- Вот, у меня тут есть всякие приспособления, - тихо сказала она.
Джек наклонился посмотреть, отчего она бессознательно прянула назад, вытягивая руки с сумкой. Молодой человек недовольно покосился на нее и вытянул пару нехитрых, явно старых технических амулетов: глиняную пирамидку, с выдавленными на ней рунами, и круглый пузырек из мутного стекла с притертой пробкой и кожаным шнурком, обвязанным вокруг горлышка. Оставил без особого внимания несколько деревянных дощечек с резьбой и медный овал с половину ладони со стершимися уже знаками.
- Если бы я знал, что мы прямо сегодня получим задание, я бы взял из дома свои. Нам выдают нечто более... современное. Но сейчас и так сойдет.
Обезоруживающе улыбнувшись (Джек понадеялся на свой безотказно действующий прием в общении с женщинами), он протянул обратно пирамидку и пузырек.
- Действуй, - жестом показав на нужный перекресток, он отошел к машине и, привычно прислонившись к капоту, достал сигареты и закурил.
Энца растерянно посмотрела на него, положила сумку на сидение и пошла к перекрестку. Там она огляделась и установила пирамидку посредине, вылила из пузырька темную жидкость прямо на верхушку. Потом выпрямилась и обернулась.
- Ты не будешь читать заклинание?
- Брось, о чем ты? Сделай это сама, я никогда таким не занимаюсь, - сморщив аристократический нос, заявил Джек.
На лице девушки появилось еще большее замешательство, что Джека только разозлило. "Деревенщина, - решил он. - То ли первый раз это делает, то ли всегда за нее напарник читал". Он не допускал мысли о том, что за то время, что она просидела в кабинете у шефа, Яков ни о чем ее не просветил.
Энца тем временем шла к нему, пряча пузырек в карман. Джеку в наступившем уже сумраке показалось, что ее щеки и уши покраснели - отчего бы?..
- Джек, - тихо сказала она - Мне нужна твоя сила... дай, пожалуйста, руки.
Знал бы он, чего ей это стоило. Когда она первый раз делала этот обряд со своей наставницей, ей и то было ужасно стыдно - всегда было тяжело пускать другого человека дальше какого-то предела, ближе к своему телу. Энца поэтому не любила общественный транспорт - все эти случайные касания, чужое дыхание, чужое тепло вызывало только стремление отодвинуться и забиться в угол, подальше. И теперь вынужденность касания незнакомого, да к тому же мужского тела, не могла не вывести ее из себя.
Поэтому когда Джек отпрянул от нее и, нахмурившись, резко отбил ее протянутую руку, она даже ответить не смогла нормально.
- Ты что? - воскликнул Джек. - Сдурела, что ли? Тебе этот старик ничего не сказал? Даже не вздумай меня трогать, просто сделай это все быстро и поехали.
Джек бросил недокуренную сигарету и, подумав немного, полез за пачкой в карман, чтобы достать следующую. Когда он выуживал ее, из темноты Глухого переулка раздалось шуршание и металлический скрежет.
Что-то ползло - и темнота оборачивалась чудовищем, будто в детском кошмаре, когда привычные вещи и места ночью показывают свою вторую, мрачную сущность... из теней домов становясь тварью с бесформенным туловищем жабы, несколькими плоскими лысыми головами на длинных шеях и хвостом с круглым мохнатым утолщением на конце.
Оно было размером с машину, на которую опирался Джек, приземистое и раздутое. Не обращая пока на них внимания, оно ползло к зачарованному артефакту, политому кровью, рывками переставляя четыре короткие толстые лапы.
Хорошо, подумала Энца. Хорошо, что я не успела переодеться. На ней была удобная, пусть мешковатая и несвежая с дороги, одежда: кофта с капюшоном, бриджи и кроссовки. А она-то думала переодеться в платье, чтобы произвести впечатление на будущего начальника и напарницу.
Хорошо, что не успела - да и случая не было.
Джек замер на месте, чтобы не спугнуть чудовище. Энца медленно и бесшумно двинулась навстречу. Но оружия при ней никакого не было - и она не пыталась его достать или сплести заклинание. Джек нахмурился, не решаясь окликнуть ее.
Существо не смотрело на них, обнюхивало пирамидку - голов у него было три, как у сказочного Змея Горыныча, и все они шумно сопели, отталкивая друг друга, разевая пасти, в глубине которых поблескивали на свете фонаря продольные ряды кривых зубов. Лишь хвост чудовища дернулся, когда Энца подошла совсем уж близко, дернулся - и внезапно прянул в ее сторону, с силой впечатываясь в то место, где она стояла.
Амулет не сработал. Чудовище не попалось в силок.
