Читаем без скачивания Вторая Луна - Артур Трэн

– Но, Торнтон, – протестовал он, – кто же другой, кроме вас? Вы первый математик Америки.

Астроном засмеялся.

– Желал бы быть первым. В данный момент, во всяком случае гожусь только в последние. Голова больше не работает.

– Кто же тогда? – настаивал Хукер.

Торнтон в раздумьи откинулся назад на спинку кресла.

– Рекомендую вам обратиться к профессору прикладной математики в новом Национальном Институте.

– Спасибо! – ответил его друг, пряча записную книжку в карман и надевая шляпу. – Как его зовут?

– Мисс Рода Джибс.

Профессор Хукер встал на другое утро в раздражённом состоянии. Завтрак, не хуже обычного, показался ему, однако, дурного вкуса, и он резко заметил своей соседке по столу, что не поручился бы за качество молока, хотя в рассеянности ел за двоих. Дело было в том, что Торнтон направил его за помощью к женщине!

Прошло более 30 лет с того времени, как в жизни Хукера приняла серьёзное участие женщина. Кроме этой женщины – которая, впрочем, была его матерью – он никогда не любил и не интересовался представительницами слабой половины человеческого рода. Они были в его глазах либо наивные бездельницы, либо тупые труженицы. И теперь он нуждается в помощи этого презираемого пола для решения задачи из области теоретической астрономии! Эта мысль портила его настроение. Он не может итти к ней, нет, он не пойдёт…

Перед ним вставал её образ: сухая, с плоской грудью, костлявая особа, с острым носом, и таким же подбородком, с редкими серыми волосами, подслеповатая. Она выслушает его с надменным и покровительственным видом.

Но ему совершенно необходимо решить задачу; она нужна ему для управления Летучим Кольцом. Ещё возвращаясь из Унгавы, он размышлял о возможностях, предоставляемых этой удивительной машиной, которая способна противодействовать силе тяжести. Нет, ничего не остаётся; придётся подавить свои чувства и отыскать эту старую деву – профессора математики в Национальном Институте.

Всё ещё в дурном настроении он поехал в Джорджтаун и спросил у служителя обсерватории, как пройти к профессору. Чем ближе он подходил, тем неприятнее становилась ему предстоящая сцена. Но отступать было поздно, тем более, что служитель довёл его до двери маленького помещения, выходившего в сад, и постучал.

– Войдите!

Слово было произнесено музыкальным голосом, – словно не сказано, а пропето. С трубкой в зубах, чтобы показать свою невозмутимость, Хукер повернул дверную ручку и открыл дверь.

Между двумя высокими окнами сидела… знакомая девушка в тёмном костюме! Она диктовала что-то стенографу, склонившемуся с карандашом над записной книжкой. Когда Хукер вошёл, стенограф поднялся, и молодая женщина, взглянув на дверь, сказала:

– Доброе утро! – Затем, повернувшись к стенографу добавила: – Вы можете итти, Стеббенс; мне нужно семь копий этой статьи.

Хукер глядел на неё с изумлением.

– Вы профессор прикладной математики? – воскликнул он, когда стенограф ушёл.

– Да, я, – засмеялась она. – Ну, как? Справились с задачей?

– Нет, не решил её, – ответил он, – занялся другой… Затем, вдруг спохватившись, он быстро спрятал свою трубку в карман.

– Пожалуйста, курите! – сказала девушка. – Вероятно, вы не можете и работать без трубки.

– Это правда, – сказал Хукер с благодарностью. – Не пожелаете ли взглянуть на эти выкладки? – Он положил перед нею свою записную книжку.

Девушка задумчиво смотрела на уравнения несколько минут, затем положила перед собой тетрадку и быстро проинтегрировала уравнение на глазах изумлённого Хукера.

– Это, повидимому, задача, относящаяся к всемирному тяготению, – сказала она.

– Да, – ответил он: – я пытаюсь вычислить, как будет возрастать скорость Летучего Кольца (я говорю об аппарате Пакса, который найден мною, вы знаете, в Канаде), когда оно оставит Землю и удалится в мировое пространство. Мне необходимо добиться полного решения задачи. При движении в пространстве знание нашей скорости будет существенно необходимо.

– Нашей скорости? Уж не думаете ли вы взять и меня с собой? – шутливо заметила молодая девушка.

– Вас?.. Нет! – запинаясь, сказал Хукер. – У меня не было и мысли об этом. Надеюсь, вы не думаете…

Она прислонилась к спинке кресла и задумчиво смотрела поверх головы Хукера на стену, где висела большая карта звёздного неба.

