Въехав во двор конунговой усадьбы, Эрнольв сразу увидел рыжего квитта, сидевшего на пороге гостевого дома. Взгляды их встретились, и в желтых глазах квитта явственно читался вопрос: может быть, ты хочешь еще о чем-нибудь меня спросить, о Тор щита?
Эрнольв соскочил с коня и подошел к гостевому дому. Он хотел спросить довольно-таки о многом.
– Я так понимаю, у себя дома ты сидишь поблизости от конунга,– вместо приветствия сказал Вигмар, снизу вверх глядя на подходящего Эрнольва.– Это место не слишком тебе подходит.
– Я не задержусь на нем долго,– успокоил его Эрнольв и сел рядом.– Я хочу спросить тебя только об одном: кто стал наследниками Эггбранда сына Кольбьерна?
Теперь Вигмар был готов ко всему и не слишком удивился.
– У него столько родни, что «Перечень Стролингов» потянет на отдельную песнь,– сказал он.– А я не настолько хороший скальд, чтобы длиннющая песнь получилась не слишком скучной. Может быть, ты просто скажешь, о ком именно хочешь узнать?
– Я и сам не знаю,– вдруг признался Эрнольв.
Ему совсем не хотелось рассказывать обо всем деле этому квитту, но тот держался так спокойно, равнодушно-терпимо, словно не на его родину собралось идти войной племя Эрнольва. Как видно, он и думал так, как говорил: пусть ярлы и конунги считают обиды, а ты здесь один, и я один, и нам нечего с тобой делить. Эрнольв с трудом мог понять Вигмара: не зря же он сумел забыть о себе и Свангерде и принять решение, нужное всему племени фьяллей. Он не умел отделять себя от племени. А квитт, похоже, умел жить только сам по себе.
– Просто мне нужно знать, кто возьмет вещи, принадлежавшие Эггбранду,– после недолгого молчания сказал Эрнольв.– Оружие, перстни, гривны… Амулеты.
– То, что не похоронили с ним, заберут братья,– ответил Вигмар, стараясь, чтобы при слове «братья» на его лице отражалось не больше четверти тех чувств, которые он питал к сыновьям Кольбьерна.– Их целых трое… Или даже больше, но сыновьям рабынь наследства не полагается.
– Ты можешь назвать мне их имена?– не отставал фьялль. Его глаз смотрел на Вигмара с таким серьезным ожиданием, как будто от этого зависела вся его судьба.
– Это не тайна.– Вигмар пожал плечами. Он не был любопытен, но на его месте и камень ерзал бы от любопытства, зачем все это фьяллю и какое отношение он может иметь к Стролингам.– Если бы я знал, что тебе это действительно нужно…
– Я клянусь тебе Тором и Мйольниром, что для меня это важнее всего на свете!– с неожиданной пылкостью заверил фьялль и прижал руку к груди.
В разрезе рубахи на миг мелькнуло что-то золотое, висящее на тонком ремешке. Вигмар ощущал волнение фьялля, как свое, и чувствовал странное желание помочь ему.
– Старшим остался Скъельд,– принялся перечислять Вигмар.– Потом идет Гейр, потом Ярнир… Или нет, Ярнир старше на пару лет, но он побочный сын. Еще есть Книв-Из-Под-Хвороста, но он сын рабыни. Надеюсь, это все.
– Где они живут?
– В усадьбе Оленья Роща. Это неподалеку от границы с раудами.
– А побратимы?
– В нашей округе нет, а у хевдинга… Я не слышал, чтобы Эггбранд успел обзавестись побратимами в дружине Ингстейна.
– А сестер у него нет?– как нарочно, вспомнил фьялль. Вигмар молча смотрел ему в лицо. Под тяжелым взглядом Эрнольв смутился, но закончил: – Ведь если амулет… ну, что-нибудь золотое или серебряное скорее возьмет женщина.
– Сестра есть,– медленно и четко выговорил Вигмар.– Но я сомневаюсь, чтобы она взяла у него хоть что-нибудь.
Эрнольв удивленно посмотрел ему в лицо и вдруг сообразил. Словно кто-то шепнул ему, словно он сам на миг стал квиттом: он понял всю эту сагу и даже устыдился своих расспросов, которые были так неприятны его собеседнику.
– Так это… это о ней ты складывал те злосчастные стихи?– спросил он.
Вигмар криво усмехнулся и кивнул.
– Так что ты можешь быть уверен: чести йомфру Ингирид мои стихи ничем не грозят!– добавил он.– Передай это ее будущему мужу, если вести о нашем состязании дойдут и до него.
– Не нужно.– Эрнольв неопределенно махнул рукой.– Ее будущий муж – это я.
Он поднялся и медленно побрел в хозяйский дом. Вигмар молча провожал собеседника глазами. Этот одноглазый каждый раз находил, чем его удивить.
Тем временем Ульвхедин ярл прошел в гридницу, где скучал в ожидании вечернего пира Бьяртмар конунг. Рядом с ним пристроилась Ингирид, обиженная на старших, которые не взяли ее на соколиную охоту. Появление сводного брата девушка встретила только хмурым взглядом. Зато Бьяртмар конунг оживился.
– Вот ты и вернулся, Ульвхедин!– радостно воскликнул он, выпрямившись на подушке сиденья и потирая бледные ручки.– Кто из вас набил больше гусей: ты или Эрнольв? Или Ульврун? Она ведь не так легко дает себя обскакать, верно? Будет у нас сегодня гусиный пир!
– У нас были заботы поважнее, чем считать гусей,– сурово ответил Ульвхедин, остановившись перед сиденьем конунга.– Наш союз с фьяллями, указанный богами, находится под угрозой!
Бьяртмар конунг изменился в лице, люди вокруг него тревожно загудели.
– Сами боги указали нам путь, и если мы теперь откажемся от войны, гнев асов обрушится на нас!– грозно продолжал Ульвхедин.
– Но что случилось?– Бьяртмар конунг так встревожился, что не нашел в этом ничего забавного. Ингирид, с горящими любопытством бессовестными глазами, придвинулась поближе, чтобы ничего не пропустить.– Что может помешать нашему союзу?
– Мои люди видели в дальнем конце пролива, напротив Виндсея, корабль с рогатой волчьей головой на штевне,– сказал Ульвхедин, приберегавший эту новость для важного случая.– Это корабль Стюрмира Метельного Великана, конунга квиттов.
– Стюрмир конунг здесь?– воскликнуло разом несколько голосов.– Как он сюда попал? Зачем?
– Нетрудно догадаться. У квиттов тоже был тинг. И они тоже знают, что скоро их ждет война. Наверняка Стюрмир собирается просить помощи у слэттов.
Бьяртмар конунг охнул. Фьялли и рауды против квиттов – это одно дело, а квитты и слэтты против фьяллей и раудов – совсем другое. Да Стюрмир конунг и Хильмир конунг, если боги позволят им заключить союз, зажмут несчастных раудов, как в клещах, и перебьют всех до одного!
– Боги не простят, если мы закроем глаза на знамение, нарушим их волю!– решительно и грозно продолжал Ульвхедин, угадавший, какие мысли должны прийти в голову отца при этом известии.– Они пошлют на нас напасть похуже разбойных морских конунгов или даже великана! Поход должен состояться, но Эрнольв ярл и с ним Торбранд конунг не слишком-то поверят нашей дружбе, если узнают, что мы принимаем у себя конунга квиттов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
