— Сделай просто то, что должен делать, без лишних разговоров!
— Да!
Веки Нины уже почти закрылись, когда она услышала голос, и она заставила их снова открыться. На мужчине была хирургическая шапочка и маска, оставляющая только одну пару глаз, но она могла узнать эти глаза.
«Я не могу сказать, что я чувствую, но все легкие заполнила тревога …»
— Вы……
— Нина, операция скоро закончится, не волнуйся, больно не будет, просто поспи немного… — врач успокаивал Нину спокойно и уравновешенно, полный заботы голос, ласкал слух, к её удивлению.
Нина хотела закричать, но смогла издать лишь слабый звук.
"Это ты, это ты убил Елизавету! Я не хочу, чтобы ты меня оперировал! Уходите, уходите! Олег помоги мне, пожалуйста, помоги мне, спаси нашего ребёнка…".
Голос Нины становился все ниже и ниже по мере того, как она говорила, и в конце концов она уже не слышала даже себя. Ей хотелось, чтобы Олег оставил её в покое, но она слышала только его холодный голос:
— Анестезии недостаточно, нужно увеличить, а плод в животе этой женщины, пора бы уже удалить!
Отчаявшись, Нина медленно закрыла глаза и перестала бороться, желая просто умереть, если это возможно.
Когда она снова проснулась, она уже была в палате. Нина думала, что останется одна, но к удивлению Олег все еще был там, и когда он обнаружил, что её глаза открылись, он подошел к ней, молча глядя сверху вниз. Нина почувствовала боль в пояснице и посмотрела на него красными глазами:
— Ты действительно убил моего ребёнка?
Как Нине хотелось в тот момент, чтобы Олег сказал ей: «Нет, этого врача прогнал я. Я жалею об этом. Ребёнок еще там».
Но нет, Олег просто холодно пробурчал:
— Ребенок заслужил это вместе с тобой…
Нина отвела взгляд, её внутренности чувствовали себя так, словно по ним проехал тяжелый грузовик, и было больно до слёз.
Она не хотела говорить, она хотела молчать. Нина даже не хотела слышать голос Олега, но это было не так просто, как ей хотелось.
Олег вывалил на неё десяток неоплаченных больничных счетов.
— Не думайте, что это конец, и не пытайтесь остаться в больнице и ничего не делать! Твой брат уже изрядно задолжал по медицинским счетам, и если ты не оплатишь их вовремя, его могут лишить лекарств!
Глава 6
Нина наконец-то повернулась к нему.
— Счета за лечение моего брата… Я оплатила их только на прошлой неделе и предварительно положила на счёт много денег, как у меня могло не хватить?
Лиза умерла, а её брат попал в аварию, водитель скрылся с места преступления, поэтому ей пришлось самой оплачивать медицинские расходы, точнее, дорогостоящие лекарства.
Чтобы сохранить жизнь брату, она потратила все свои сбережения и даже заложила единственный дом.
Столкнувшись с недоверием Нины, Олег решил объяснить:
— Ты убила Лизу, забрала жизнь. Чтобы заплатить за это, ты обязана дать её семье небольшую компенсацию, верно? Итак, деньги, которые ты отдала своему брату за спасение жизни, я забрал, чтобы отдать семье Лизы, в качестве утешения, её родителям. Думаю, с эти нет проблем, не так ли?
— Олег, ты ублюдок! Мой брат умрёт, если ты это сделаешь. Если ты хочешь заплатить за жизнь Лизы, то можешь забрать мою жизнь! Я отдам её сейчас же, хочешь?
Нина с трудом поднялась с кровати, несмотря на боль в теле, и, увидев на шкафу рядом с кроватью нож для фруктов, тут же взяла его и приставила к горлу.
А Олег просто смотрел на неё с бесстрастным лицом, ничуть не волнуясь.
— Нина, подумай, если ты умрёшь сейчас, твой брат умрёт точно так же!
— А что, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я сделала?
Нина вскрикнула, рука слабо опустилась с ножом для фруктов, который шмякнулся на пол.
Она выросла с братом, и Олег знал, как много он для неё значит, но если он так угрожает ей, если смысл дальше бороться!?
— Это просто, иди и зарабатывай деньги на медицинские счета своего брата!
