Вскоре приехали еще полицейские, а за ними по пятам – еще работники Л.Т. Потом, пока все давали показания и записывали показания, фамилии и адреса, специальная бригада быстро осмотрела туннель. Ни кондуктора, ни пропавших пассажиров – ничего. И даже никакого объяснения перебоя в освещении.
Единственное, что удалось установить в результате расследования, так это то, что, кроме кондуктора, бесследно пропало по крайней мере еще пять человек: все часы в поезде отстали на десять минут; произошел странный сбой в системе освещения вагонов, и что мы все непонятым и внезапным образом устали.
Прошло не менее получаса, прежде чем были записаны все показания, а туннель осмотрен от начала до конца. Затем поезд, наконец, смог поехать дальше с резервным кондуктором.
Больше с нами ничего не стряслось. Я добрался до дому в двадцать минут третьего – очень усталый, очень удивленный и здорово рассерженный.
Как я уже сказал, на следующий день в газетах ничего не было об этом необычном случае. Первое упоминание о пропавших, без всякой связи с происшествием на линии Площадь Пикадилли, появилось только в среду. Единственным исключением стала заметка о девятнадцатилетней девушке, которая, перед тем как исчезнуть, вроде ехала на метро в понедельник ночью в сторону «Холловей Роуд». Готов поклясться, что это та самая девушка, которую я видел плачущей на станции «Зеленый Парк»…
Я никогда не верил в блокирование памяти. Но по собственному опыту могу рассказывать, как такой блок работает. Он не дает вам увидеть очевидное, не дает думать очевидные мысли, делать совершенно очевидные поступки.
Я, разумеется, должен был сразу догадаться, что магнитофон, необъяснимым образом использовавший десять минут магнитной пленки за тридцать секунд, может содержать в себе ключ к пониманию того, что произошло. И конечно, я должен был бы прослушать запись при первом же удобном случае.
Но я этого не сделал.
Чертова машинка лежала в углу стола, прямо у меня под носом, целую неделю, вплоть до того момента, когда я решил ею воспользоваться. Но даже и тогда я не включил бы магнитофон, если бы не решился начать свою повесть. Даже когда я слушал запись, я делал это лишь потому, что хотел убедиться, что магнитофон не сломался дорогой. Совсем не потому, что мне казалось, будто на пленке может быть записано что-то интересное.
Вот так работает блокирование памяти – просто, эффективно и совершенно невероятно.
В общем, я не без удивления прослушал записанный на пленке разговор. Услышав его один раз, я прослушал его второй, потом и в третий раз.
И вот что я услышал:
Голос девушки (возможно, той самой, что плакала): О, Боже! О, Боже! Что случилось?
Голос мужчины: Где мы, черт возьми? Мы что, разбились?
Девушка (истерично): Я ничего не вижу! Пожалуйста, зажгите свет!
Я: Только не зажигайте спички! Здесь может быть горючий газ!
Мужчина: Я ничего не чую. Похоже, с этим все в порядке. Никто не пострадал?
Голос юноши (того, что в черной вельветовой куртке?): Лично я – цел и невредим.
Женский голос: Я думаю, я тоже.
Мужчина: Боже праведный! Посмотрите в окно!
Девушка: Звезды! Они не могут быть настоящими. Просто-напросто не могут!
Я: Выглядят они весьма натурально! Черт возьми, вон река!.. Нет, это же море!
Девушка: С моей стороны видны две луны.
Юноша: Две луны? Это… Это мираж.
Я (мрачно): Точно – две луны. И обе не наши.
Истерический смех девушки.
Юноша (зло): Немедленно прекрати!
Женщина: Может… может, мы все умерли?
Мужчина (с наигранной веселостью): Я как-то не ощущаю себя особенно мертвым.
Звук открывающихся дверей.
Девушка (переходя на крик): Кто это?
Новый голос (очень высокий и с акцентом, словно голос индийца, говорящего по-английски): Пожалуйста, оставайтесь спокойными. Опасность вам не грозит. Я должен довести до вашего сведения, что вы принимаете участие в научном эксперименте. Повторяю, опасность зам не грозит.
Я: Кто вы, черт возьми, такой?
Новый голос: Имена не имеют значения, сэр. Вам не о чем беспокоиться.
Женщина: Извините, пожалуйста, не могли бы вы сказать, где мы сейчас находимся?
Новый голос: Пожалуйста, слушайте меня внимательно. Вас перенесли через десять световых лет на одну из планет звезды, которую вы называете Процион. Это самый крупный эксперимент по дистанционно управляемой телепортации живой материи, который мы когда-либо проводили. Вскоре мы планируем вернуть вас в ваш мир точно в ту же самую точку, откуда мы вас взяли. Таким образом, данный эксперимент практически никак не повлияет на вашу жизнь. Однако если кто-то из вас пожелает остаться на Проционе Четыре, мы будем рады приветствовать вас как почетных гостей.
Мужчина: …! Этот тип чокнутый!
Я (очень сухо): Значит, и я тоже. Я вижу две луны и океан.
Женщина: Господи помилуй! Не знаю, что и подумать!
Юноша: Вы такой умный, мистер. Почему бы вам не включить свет?
Новый голос: Это могло бы оказаться неудобным. Видите ли, мы устроены несколько иначе, чем вы.
Девушка (с любопытством): Насколько иначе?
Новый голос: У нас нет волос, мы холоднокровные, наша кожа имеет зеленоватый оттенок… Впрочем, вы тоже покажетесь нам довольно странными.
Девушка: Вот моя рука. Коснитесь ее.
Новый голос: Лучше не надо.
Девушка: Ну пожалуйста… Бог ты мой! Но совсем не так страшно, как я полагала.
Юноша: Вы это серьезно – насчет того, что отправите нас обратно?
Новый голос: Абсолютно.
Мужчина: А что будет, если мы решим остаться?
Новый голос: Вы получите все, что вам необходимо для жизни и, разумеется, самое лучшее медицинское обслуживание. Мы умеем продлевать жизнь почти вдвое против вашего теперешнего уровня. Вы вполне можете рассчитывать еще лет не сто.
Юноша: С ума сойти!.. Послушайте, а как насчет работы… ну, если остаться.
Новый голос: Если хотите, можете работать. По правде сказать, вы можете делать все, что вам угодно… Нельзя только причинять вред другим. Это наш единственный закон. Никто не имеет права сознательно причинить вред другому.
Женщина: Значит, во вселенной все-таки есть царство разума!
Юноша: У меня отвратительная работа – ставить фундаменты и строить дома, в которых будет жить кто угодно, только не я.
Новый голос: Здесь машины построят вам дом… такой, как вы захотите.
Девушка: Если мы останемся… что вы с нами сделаете?
Новый голос: Ничего. Мы, конечно, хотели бы исследовать вас. Но, безусловно, не против вашего желания.
Девушка: А что, если мы решим остаться, а потом нам не понравится и мы захотим вернуться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
