— Шёл с ключами в руке? — спросил я, вспомнив о рассыпанных возле кителя гаечных ключах.
— Так точно, сэр! Относил ключи, которые нам уже не нужны были. А потом…
Не договорив, Джонсон замолчал.
— Потом, что?
— Потом он просто исчез, сэр! Шёл и вдруг просто исчез. Одна одежда осталась…
Некоторое время я лишь молча смотрел на ничего не выражающее лицо Джонсона, потом перевёл взгляд на аккуратно разложенную по бетонному полу одежду.
Слишком уж аккуратно разложенную.
— Ну-ка, встаньте там, где стояли тогда! — приказал я, а когда рядовые исполнили эту мою команду, жестом подозвал к себе сержанта Холройда.
— Ангар обыскивали? — спросил я у сержанта, когда тот приблизился.
— Так точно, сэр! — кивнул головой сержант. — Сразу же, после исчезновения!
— После исчезновения или после того, как вам доложили об этом исчезновении? — уточнил я.
— После того, как мне доложили, сэр! — вынужден был признать Холройд. — Но после этого мы сразу же принялись за поиски. Тщательно осмотрели всё, каждый вертолёт…
— Кто осматривал? Эти? — я кивнул в сторону стоящей в отдалении четвёрки.
Но Холройд тут же отрицательно мотнул головой.
— Никак нет, сэр! Этим я приказал оставаться на месте. Как свидетелям. И ещё приставил к ним штаб-сержанта. На всякий случай.
— Разумно, — кивнул я головой. — И что с поисками?
— Ничего не обнаружили, сэр! Ни малейшей зацепки.
— Этого и следовало ожидать, — пробормотал я. — А скажите, сержант, окрестности ангара вы тоже осматривали?
— Никак нет, сэр! — Холройд недоуменно посмотрел на меня. — У главного входа пост, остальные два заперты и там нетронутые печати, так что…
— Понятно, можете не продолжать! — оборвал я сержанта.
— Скажите, сэр… — осторожно начал Холройд, глядя на меня как-то исподлобья, — неужели вы полагаете, что они, эти ребята…
Так и не закончив фразы, Холройд замолчал и перевёл взгляд на стоящую в отдалении четвёрку. Слышать нас никто из них, естественно, не мог, тем не менее, все четверо настороженно смотрели сейчас в нашу сторону.
— Вы полагаете, что это они сами Клейтона…
Сержант вновь замолчал на полуслове, но я тоже молчал. Потом перевёл взгляд на разложенную по полу одежду.
— А вы как считаете, сержант?
Холройд ответил не сразу. Некоторое время он лишь внимательно рассматривал разложенное в идеальном порядке обмундирование исчезнувшего рядового Клейтона, потом вновь перевёл взгляд на меня.
— Но зачем? С какой целью?
— Драка ведь была! — напомнил я.
— Подумаешь, драка! — Холройд презрительно фыркнул. — Так, потасовочка…
— Клейтон мог упасть после удара, — предположил я, как бы рассуждая вслух. — Упал, ударился затылком о бетон. Такое падение, знаешь ли, иногда приводит к летальному исходу, вот и решили по-быстрому избавиться от тела, попросту упрятав его в надёжном месте. Другой вопрос, куда они могли его так ловко запрятать, тем более, что времени у ребят в обрез было…
— А раздевать тогда зачем? — выдвинул Холройд просто убойный контраргумент. — Одежду таким вот образом раскладывать… зачем всё это? Для лишнего подозрения? Тем более, ежели времени в обрез…
Этого я и сам не понимал. Неужели фокус с одеждой эта четвёрка применила лишь для того, чтобы выдать нам совершенно неправдоподобную версию с внезапным исчезновением рядового Клейтона?
А с другой стороны, почему бы и нет?
Вдруг моё внимание привлекло что-то белое и округлое, лежащее чуть в стороне от пилотки. Подойдя поближе, я наклонился.
Сначала я подумал, что это выпавший зуб, но, подняв, понял, что это всего лишь зубная коронка. Металлокерамическая, скорее всего, а может. и металлокомпозитная…
Я поднял коронку и некоторое время внимательно её рассматривал. Холройд подошёл поближе и я показал ему находку.
— У Клейтона была во рту коронка?
Холройд задумался на мгновение.
— Понятия не имею, сэр! Возможно, и была….
— Она могла вылететь от удара?
Сержант задумался.
— Так могла или нет?