Олег сказал, что хочет, чтобы она заработала на оплату медицинских счетов, но под его запугиванием никто не дал бы ей достойной работы.
В этом городе она не может сдвинуться ни на дюйм. Возможно, для Олега мучить её — это то, что делает его счастливым на самом деле, и смерть Лизы не имеет к этому отношения?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У Нины нет другого выбора, кроме как пойти в место типа ночного клуба. У нее даже нет времени, чтобы выздороветь или оплакать потерю своего ребёнка. Если она не пойдет зарабатывать деньги, единственный оставшийся родственник умрёт, её единственная семья в этом мире.
Раньше она не любила бывать в таких местах, как это заваленное блёстками заведение, где было полно людей. Нина ненавидела суету.
Но сейчас она особенно дорожит этой, с таким трудом добытой, работой.
— Нина, иди в комнату 420, у тебя клиент!
— О!
Нина поспешно отложила свои костюмы, она не смела отказаться, не смела никого здесь злить, и очень боялась, что менеджер расстроится и выгонит её.
— Погоди минутку! — через два шага её снова остановили.
Она не знала, почему менеджер вдруг снова остановил её, поэтому Нина была слишком взволнована, чтобы говорить, и могла только покорно смотреть на него.
— Что бы ни случилось потом, помните, что не стоит спорить с клиентами, хорошо?
— Да, я знаю! — Нина осторожно кивнула и пошла в сторону комнаты 420.
У двери в отдельную комнату Нина остановилась, взволнованная тем, что только что сказал менеджер. Интуиция подсказывала ей, что за этой дверью её должно ждать что-то очень плохое.
Но она не могла избежать последствий, она должна была терпеть это, только чтобы сохранить работу. Сделав глубокий вдох, Нина осторожно постучала в дверь. Возможно, внутри было слишком шумно, и никто не ответил. После минутного ожидания ей пришлось толкнуть дверь и войти.
— Ах! — как только она вошла, перед ее глазами внезапно возникла чернота, на голову Нины надели черный пластиковый пакет, а руки схватили и крепко держали.
Ей казалось, что она провалилась в черную дыру, на неё навалилось пугающее чувство удушья и она не могла с ним бороться.
Глава 7
— Сука, это правда ты! Как ты смеешь работать здесь? — это был голос Лены, Нина не могла ошибиться!
— Ле……?
Прежде чем Нина успела полностью произнести имя Лены, её сильно ударили по голове, она ничего не видела, и теперь голова кружилась ещё сильнее!
— Нина, ты знаешь, кто я, не так ли? Ты боишься? Встань на колени и умоляй меня, может быть, я отпущу тебя, если буду в хорошем настроении!
Нина боролась с болью, но она не могла бороться с ней!
Бум!
Лена ударила Нину ногой по икроножной мышце, на ней были туфли на высоком каблуке с острым носом. Нина согнулась от боли, её дыхание стало затрудненным из-за полиэтиленового пакета, закрепленного на голове, она не могла издать ни звука. Затем Лена дважды сильно ударила её ногой по икроножной мышце с другой стороны, и тут же кость внутри, словно сломалась, а от сильной боли Нина упала на колени, не в силах стоять.
К этому времени ее дыхание стало настолько сильным, что было видно, как вздымается полиэтиленовый пакет над лицом. Лена сорвала полиэтиленовый пакет с головы Нины.
— Я не позволю тебе умереть вот так, сука, это было бы слишком просто! Я хочу, чтобы ты жила и страдал, а потом медленно искупала вину за смерть моей сестры!
Перед глазами появился свет, но Нина ничего не могла разглядеть. От недостатка кислорода, который она только что перенесла, в груди стало душно и некомфортно.
Зная, что Лена, должно быть, смотрит на неё, Нина подняла голову и вызывающе посмотрела на Лену, уголки её рта слегка скривились в презрении:
— Лена, не притворяйся, ты всё еще притворяешься, что вы, сестры и близки? Ты больше всех радуешься, что Лиза мертва! Думаете, я ничего не знаю? Она умерла, так что ты можешь занять её место, не так ли? Тебе не кажется смешным, что ты делаешь вид, что мстишь за смерть своей сестры, а на самом деле хочешь залезть к её мужчине в пастель?
