— А что, в Союзе не будут вмешиваться? Разве мы потерпим бомбардировки братской нам республики? — спросил я.
— Риторический вопрос, Сергей.
— Тогда я не понимаю, зачем мы тебе нужны, — подытожил Саня.
— Мне нужны не только вы. Есть большая группа людей, готовых помочь. Специалисты разного профиля, но основу составляют представители авиации и ПВО. Кое-чем мы можем помочь Сербии. Если согласитесь работать со мной, я введу вас в курс дела.
Ох, и на больное давит, Виталик! В душе хочется послать его и пойти сейчас пешком в сторону Браззавиля. Но совесть мне не позволит пройти мимо битвы за Сербию. Если дать НАТО её раздербанить, то это даст повод им двигаться на Восток. К границам нашей страны.
Даст им повод почувствовать себя безнаказанными.
— Вот что ещё. Поддержки от государства не будет, пока там всё не наладится. Есть люди, готовые навести порядок в Союзе. Но пока этого не случилось, Сербии нужно продержаться, — добавил Виталик.
— И кто эти люди? Новая элита? — уточнил я.
— Достойные представители нашей страны. Через три месяца выборы и есть шанс, что к власти придёт… нужный человек, а не агент влияния Русов.
— И тогда спасут Сербию? — спросил Саня.
— Всё верно.
Сложный выбор. К тому же я знаю, к чему сейчас будет клонить Казанов, раз всё это секретно.
— Что скажут моей семье? — спросил я.
— Пропал без вести. Тело не нашли. После Балкан вернётесь в Союз и продолжите работу там, где пожелаете. Контора все вопросы решит.
Знаю, как они решают. Проворонили Русова и остальных «стажёров из Колумбийского университета». Пропустили развал страны. Теперь будем защищать интересы нашей страны в другом государстве.
Но зная, сколько смертей принесут бомбардировки НАТО. Эти удары по мирным объектам с большим количеством погибших детей и женщин… Сердце щемит от «гуманитарных» бомбардировок, как их потом назовут заокеанские мыслители.
Если есть хоть малый шанс помочь, это нужно сделать. Но в представлении семьи, я буду пропавшим без вести. Как бы что ни случилось с бабушкой Надей. Сердце-то не железное.
— О семье и близких мы позаботимся. В этом вопросе не переживай, Сергей.
— Расписку дашь? — спросил я.
Виталик молча кивнул, отодвинул за спину автомат и протянул руку.
Само собой, не даст он расписку!
Многих людей можно прочитать по взгляду. Казанов же из другой когорты. На его лице ни одной эмоции или дрожащей мимической мышцы.
— Почему мы должны поверить, что ты тоже не в команде Русова? Товарищ Бурченко, ведь «засланный казачок»? — уточнил я.
Саня почесал затылок. Он, похоже, знает меньше меня.
— Ты думаешь, КГБ было бы дело до каких-то лётчиков, сбитых в джунглях? — спросил Виталик, убирая руку.
— В том-то всё и дело. Вы слишком быстро оказались на месте.
— Сергей, я тебя переубеждать не буду. Твой опыт и способности помогут Сербии.
— А мои? — ворвался вертолётчик.
— Саня, ты лучший. Я это не раз говорил, — показал ему Казанов поднятый вверх большой палец.
— Ладно. Уговорил, — пожал руку Санёк. — Серый, в джунглях ты от него всё равно ничего не узнаешь.
— Войну сербам не выиграть, но наша задача дать время навести порядок в Союзе. Тогда будет принято решение об оказании помощи. Пока ещё есть страна, готовая пропустить наши войска.
Я кивнул и пожал протянутую Виталиком мне руку в знак согласия на работу.
— Ладно. Поработаем, — ответил я.
К населённому пункту мы вышли только ночью. Видимо, так и было задумано Виталиком, поскольку мы особо не торопились.
Деревня оказалась не чем иным, как небольшим грунтовым аэродромом. Разместившись в разрушенной постройке, бойцы выставили охранение, и все приготовились к ночлегу.
Куда же обойтись без ужина в боевой обстановке. Судя по количеству провизии, что выложили из ранцев бойцы, шли они на задачу надолго. Тут и печёночный паштет, и мясной фарш. Но самое главное — «волчьи пряники» или галеты.
Приятный запах еды «щекотал» ноздри. Естественно, с нами поделились некоторыми деликатесами из продуктового набора.