Кажется, Холройд хотел мне ответить, но так и не успел. Что-то упругое и невидимое взметнулось вдруг между нами, отшвыривая меня в одну сторону, а сержанта прямо в противоположную. Не понимаю, как этому верзиле удалось удержаться на ногах, я же не просто грохнулся на бетон, ощутимо отбив себе пятую точку, но ещё и через голову перекувыркнулся после этого. И всё на глазах у сержанта и четырёх рядовых…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда же я немного пришёл в себя, то с изумлением превеликим обнаружил некоего обнажённого человека, стоящего как раз возле разложенного обмундирования. Впрочем, почти сразу же я сообразил, кто это может быть…
Некоторое время Морт Клейтон стоял неподвижно, а потом он с тихим стоном опустился на пол. И тотчас же все мы бросились к нему.
Мы с Холройдом, естественно, подбежали первыми, а рядовые из чувства субординации остановились в некотором отдалении.
— Это Клейтон? — спросил я у сержанта, хоть и сам ничуточки в этом не сомневался.
— Клейтон, — подтвердил Холройд и, помолчав немного, добавил: — Интересно, где он пребывал всё это время?
Мне и самому это было крайне интересно. Потому, опустившись на колени рядом с Клейтоном, я заглянул ему в лицо.
Клейтон был в сознании, но, кажется, ничего пока не соображал. Меня он, во всяком случае, даже не видел, уставившись остановившимся взглядом куда-то повыше моей головы.
— Клейтон, — беря его за руку, проговорил я. — Ты меня слышишь?
Клейтон никак не отреагировал, а я невольно отметил, что ладонь у парня горячая и влажная.
— Клейтон! — повторил я, и вновь безо всякого результата.
— Рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон! — громыхнул вдруг над моей головой зычный бас Холройда. — Встать!
И знаете, подействовало. Клейтон вскочил, как ошпаренный, и я тоже поспешил подняться.
Взгляд у рядового Клейтона становился с каждым мгновением всё более и более осмысленным. Кажется, он узнал сержанта, а возможно, и меня, хоть в последнем я не был окончательно уверен.
— Где вы находились всё это время, рядовой? — вторично громыхнул возле самого моего уха оглушительный бас Холройда. — Немедленно отвечайте!
— Жёлтый песок! — прошептал вдруг Клейтон и взгляд его вновь затуманился. — Жёлтый песок…
В следующее мгновение рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон потерял сознание и рухнул ничком прямо на разложенное в образцовом порядке собственное обмундирование.
Глава 2
Зря всё-таки я взял с собой на доклад сержанта Холройда, впрочем, сообразил я сие с изрядным — таки опозданием, уже отворяя дверь в кабинет полковника Хилла.
Полковник Джеймс Хилл в распахнутом кителе грузно восседал за столом и о чём-то оживленно беседовал со стоящей перед ним бутылкой «бурбона». Вернее, бутылкой из-под «бурбона», ибо содержимого в бутылке оставалось всего ничего, на самом донышке.
— Я её из такой грязи вытащил, — еле ворочая языком, бормотал Хилл, туповато уставившись на бутылку. — Из такого дерьма, а эта дрянь вместо благодарности… ну, ты же всё понимаешь, дружище…
Ну, конечно же, я всё понимал.
И то, что полковник, кажется, перепутал злосчастную сию бутылку с моей собственной персоной и теперь плакался в жилетку именно ей, а не мне. И то ещё обстоятельство, что доложить непосредственному своему начальнику о том, что же всё-таки произошло сегодня утром в ангаре номер пять, у меня, увы, никак не получится. Именно сегодня не получится…
— Ты отличный парень, Тед! — продолжал, между тем, полковник, по-прежнему не сводя с бутылки из-под «бурбона» своих выпуклых, налитых кровью глаз, — но ты, как всегда, ни черта не смыслишь в семейных отношениях! Куда тебе, закоренелому холостяку, и не вздумай мне возражать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бутылка из-под «бурбона» возражать полковнику, естественно, даже не собиралась, да и вообще, была она куда лучшим собеседником для Джеймса Хилла в нынешнем его состоянии, нежели «отличный парень Тед». У меня никогда не хватало терпения молча выслушивать всю ту ахинею и белиберду, которую обычно начинал выдавать на гора, Джеймс, превысивший свою обычную дневную норму (а в последнее время такое случалось с ним сплошь да рядом). Я тогда, либо принимался ядовито подтрунивать над Джеймсом (по старой дружбе мне это обычно сходило с рук), либо откровенно хамил (ежели собственное настроение было ни к чёрту), или же настоятельно просил Джеймса срочно поменять тему разговора. Действительно, ну, сколько можно собственной супруге косточки перемывать, и всегда одними и теми же словечками и выражениями?..
