согласие с ними.
– Я сказала быстро! – прошипела женщина, топнув маленькой пухлой ножкой. От злости она начала мерцать, как бывало тогда, когда ее переполняла энергия этого мира.
Нехотя, извиняясь перед мужчинами умными взглядами, оборотни исчезли в мареве перехода. Спорить с матерью в таком состоянии они не рискнули. Мария бросила еще один презрительный взгляд на этих предателей и последовала за сыновьями.
*
Эзвейн. Горная резиденция Шейнор
*
Две потрясающе красивых демоницы сидели друг напротив друга, с беспокойством глядя на плачущую мать. В угольно черных волосах одной из них белизной сверкала широкая седая прядь, а другая задумчиво накручивала золотистый локон на длинный, ухоженный пальчик, как всегда делала в моменты волнения.
– Я не знаю, что делать, но не позволю им уйти в лес! Нет шанса, что кто-то другой призовет девушку, подходящую близнецам! Это просто невозможно. Помогите, умоляю, – подняв на дочерей опухшие от слез глаза, сказала женщина.
– Мама прекрати рвать нам сердце. Они мои братья, и я тоже мать, все прекрасно понимаю, но и отцы по-своему правы. Мы сильно рискуем. Нам с Вики хватит сил на призыв, но нужно предупредить Саянаше. Мы не можем провернуть такое без прикрытия. Ты понимаешь, что нам придется поставить ее в известность о твоей настоящей родине, и ты ведь помнишь, что записи Ланэля так и не нашли, – хмурясь, сказала Дориана.
– Брось, Ри, повелительница души не чает в тебе и в своей любимой наследнице Шассашане. Она больше других будет беречь нашу тайну. А записи, может, их и не было, – сказала Виктория, выпуская из руки блестящий локон. – Но, как вы собираетесь это сделать? Нужно знать, какой именно призыв использовал отец, в чем ошибся и как нам призвать именно ту, что им нужна, – хитро прищурилась золотоволосая суккуба.
– Вики права, на то, чтобы вывести правильную формулу уйдет не один год. И для начала нужно выяснить способ призыва. Я точно знаю того, кто нам поможет, – сказала Ри, намекая на своего мужа, который осуществлял призыв вместе с инкубом.
– У нас нет нескольких лет! Через два года они станут дикими, и мы не сможем с этим ничего сделать, – зашлась новой порцией слез женщина.
– Я всегда знала, что моя любознательность когда-нибудь пригодится, – сказала светловолосая суккуба, доставая из пространственного кармана толстую тетрадь в кожаном переплете.
– Ты хочешь сказать, что это… – в неверии уставилась на нее старшая сестра.
– Я же говорила, что хочу мужчину-квазара, – лениво потянулась демоница, выгибая спину, как сытая кошка. – А где я здесь найду такого? Я выкрала и скопировала папин дневник и закончила все расчеты еще в прошлом году, но решимости не хватило.
– Вики, ты маленькая зараза, но именно за это я готова тебя задушить в объятиях, – сказала Мария, размазывая слезы по пухлым щекам и целуя дочь.
– Значит, решено, к Саянаше и ночью осуществим призыв, – подвела итог Ри.
*
Земля. Айзиля Иванова
*
Рабочая неделя очень неудачно сочеталась с промежуточной аттестацией. Я нечеловечески устала и мечтала о выходных.
Максим… Мой парень все еще дулся, за нежелание принять его, как мужчину, но все равно беспокоился обо мне, зная, что я наверняка ничего не ела, вечерами Макс приносил любимые роллы, или вкуснейшие пироги из местной кондитерской, расположенной на другом конце города, или просто забивал мой холодильник продуктами из супермаркета. От этой опеки я чувствовала себя последней дрянью. Он так заботится обо мне, а я…
Подруги не в силах понять моих сомнений, да и как я объясню то, что могу только чувствовать. Сколько можно сомневаться?! Мне достался лучший из мужчин, а я мучаю его своими глупыми страхами.
В шкафу, спрятанная под безразмерными футболками и джинсами, уже полгода пылилась красивая коробка с прозрачным кружевным пеньюаром и шелковыми черными чулками. Я смело достала ее, стараясь не смять остальные вещи. Когда-то эта коробка стоила мне всей стипендии и половины зарплаты, но, увидев это чудо, я не смогла устоять.
Руки заметно дрожали от волнения, пока я надевала все это полупрозрачное безобразие.
Потом я рассматривала себя в большом зеркале на дверце шкафа, и отчаянно краснела: это просто… у меня нет определения черному кружевному разврату, что я надела на себя. Лиф из тончайшего фриволите красиво поднимал мою высокую полную грудь, а ниже тонкий черный шелк расходился свободными фалдами, намекая на тонкую талию и плоский живот. Ноги, обтянутые чулками, казались маленькими и изящными, а в сочетании с лихорадочно горящим румянцем и алеющими от шального возбуждения губами я выглядела, как фарфоровая кукла, сделанная пошлым мастером, чтобы будить эротические фантазии.
В дверь позвонили, и я в панике надела свой теплый махровый халат, скрывая под объемной тканью, это развратное нечто.
У меня дрожали руки и ноги, а от стыда, казалось, что щеки просто окатили кипятком. Наверное, так себя чувствуешь, когда тебя уличили в чем-то постыдном.
– Алька, ты чего так долго? Я уже испугался за тебя. А красная чего такая? Заболела? – сыпал вопросами Макс, разуваясь в прихожей. Аккуратно повесив куртку в прихожей, он потянулся своими большими ладонями к моему лбу. – Нет, вроде не горячая. Я тут принес твое любимое мороженое, романтическую комедию и сегодня я тебя одну не оставлю, так что можешь не переживать, – продолжал суетится парень, закидывая в морозилку пластмассовое ведро с любимым лакомством.
– П…почему я должна переживать? – от волнения я даже заикаться начала. Неужели Макс все решил за меня?
– Ну, ты даешь?! Совсем заучилась, да? Сегодня же годовщина той аварии, – настороженно сказал друг, разом выбивая этим фактом воздух из моих легких. Что я за дочь, раз забыла об этом дне!
Мои руки задрожали и флешка с фильмами, закачанными парнем, с громким стуком упала на кафельный пол кухни, разлетаясь на кусочки.
– Прости, я куплю другую, – хрипло сказала я, изо всех сил сдерживая слезы.
– Брось, это всего лишь флешка. Иди сюда, – сказал друг, притягивая меня в свои крепкие, надежные объятия. От него приятно пахло чистым телом, мылом и модным парфюмом, меня всегда успокаивал этот запах, внушая мне ложную уверенность, что у меня снова есть семья.
– Я, правда, заучилась. Прости, ты постоянно со мной возишься и заботишься, а я…, – всхлипывала я, поливая слезами тонкий трикотажный джемпер Макса.
– Ооо, как все запущенно, – шутливым тоном решил снять мое напряжение парень. – На то я и мужчина, чтобы оберегать и заботиться о маленькой принцессе. Ты совершенно особенная, Айзиля – добрая, нежная, чистая и умная, а у такой замечательной девушки, просто обязан быть
