Регулы обожали машины. Они двигались медленно, тяжело, не в силах пройти самостоятельно даже небольшое расстояние - короткие ноги не выдерживали веса тела. Лишь юные регулы, пока еще бесполые, могли передвигаться на ногах; их тела еще не обрели солидность. Старшие, у которых атрофировались мускулы ног, почти не двигались, спасаясь в протезном комфорте своих тележек.
И, чужие в коридорах Нома, двигались земляне, высокие стройные фигуры, странно быстрые среди приземистых неповоротливых туш регулов.
Собственная комната Дункана находились на втором этаже. В некотором смысле это было роскошью: будучи помощником губернатора Кесрит, он довольно продолжительное время не знал, что такое уединение. Но эта маленькая отдельная комната лишила его доступа к властям Кесрит, особенно к Ставросу, достопочтенному Джорджу Ставросу, губернатору новых территорий, завоеванных землянами. Вернувшись из лазарета, куда он попал после своего путешествия по Кесрит, Дункан обнаружил, что его место уже занято неким Э.Эвансом из военно-медицинской службы. Переехать обратно в старые апартаменты в приемной Ставроса его не пригласили, хотя он очень надеялся на это. Согласно протоколу регулов, которого земляне упорно придерживались, старшему такого высокого ранга, как Ставрос, полагался по меньшей мере один юноша-секретарь, чтобы помогать ему и избавлять от нежелательных посетителей; и эта обязанность теперь принадлежала Эвансу. Дункана держали на расстоянии; Ставрос, еще недавно близкий ему человек, стал внезапно официально-вежливым: максимум, на что Дункан мог рассчитывать - это случайное приветствие, когда они встречались в холле. Даже доклад, который Дункан представил после своего возвращения, попал к Ставросу через вторые руки: ученых, медиков и военных.
Дункан решил, что он впал в немилость. Ставросу пришлось уступить регулам, которые ненавидели Дункана и опасались его влияния. И что его ждет в дальнейшем, Дункан не знал.
Это было концом всех его надежд. Используя благосклонность Ставроса, Дункан мог бы занять какой-нибудь высокий пост в колонии. За пять лет полной опасностями службы на Кесрит ему причиталась довольно круглая сумма и гарантированное возвращение домой, а если одобрит губернатор, можно было поселиться на самой Кесрит. Что ж, тогда он решил, что ему невероятно повезло и некоторое время даже почти верил в это. Дункан согласился, не задумываясь: во время войны он практически достиг своего служебного потолка. Тогда ему казалось, что теперь у него будет больше шансов остаться в живых.
Он снова выжил; выполнив задание Ставроса, покрытый шрамами и обожженный солнцем, он вернулся из пустынь Кесрит, где сгинул бы любой из недавно прибывших землян. Он единственный из землян изучил Кесрит; и он побывал среди мри и вернулся живым, что до него не удавалось никому.
И после всего пережитого он рассказал Ставросу правду о том, что узнал.
И это было его самой большой ошибкой.
Дункан прошел мимо апартаментов Ставроса в свою по-спартански обставленную комнату без обязательной маленькой передней, считавшейся среди регулов Нома признаком солидного общественного положения. Коснувшись переключателя, он запер дверь, одновременно отодвинув штормовые экраны. Открылся вид на дорогу, по которой он пришел; на присевший на своем островке "Флауэр" - половинку яйца на опорах; на рыжевато-красное небо, которое, по крайней мере, сегодня, было безоблачным. Уже несколько дней не было бурь. Природа Кесрит, подобно всем живущим на планете, казалось, исчерпала свою силу.
Дункан разделся и тщательно протер тело химическим кондиционером - на Кесрит из-за едкой пыли процедура далеко не лишняя, а лечивший Стена врач просто требовал этого, и переоделся в свой корабельный мундир. Он направился в библиотеку, расположенную на другой стороне Нома, куда можно было попасть через коридор нижнего этажа; библиотека являлась частью университетского комплекса регулов, которым теперь владели земляне.
Там он проводил свои дни и вечера; и все, кто знал Стэна Дункана в прошлом на Земле, нашли бы это неслыханным. Особой тяги к занятиям за ним никогда не замечали. А в своем деле он был неплохо подкован. Он мог без труда разобраться в корабельных и артиллерийских системах, немного знал геологию и экологию, умел работать с компьютерами - словом, мог все, что требовалось для эффективного ведения боя. К этому его готовили с юности: Дункан был сиротой, и все его мысли были направлены на то, чтобы выжить. Его учили лишь тому, что было необходимо; инструкторам он нужен был живым только для того, чтобы убивать врага.
Но все это было еще до того, как он увидел, что его война закончилась - до того, как увидел, что регулы уничтожили его врагов; попал к уцелевшим мри; или увидел гордого мри в руках землян.
Двадцать веков записей, карт и пленок лежали в библиотеке регулов; где-то здесь, в лабиринтах языка и тайн регулов, скрывалась истина. Дункан изучал все это. Сведения о том, чем были мри на Кесрит, чем они были где-нибудь в других местах, интересовали его куда больше, чем ученых "Флауэра".
Ставросу это не нравилось. Регулам подобный интерес казался нездоровым, и они с видом оскорбленной невинности считали это новой политикой землян. Ставроса, чей авторитет в новой колонии Кесрит был огромен, такие фокусы смущали и злили.
Но Дункан по-прежнему пропадал в библиотеке все свободное время, которого у него теперь вдруг оказалось невероятно много. Сначала он надоедал ученым "Флауэра", которые рылись в библиотеке, готовя подборку пленок и записей для дальнейшего изучения в лабораториях Элага-Хэйвена и Зороастра. Дункан искал обрывки записей, касавшихся мри, и оказался неожиданно полезным некоторым ученым "Флауэра", которых этот вопрос тоже интересовал. Его собственные отрывочные познания в языке регулов мало чем могли помочь ему в расшифровке пленок или карт; но он обращался к специалистам. Со всем присущим ему упорством Дункан пытался заставить их понять то, чего не понимал сам.
Изучить тех, с кем он воевал всю свою жизнь; их нравы, быт, жилье то, что он прежде видел лишь полностью уничтоженным.
Взяв свои записи и собственноручно сделанный словарь, Дункан уже собирался уходить, когда на панели интеркома вспыхнула лампочка вызова.
- Помощник Стэн Дункан, - голос регула назвал его прежним титулом помощника Ставроса. Дункана это удивило. - Помощник Стэн Дункан.
Он нажал клавишу для ответа, встревоженный тем, что кто-то в Номе захотел переговорить с ним, разрушить его безвестность. И это произошло именно тогда, когда ему более всего хотелось остаться одному и дождаться очередного назначения, чтобы высокопоставленные персоны поскорее забыли о его существовании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
