– Чтобы Тамарка не возмущалась.– Тамаркой девушка называет хозяйку квартиры, где мы живем. Восьмидесятилетнюю женщину.
– Ты совсем обалдела?! – вспыхиваю. Раздражение начинает закипать внутри меня.
– Ой, да ладно, – отмахивается. – Забей!
Волны негодования поднимаются одна за другой. Одно дело пренебрежительное отношение к более взрослому поколению и совершенно другое—откровенная подстава. Янка ведь намерено сделала так, чтобы Тамара Львовна ругаламеня.
Совсем охренела!
Я с таким трудом сбежала от своей прошлой жизни, что не готова снова это все повторять.
Оставить сестру и племянников было самым сложным решением, которое я принимала за всю жизнь. Но остаться рядом не могла, мне было нужно уберечь себя от Давида.
У нас с ним были весьма непростые отношения. Я,юная, наивная девушка, влюбилась в него без оглядки. Да и как такого не полюбить? Красивый, мужественный, сильный. Рядом с ним чувствуешь себя в полнейшей безопасности.
Он стал моим первым. Просто так вышло, что в какой-то момент Дава тоже сорвался, и нас было не остановить.
Но оставаться с ним было нельзя. Мы слишком разные. Возраст, отношение к жизни, желание серьезных отношений, да и в принципе взгляды на семью – у нас разное совершенно все.
Плюс Давид хоть и говорит, что я свободна и независима, но не позволяет мне ступить ни шагу в сторону. Устраивает тотальный контроль.
В конечном итоге отправил меня в непонятное место, о существовании которого знает только он. Я никуда не хотела уезжать, но Давид оказался непреклонен.
Мы поругались. Я сбежала.
И вот теперь прячусь от самого опасного мужчины, которого только знаю. И делаю все, лишь бы он меня не нашел.
Только вот после выходки своей соседки не совсем уверена, что получится.
– Яна, больше никогда не смей прикрываться моим именем! – требовательно обращаюсь к девушке. Она поднимает на меня изумленные глаза.
– Ой, это было лишь раз, – говорит равнодушно. – Чего орешь? – продолжает крутиться у зеркала.
На столе бардак, диван не заправленный, нижнее белье валяется по разным углам. Везде крошки, открытые пачки чипсов и жевательного мармелада. Шоколад, раскиданный на подоконнике.
Отворачиваюсь. Свинарник! Меня всю буквально трясет.
Зато соседка примеряет очередное дорогущее вечернее платье и думает, какой сделать ей макияж.
Да ну ее! Срочно нужно искать работу и переезжать. Сил моих это все выносить просто нет.
– Девочки, за комнату платить когда собираетесь? – к нам заглядывает Тамара Львовна.
–Я ж заплатила, – удивленно смотрю на нее.
– Сначала дала денег на месяц вперед, а потом забрала их обратно? – в открытую начинает она возмущаться. – Это ты так называешь, что заплатила?!
– Я ничего не забирала! – вспыхиваю. Внутри все колотит. Что за ерунда?
– Ты ее попросила забрать, – показывает на соседку. Та тут же пытается выйти из комнаты.
– Никого ничего забирать я не просила! – возмущаюсь. – Или просила? Что скажешь, Ян? – обращаюсь к соседке с вызовом.
– Мне плевать на ваши взаимоотношения и как вы будете оплачивать, – заключает старушка. – Сегодня до десяти часов вечера у меня должна быть полная сумма за комнату. А там разбирайтесь между собой сами, кто платил, а кто нет!
– До вечера? – ахаю. Голова кругом. – Может быть, дадите хотя бы три дня?
За это время я постараюсь найти деньги. Пойду на любую работу, буду делать все, что только могу!
С финансами туго. Их осталось строго определенное количество.
– До вечера! Иначе выставлю вон! – со злостью показывает на входную дверь. Ежусь. – Будете ночевать на вокзале!
Тамара Львовна уходит, громко хлопнув дверью.
– Яна, зачем ты забрала у нее мои деньги? – обращаюсь к соседке.
– На платье не хватало, – равнодушно пожимает плечами. – У тебя еще ж на карте есть. Снимешь—отдашь за обеих.
Янка права, на карте у меня есть небольшая сумма, которую я смогу потратить при реальной необходимости. Но стоит этой картой хоть где-то расплатиться, так тут же про нее узнает Марат.
