ними. Оценивающе взглянул на правителя. То первое впечатление, что осталось в моей памяти, было малоприятным и чрезвычайно неоднозначным. Сильная личность, не поспоришь, презирать при всём желании не получится. Это вам не последыш выродившейся династии, способный разве что башку под корону подставлять. Это человек, способный взять и удержать власть.

Но симпатии у меня лично, конечно, не вызывает. Такие люди вообще не для симпатии существуют.

Император смотрел сквозь присутствующих. Он не удостоил приветственным кивком ни купца, ни членов его семьи, ни тех аристократов, кто теснился неподалёку. Лицо жёсткое, малоподвижное — хоть вырубай, как есть, в камне. Взгляд углублён в себя… Короче говоря, памятник собственному царствованию, иначе и не скажешь. Я уже знал о том, что прежде Империей правила вполне себе человеческая династия, и всего-то лет восемнадцать назад на трон воссел полудемон, который правит страной и ныне. Как воссел? Да обыкновенно, вторгся в этот мир с армией, подобрав момент, когда основные имперские силы воевали далеко от трёх столиц, быстро всё захватил и короновался.