— Питаетесь сухим пайком «Эталон 5»? — поинтересовался я у Виталика.
— Взяли за основу. Есть и супостатские продукты. Вот, например.
Казанов показал мне несколько мягких упаковок с надписями на английском.
— Даже не представляю, где вы их достаёте.
— Секрет фирмы, — подмигнул Виталя и протянул мне пачку с галетами.
Небо над Конго практически всегда звёздное и не затянуто тучами. В это время года обычно сезон проливных дождей, но в последние пару дней осадков не выпадало.
Облокотившись на стену, я прикрыл глаза. Лёгкий ветерок, шелест листьев и какой-то нарастающий гул. А потом и хлёсткие удары. Будто кто-то бьёт ветками по стеклу.
Открыв глаза, обнаружил, что уже утро. Виталик уже схватил автомат и выдвинулся к разбитому окну рядом со мной. В постройке началось шевеление и громкие разговоры.
— Обнаружили? — спросил я.
— Да. Обступили со всех сторон. Недалеко ушли от границы, — ответил Виталя и снял предохранитель.
— Дай оружие. Я помогу…
Только я это сказал, прозвучал глухой звук. Такой ни с чем не спутать. Взрыв и часть стены в соседней комнате разрушилась. Ещё выстрел и опять взрыв.
— Гранатомётов на нас не жалеют, — сказал Казанов, опустившись на землю.
Началась стрельба. В ответ и наши бойцы открыли огонь. Очередной взрыв, но уже где-то далеко. Похоже, удалось подорвать автомобиль.
— 315й, веду бой. Сколько подлётное? — запрашивал по связи Виталик.
Не выдержал я сидеть и ждать, пока меня будут вытаскивать. Быстрым движением снял с Казанова автомат и занял позицию.
Из чащи леса на нас стеной надвигались темнокожие солдаты в камуфлированной форме. Мельком заметил и пару машин с пулемётами. Численность наступающих сосчитать нереально.
Пару человек отличались от остальных наличием на голове красного берета.
— Далеко же забрались УНИТовцы! — крикнул один из бойцов в соседнем помещении.
Плотная стрельба продолжалась со всех сторон. Не выглянуть и не поразить. С такой численностью они наш отряд из 12 человек накроют в два счёта.
Пустил одну очередь и свалил сразу двоих. Справа от меня заработал пулемёт, не переставая менять направление огня. Стены крошились в песок, засыпая меня сверху. На губах чувствуется не только солёный привкус, но и хрустит песок.
— 315й, 315й! — продолжал Виталик вызывать вертолёт.
— Пустой! — крикнул я и откатился от окна.
Тут же моё место занял другой боец. Виталик толкнул мне магазин, сам взял автомат у пулемётчика.
— Иваныч, что там? — спросил один из бойцов Казанова.
— Молчат. Работаем, пока не прилетит, — ответил Виталик и занял позицию со стороны грунтовой площадки.
Туда и должен за нами прилететь вертолёт.
— Сейчас по нам прилетит!
Только я услышал эту фразу, как по зданию ударили из нескольких РПГ. Камни, песок, обломки перекрытий летели во все стороны. Один из камней прилетел мне точно в голову. Поймал непродолжительный нокдаун. Пошла кровь, но я себя чувствовал нормально.
Перестрелка продолжалась до тех пор, пока УНИТовцы не откатились назад. Но тут же пошла вторая волна.
Очередной магазин пустой. В нескольких метрах от меня у разбитой двери лежал Санёк и тоже участвовал в отражении угрозы.
— Иваныч, где вертушка? — кричал другой боец, который лежал в углу с пулевым ранением в ногу.
— Нас уже прижимают.
Но Виталик молчал. В такой пылевой завесе и пороховом дыме его сложно разглядеть.
Лёгкие не выдерживают, и я начинаю кашлять.
Жара, кровь попадает в глаза. Пот, смешиваясь с песком, однородной грязной массой попадает на губы. И каждую минуту залп из гранатомёта.
— Виталя, вертолёт! — громко сказал я, но в ответ ничего не услышал.
Что-то не так. Сместился ближе к позиции Казанова и увидел, что он ранен и пытается перевязаться.
Казанов весь в пыли, лицо мокрое от пота с комками грязи. Задеты плечо и нога. Ранения не самые серьёзные, так что жить будет.