А вместе с ним и будущий отец моего ребенка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ничего у меня на карте нет! – пылаю. Подхожу к серванту, достаю конверт со своими сбережениями.
– Там пусто, – кивает на него Янка. – С твоих денег платье купила. Завтра привезут.
Глава 4. Вика
Раз за разом перебираю в голове всевозможные варианты, но ни один из них мне не подходит. Как бы ни было прискорбно, привлекать излишнее внимание к себе нельзя.
Но не терпеть же дальше…
Янку нужно поставить на место. Она уже не в первый раз меня подставляет. И если так дальше пойдет,то в конечном итоге виноватой в ее проделках окажусь уже я.
Если раньше искала ей оправдания, входила в ситуацию, то сегодня она перешла черту. Мое терпение лопнуло!
На этот раз я настроена решительно. Спустить на тормозах не дам!
Только вот как грамотно ее наказать?..
Самым правильным было бы обратиться в полицию. Написать заявление, привлечь воровку к ответственности. Ведь Янка именно воровка, а за это предусмотрена статья.
Пусть рассказывает в органах, что ей было очень нужно очередное платье. И доказывает, что она не виновата.
Человек должен отвечать за свои поступки. Как за хорошие, так и за плохие.
Обратиться в полицию крайне заманчиво. Одним махом снимаешь с себя сразу же много проблем.
Но мне так делать нельзя.
Стоит лишь раз «засветиться», как Давид найдет меня. И если найдет, то ничего хорошего мне дальше не светит.
Торковский—опасный и страшный человек. Когда он на твоей стороне, то можно ничего не бояться. Но если пойти против…
Я не то чтобы предала Давида или сделала нечто плохое. Нет! Всего лишь сбежала от него из-за того, что влюбилась. Любить этого мужчину нельзя.
Давид —моя первая любовь. Мой первый мужчина. Человек, разбивший мое сердце на множество осколков. Растоптавший его.
До сих пор не в силах себя снова собрать.
– Да верну я тебе твои деньги! – фыркает Янка, отрывая меня от печальных размышлений.
– Когда? – тут же задаю главный вопрос.
– Когда заработаю, – отмахивается.
Внутри поднимается злость. Едва успеваю прикусить язык, колкость так и хочет с него сорваться.
– Нет, Яна! – поднимаюсь со стула, встаю напротив соседки, не даю ей пройти. Я зла. И держусь за это. – Ты завтра же вернешь все мои деньги! – заявляю с блеском в глазах. – Поняла?
– У меня денег нету. Отдам, как смогу, – обходит меня стороной, начинает собирать свои вещи.
Смотрю на шкаф и вдруг понимаю. Она собирается убежать!
– Яна, далеко собралась? – киваю на сумку. На самом верху лежит то самое платье, на которое она потратила мою арендную плату за месяц.
– Не твое дело! – шипит, отмахиваясь от меня.
– Не мое? – выгибаю бровь. Голос остается спокойным, хоть изнутри меня всю знатно трясет.
– Проблем со слухом нет, как вижу, – огрызается. – Не твое.
– Окей, – пожимаю плечами, беру телефон. – Думаю, в полиции уж точно скажут, мое это дело или нет, – снимаю блокировку с экрана. Делаю вид, что собираюсь звонить.
Яна тут же меняется в лице, ее пренебрежительного и нахального отношения ко мне как ни бывало.
– Не вздумай звонить! – визжит, кидается на меня. Пытается отобрать сотовый.
Выставляю руку в сторону, стою на месте.
– Если ты дотронешься до меня или моих вещей, то я к краже добавлю побоии присвоение чужого имущества. Поняла? – обращенный на меня взгляд пылает ненавистью. Но мне плевать! Я знаю, что права!
– Ты не посмеешь! – шипит сквозь сжатые зубы, щурит глаза. Но больше не приближается.
– Хочешь проверить? – слегка наклоняю голову вбок, провоцирую на эмоции.
А они бомбят. Яну просто разрывает на части от злости и зависти. Смотрю на соседку и понимаю, в ближайшее время нужно съезжать.
Я нашла место в комнате по объявлению. Денег что-то более или менее приличное снимать не было, да и оставаться одна не хотела. Страшно.