– А знаете, – сказала она с оттенком мечтательности в голосе, – я иногда раздумывала о безграничных возможностях, которые предоставит ваше Летучее Кольцо тем, кто решится ими воспользоваться. Насколько я понимаю, ничто не может помешать Кольцу двигаться в любом направлении в мировом пространстве. Если вы запасётесь достаточным количеством кислорода, то путешествие на Луну едва ли представит серьёзные затруднения.

– Решительно никаких затруднений! – ответил Хукер. – Нет сомнения, что Пакс имел в виду такой полёт, потому что кольцо в полной мере оборудовано резервуарами с кислородом и тому подобными снарядами. Возможно даже, что Пакс и посетил Луну! Насколько хватит урановых цилиндров для моего двигателя, я могу направить Кольцо куда угодно. Но тут выдвигаются иные соображения. Плавание в межпланетном пространстве дело новое, и как бы я ни старался, я не смогу предвидеть всех возможностей. А если допущу какую-нибудь ошибку…

– То будете захвачены притяжением Луны и Земли и станете обращаться в пространстве вечно.

Хукер сделал длинную затяжку из своей трубки.

– Это было бы новым видом бессмертия, – с улыбкой заметил он.

Все сомнения относительно предсказания Торнтона отпали. Тщательные наблюдения и новые вычисления показали с несомненностью, что астероид Медуза наверное прорежет голову кометы, которая сияла уже на ночном небе подобно гигантскому факелу. Никогда ещё не наблюдали такого явления: комета превосходила величиной и блеском знаменитую комету 1811 года. Каждую ночь улицы и площади американских городов были полны толпами народа, наблюдавшего огромный огненный шар с длинным хвостом. Для земного наблюдателя видимый диаметр головы кометы казался всего вдвое меньше диаметра луны.

В противоположность китайцам, обычно старающимся отогнать этого небесного демона самым сильным шумом, какого можно достигнуть человеческими средствами, западный народ смотрел на комету в торжественном, почти благоговейном безмолвии. Впервые сознавалось, что наш мир не может быть защищён от атаки блуждающих небесных тел. Если бы на горизонте появился неприятельский цеппелин, целая эскадра аэропланов мгновенно напала бы на него и уничтожила. Но человечество не располагало средствами вызвать на бой и победить это огненное чудовище, явившееся вестником бедствий из глубины пространства. Все поднимали голову, чтобы целыми часами смотреть на комету, и на другой день жаловались на боль в шее. А газетчики неумолимо шныряли в толпе, выкрикивая:

– Экстренные прибавления! Последние новости о Комете!

Старые, исхудалые люди, седобородые и изнурённые, пережившие военное время, испытавшие превратности судьбы, потёртые жизнью, – выставляли на площадях медные телескопы на обветренных треногах красного дерева. И около них собирались кучки народа, охотно платившего небольшие деньги, чтобы ближе взглянуть на удивительное явление, что-то предвещавшее, но что именно – никто не в силах был разгадать.

Через четыре дня после встречи кометы и астероида, которая была заранее предусмотрена астрономами, газетчики выкрикивали на улицах Вашингтона: «Экстренные прибавления!» Вечерние листки сообщали следующие сведения, основанные на вычислениях Торнтона.

«22 апреля астероид Медуза встретит нашу планету. Катастрофа неминуема. Национальная Обсерватория положительно извещает, что Медуза, задержанная на своей орбите столкновением с кометой, падает теперь к Солнцу со скоростью, ежечасно возрастающей. Она встретит Землю не позднее, чем через пять месяцев, считая от сегодняшнего дня. Вычисления показали, что точка встречи будет лежать в Мексике, на широте Томпико, – хотя возможно, что астероид упадёт и в Тихий океан, если встреча случится немного позже предсказанного, либо в Мексиканский залив, если раньше. Взгляды авторитетных учёных относительно непосредственных последствий столкновения сильно расходятся. Одни полагают, что помимо землетрясений, приливных волн и значительных атмосферных возмущений, разрушения ограничатся площадью радиусом не более 500—600 километров. Другие опасаются, что сотрясение уничтожит всю жизнь в большей части обеих Америк и что „брызги“ астероида погребут Соединённые Штаты под слоем расплавленных скал, обломков камней, пыли и грязи, толщиной от нескольких километров в Техасе до нескольких футов в Орегоне. Все сходятся на том, что здания в Соединённых Штатах будут сравнены с землёй, и что атмосферные бури унесут много человеческих жизней на всём континенте.»