Пока пребывала в своих местами тяжких, местами судьбоносных (а почему нет?), местами просто глупых (а вот это, точно, да) мыслях, мне рассказывали какую-то трогательную историю про родную деревню, а я, наконец, привыкнув к почти полной темноте (открылся еще один плюс камеры с мышами, там хоть из окна свет шел, тут только чуть-чуть из-под двери), осмотрелась. Вместо кроватей две не особо широкие лавки, вместо санузла дыра в полу, ну вот собственно и все, если, конечно, не считать грязную солому на полу за импровизированный ковер, тогда, конечно, не все, еще модный дизайнерский коврик. Ладно, заканчиваю иронизировать и начинаю думать, как выбираться, поэтому прерываю чужой вдохновенный бубнеж:
— Очень классное место (это я его родину похвалила, не подумайте, что спятила и восхваляю камеру), ты подкоп копать не пробовал? — ну а что, раз есть сосед, который тут предположительно сидит уже давненько, почему бы не выяснить обстоятельства у него. Поверьте, грабли это, конечно, круто, но на расстояние смотрятся даже лучше, чем в момент столкновения с твоим носом.
— Зачем!? — дилеммы тупой или издевается не стояло. Еще в момент чужого рассказа все поняла. Но все равно тяжко вздохнула, подсознание, как завзятый оптимист, упорно надеялось на лучшее:
— Ладно, значит, будем копать.
— Нет, — категорично заявил мой сокамерник, я же мысленно приготовилась его убеждать присоединиться к побегу рассказами о прелестях свободы, просто, трезво оценила свои силы и поняла одной мне чисто физически не справиться. Но для начала, включив логику, решила выяснить обычное это упрямство или обоснованное:
— Почему?
К сожалению, упрямство оказалось обоснованное:
— Пол — это скальная порода.
Говоря о поле, сокамерник на меня посмотрел как на малолетнюю безграмотную дебилку, и я, наконец, поняла, что сильно недооценила чужой интеллект и переоценила свой. Мысленно выругалась, не столько из-за айкью, сколько из-за провала операции "подкоп".
Везенье, и что делать!? Ладно, раз первый план побега оказался неудачным, надо быстренько придумать второй:
— Охрана заносит еду в камеру?
Мне показали на маленькое (как раз по размеру подноса) закрытое окошко в двери. Снова выругалась.
Потом, меня осенило и я под сначала удивленным, затем прояснившимся взглядом соседа стала изображать приступ боли у тяжелораненого бойца. На пятнадцатиминутные сначала крики, а затем и хрипы (просто голос, не подготовленный к таким надругательствам, быстро сел) никто не пришел. Ржущий сокамерник порадовал, в этой части тюрьмы охрана бывает хорошо, если один раз за день, а прерывать он меня не хотел, потому что "развлечения" в камере бывают с такой же регулярностью. Открылся еще один плюс камеры с мышами, мыши не ржут…
Я смирилась, нет, конечно, сначала попинала дверь, истерично посмеялась над своей удачей, вспомнила про обещание ба не влезать в мои дела с помощью (сама, дура, вытребовала) и загрустила. Но потом, да, смирилась. Даже стала расспрашивать у соседа, что у них тут за фигня с обувью творится, история даже почти рассмешила своей придурью и маразмом. Оказалось, что около ста лет назад прапрадед принца нашел себе прапрабабушку благодаря потерянной туфельке, и с тех пор в королевстве король ищет себе пару именно благодаря изделиям сапожников. Причем тут тотальное хождение без обуви!? О, все просто, нынешний принц, когда-то сватался к вдовствующей королеве Моргаузе, а потом решил передумать. А королева оказалась страшной черной ведьмой не склонной к прощению, в общем, пообещала, что лично кокнет его будущую жену. И все бы хорошо, но в королевстве на трон может взойти только женатый принц, казалось бы, что проще, извинись перед ведьмой, упроси перестать тебя преследовать, но… где вы видели монарха, просящего хоть у кого-то прощение!? Таким странным образом в королевстве сложилась та ситуация, которую я и встретила. Чтобы не стать невестами девушки ходят босяком и скорее согласятся на роль фаворитки, нежели жены.
Как вы понимаете, прежде чем женская часть дворца пришла к выводу о том, что жизнь им дороже, чем корона, Моргауза свое обещание парочку раз сдержала, сначала на заморской принцессе, потом на здешних графинях, баронессе, потом на купчихе, и даже на служанке (тут надо отдать принцу должное, женщине было восемьдесят пять и она была не против порадеть на последок за отечество). Но каждый раз принца не успевали короновать и он так, и оставался принцем. А невесты становились все старше и ниже по социальной лестнице. Даже страшно предположить на ком или на чем (ну, а вдруг) принц женится в следующий раз.
Вся эта матримониальная канитель длилась уже не первый год, и из-за нее многие девушки, особенно зимой, вступали в настолько странные браки, что понять их выбор можно было с большим трудом. Чего стоит хотя бы одна очень тосковавшая по обуви графиня, которая вышла замуж за своего сапожника, бывшего на двадцать пять лет ее старше… впрочем, таких историй было множество, и в принципе самих девушек можно легко понять, ходить зимой без обуви и при этом остаться здоровой — тяжело. А со здешним уровнем медицины − подчас даже невозможно, и как следствие смертельно. Помереть же в пятнадцать — шестнадцать лет, как правило, вменяемые люди не мечтают. Тем более даже не помереть, а скорее просто остаться без ног, которые ампутируют после обморожения.
Все это, и повлекло появление соревнования по добыче туфелек для принца. Когда я об этом услышала, сначала впала в ступор, затем в злость, а потом, стало страшно, а вдруг меня вычислят!? Просто внезапно, поняла, что еще слишком молода для замужества, я всего двадцать три года отравляла людям жизнь своим существованием. Да, обычно девушки выходят замуж в пятнадцать, но я фея, я в обще потенциально бессмертное существо, к сожалению, хорошо знакомое с репутацией Моргаузы, как-то мимоходом кокнувшей дракона, тоже ранее считавшегося не убиваемым.
Да и к тому же… нет, не хочу в этом признаваться… ай ладно, слушайте. Вам же интересно, почему фея не сделала фокус-покус и себя не освободила!? Батарейка закончилась, шучу. Просто сейчас я живу с заблокированной естественной магией. Это обычай, феи до двадцати пяти лет должны жить как люди, это нужно, чтобы правильно понимать чужие помыслы и желания, чтобы помогать только, когда это необходимо, чтобы, наконец, не кичиться своим могуществом и хоть отчасти считать себя простым человеком. Как вы понимаете до снятия запрета мне еще необходимо дожить. Жаль, правда, шансы мизерные. Вот сейчас вы, наверно, подумаете, неужели нельзя снять блок в такой экстренной ситуации, неужели нет никакого спасательного механизма самозащиты!? К несчастью, вся прелесть именно моего блока и заключается в том, что он с меня не слетит даже в очень критической ситуации, спасибо ба за усовершенствование и мне за то, что в детстве много проказничала и доставала старшую родственницу. Видите ли, на мне лежит не просто словесный запрет, у меня на плече выведена несмываемая запечатывающая руна. И если бы только она. Дабы лишить меня всякой возможности жульничать и влиять на людей, бабушка еще и запечатала мой облик, лишив всех природных способностей волшебного народа, то есть я даже не могу никого загипнотизировать голосом или взглядом.