Джек вздрогнул, подался вперед, опоздав с предупреждающим вскриком, но Энца уже была над хвостом, за миг до удара взмыв в воздух. Джек потрясенно наблюдал, чувствуя запах и вкус единственно знакомой ему магии, как тонкая фигура девушки с легкостью делает в воздухе сальто, в руках сгустившиеся из воздуха сабли, прозрачные и светящиеся, будто лунные дорожки на море. Энца приземлилась прямо на широкую бородавчатую спину чудовища, одним взмахом руки снеся правую голову, - чудовище зашипело и попыталось ухватить ее сразу всеми оставшимися головами, и девушка снова ушла от атаки, прыгнув в воздух.
- Это амфисбена! - крикнула она, уворачиваясь от центральной головы. Задетая ее саблей ветка дерева, плавно скользнула вниз, глянцево блеснув на срезе. Отведя от нее глаза, Джек наконец внимательнее разглядел утолщение на хвосте чудовища: в самом деле, это была еще одна голова, чьи глаза и пасть прятались в грязных свалявшихся космах шерсти.
Девушка уклонялась, била, постоянно танцуя вокруг амфисбены и по земле и по воздуху. Никакие тренировки не позволили бы ей так легко взмывать вверх и проводить все эти сальто, кувырки и перевороты. Джек не мог сказать точнее, он был слеп и глух в чтении магического почерка - единственный раз, когда на занятии он по заданию слегка притронулся умом к магии, окружающей учителя, тот потерял сознание. Так что Джек довольствовался тем, что шло само. Он чувствовал железный вкус на языке - будто вкус крови, и это значило, что Энца, так же как он, использует магию воздуха.
И несмотря на субтильность Энцы, особенно в сравнении с громоздкой тушей чудовища, все это выглядело... нечестным боем? Энца не была задета ни разу, а вот чудовище даже увернуться толком не могло, так что исход схватки казался предопределенным.
У амфисбены оставалась всего одна голова, лапы были все поранены, и за эти минут десять оба переместились опасно близко к Джеку, и тот уже подумывал зайти за машину, чтобы не отвлекать на себя чудовище.
Но не успел.
Амфисбена, резко прыгнув, сбросила с себя Энцу, которая отлетела к стене дома, и сама отчаянным рывком кинулась к Джеку. Кровь и плоть человека дали бы ей нужные силы хотя бы для того, чтобы сбежать подальше отсюда.
Джек даже не успел никуда двинуться, замер, присев на капот, когда бугристая туша, покрытая ранами и белесой вонючей кровью, ринулась на него, раскрывая пасть. Он успел подробно разглядеть и сочащиеся гноем круглые пустые глаза твари, и ряды зубов, уходящие в сторону глотки, кривые и разновеликие. Не успел только подумать о том, как жил и чего он не успел.
Пасть с клацаньем закрылась, и голова упала ему под ноги. Из разрубленной шеи, брызнула кровь. На спине чудовища стояла Энца, скрестив сабли, которыми она как ножницами срезала последнюю голову амфисбены. Девушка слегка присела, чтобы не упасть, когда туша рухнула на землю.
- Никак не могла ее догнать, все уворачивалась, - проворчала она, спрыгнув вниз. Взмахнула руками, рассевая сабли в воздухе.
Постояла рядом с мертвой амфисбеной, и Джеку показалось, что девушка пошатывается. Достала из кармана все тот же пузырек и набрала в него крови, потом сходила за пирамидкой - но той уже и не было в живых, осталась глиняное крошево, рассеянное по асфальту. Наклонившись над бывшей пирамидкой, Энца поглядела в его сторону и сказала: "Теперь надо прочитать заклинание".
Джек пожал плечами, он как раз закуривал, и руки его ходили ходуном. За это он злился на себя, и ему было не до вежливости.
- Я этим не занимаюсь, я же сказал.
- Я тоже! - яростно крикнула Энца, и Джек удивленно посмотрел на нее - ему-то все казалось, она тихая овечка, не склонная к экспрессии. Девушка впрочем, тут же опустила голову, зажимая ладонью лицо. Плачет что ли, подумал Джек, но увидел капли крови, падающие на асфальт - хоть от фонарей света было немного, но слезы не бывают такими темными.
- Ты что, ранена? - Джек быстро подошел к ней и, схватив за свободную руку, заставил подняться. Силой отвел ладонь от лица. Кровь текла из носа, и зажимая ее ладонью, она только размазала ее по губам и подбородку. Нос был ровный, не распухший - не сломан.
- Отвратительно, - прокомментировал Джек и, достав из кармана платок, дал ей. - Сожми пальцами крылья носа на несколько секунд и прекрати запрокидывать голову, наоборот, опусти.
