– крикнул я. – Вика, подожди!
Бросившись к двери, я открыл ее – и встал, как вкопанный, глядя в открывшуюся пустоту. За дверью была серая клубящаяся мгла, из которой шел тяжелый гул, похожий на шум водопада. Невероятная невидимая сила схватила меня, втянула в пустоту, и я в очередной раз полетел в тартарары.
- Как он, Ива? – спросил мужской голос.
- Живой, батюшка, - ответил женский. – Серьезных травм нет, только царапины, ушибы и небольшое сотрясение мозга. Счастливчик! Легким испугом отделался… Э, да он пришел в сознание!
- В самом деле, - в мужском голосе слышалось удивление. Надо мной появилось худое лицо, обросшее черной бородой, окруженные тенями темные глаза радостно сверкнули. – Живучий парень. Первый раз вижу, чтобы кто-то живым выбрался из торсионного вихря.
- Я бы так не радовался, - сказал кто-то третий. – Может, он тоже один из них.
- Нет! – ответила Ива. – Я проверяла. Аппаратура не может ошибаться. Это человек нашего мира, ручаюсь.
- Вашего мира? – сказал я. – А как называется ваш мир, люди добрые?
- Шутишь, парень? – Бородатый скривил рот в невеселой улыбке. – Или память отшибло? Это страна Россия, город Санкт-Петербург.
- Питер? Ну, значит, я действительно дома. – Я огляделся. Похоже, на этот раз я непонятным образом попал в больницу. Палата была светлая, чистая, но почему-то без окон. И лампа в плафоне под потолком все время мигала. Мне показалось, что это какой-то бункер. Светловолосая девушка в белом халате возилась у стойки с аппаратурой. Бородатый мужчина стоял у меня в ногах, а рядом с ним был какой-то упакованный в черную кожу крепыш с угрюмым лицом и холодными серыми глазами.
- Я что, в больнице? – спросил я. – Не в Скворечнике ли?
- Нет, это Цитадель святого Исаакия, - ответил бородатый. – Как твое имя?
- Леха, - сказал я. Волосы у меня зашевелились: я разглядел на поясе у крепыша автоматический пистолет в кобуре. – Цитадель святого Исаакия? Исаакиевский собор, так?
- Верно, - бородатый подошел ко мне, приложил к моей руке какой-то прибор. Видимо, что-то заподозрил. – Странно, но Ива права. Он действительно наш. Если только это не какая-то неизвестная нам новая разновидность.
- Я же говорила вам, - меланхолично заметила блондинка в халате.
- Ребят, давайте-ка попробуем разобраться, - сказал я, холодея и вполне осознав факт, что я опять провалился в какую-то альтернативную реальность. – Меня зовут Алексей Осташов. Я петербуржец, родился в городе на Неве второго мая тысяча девятьсот восемьдесят второго года в семье…
- Какого года? – Бородач тут же наставил на меняпистолет. – А вот с этого места поподробнее, если хочешь жить.
- Не стреляйте! – Я в ужасе замахал руками.– Погодите, послушайте… Я действительно родился в 1982 году. Жил в Колпино, а потом мы сменили квартиру и…
- Я так и знал, что он из виртуалов, - сказал парень с холодными глазами и щелкнул затвором пистолета.
- Постой, Сапсан, - сказал бородатый. – Давай-ка разберемся, прикончить его мы всегда успеем. Если он виртуал, то ведет себя как-то странно… Ты знаешь, какой сейчас год, парень?
- Понятия не имею. Когда я попал в вихрь, был август две тысячи восьмого.
- Т-а-а-к! – Глаза бородатого сверкнули. – Хочешь сказать, что с тобой что-то случилось в две тысячи восьмом году, и с того момента ты ничего не помнишь?
- Короче, дело было так. – Я решил, что рассказывать этим ненормальным о моих приключениях в мире эльфийских королевств совершенно не обязательно. – Ко мне пришла девушка. Мы поссорились. Она вышла, хлопнула дверью. Я хотел ее окликнуть, открыл дверь и попал в какую-то дымную вьюгу. Вот и все. Сам не знаю, что со мной случилось.
- Хорошо, - сказал бородатый, но пистолет не убрал. – А день, в который все это случилось, помнишь?
- Конечно. Восьмое августа, под утро.
- Все сходится, - прошептал бородатый.
- Я ему не верю! – Крепыш в коже злобно глянул на меня. – Все, что он говорит, может быть репликацией чужих воспоминаний.
- Слушай, ты… - тут я не выдержал и добавил несколько непечатных выражений, совсем забыв, что в палате находится девушка. – Тебе правду говорят, понял? А если не веришь, тогда иди-ка ты…
- Ладно, ладно, не будем ссориться, - примирительно сказал бородатый и убрал пистолет под длинный плащ. – Сапсан, убери оружие. И давайте поговорим. Значит, ты Леха?
- Леха, - подтвердил я. – Алексей Дмитриевич Осташов. А вы кто?
- Я Марс, воин-священник, - сказал бородатый. – Командир гарнизона Цитадели. Это Сапсан, мой заместитель. А нашего врача зовут Ива.
- Будем знакомы, - я сел на кровати, свесил ноги. Пол был холодный, а обуться было не во что. – Теперь объясните мне, куда я попал, и что тут творится.
- Что творится? – Марс помолчал. – Страшные дела тут творятся, Леша. Всего так сразу не объяснишь.
- А ты попробуй. Я вот лично горю желанием понять, где я оказался.
- Ладно, - Марс повернулся к крепышу, который продолжал сверлить меня взглядом. – Сапсан, принеси парню одежду. И скажи Ночке, пусть что-нибудь на стол соберет. Время обеда подходит.
*************************************
Сапсан принес мне одежду – шнурованные армейские ботинки и старый черный комбинезон, засаленный и прожженный. Я оделся, но перед этим Ива сделала мне два укола – сказала, так надо. Я не спорил. Похоже, я опять влип во что-то очень серьезное.
Медпункт находился в подвале: следуя за Марсом и Сапсаном, я поднялся по деревянной лесенке и оказался в нефе Исаакиевского собора. Я его не узнал. Собор был сильно разрушен, от купола остался один каркас, в стенах зияли дыры, пол был усыпан обломками кирпичей, мусором и стреляными гильзами. Великолепные смальты были иссечены пулями и осколками, плафон закопчен. Маятник Фуко валялся на полу, покореженный и полузасыпанный мусором. Проломы в стенах и выходы из собора были заложены баррикадами из мешков с песком. Я заметил несколько огнеметных турелей, установленных у входов. Внутри собора был еще один периметр, огороженный колючей проволокой, с мощными прожекторами и платформами, на которых были установлены крупнокалиберные пулеметы ДШК и «Утес». Внутри периметра находились снятый с
