В комнате повисла тишина. Снизу из ресторана слабо доносилась музыка. Ролло развернул на бюваре сложенный вчетверо казначейский билет.
– Сто фунтов.
Бутч и Селия одновременно подались вперед навстречу друг другу.
– Сто фунтов, – повторил Ролло. Он привстал, схватил конверт, заглянул внутрь и, коснувшись облигации кончиками пальцев, резюмировал: – Недурная визитная карточка. Кто бы это мог быть?
Бутч пожал плечами:
– Плюгавый, одет хорошо, по виду богатый.
Ролло схватил облигацию, поднял ее к свету и удовлетворенно крякнул.
– Ладно, веди. Может, после мне потребуется разузнать о нем кое-что. Если позвоню два раза, проследи за ним. Выясни, что за птица.
Бутч кивнул и вышел.
– Сто фунтов, – задумчиво проговорила Селия, возвращаясь на свое прежнее место у камина. – Чего ему надо?
Ролло повел мясистыми плечами.
– Скоро узнаем. – Он сложил облигацию и спрятал ее в жилетный кармашек.
Ролло и Селия молча уставились на дверь.
Через несколько минут на пороге снова возник Бутч. Он отступил в сторону, и в кабинет, сняв шляпу, вошел человечек из «роллс-ройса».
Ролло смерил его взглядом, старясь не выдать своего любопытства.
Человечек подошел к столу.
– Разрешите представиться, – сказал он. – Я Дюпон. Хотел повидаться с вами.
Ролло встал.
– У вас расточительная манера знакомиться, мистер Дюпон. Прошу, садитесь.
Бутч глянул на Ролло и удалился. Дверь за ним неслышно притворилась.
Человечек сел, выразительно посмотрел на Селию, и его глубоко посаженные глаза недовольно сверкнули.
– Лучше, чтобы мы были одни, – обратился он к Ролло.
Тот снова погрузил свою тушу в кресло.
– Мы одни, мистер Дюпон.
Воцарилась долгая пауза. Селия застыла, точно бронзовая статуя, в упор глядя на Дюпона.
– Вы хотели видеть меня, – нарушил молчание Ролло. – Зачем?
Дюпон крест-накрест сложил руки на золотом набалдашнике трости.
– Я кое-что слышал о вас, – произнес он, по-прежнему буравя взглядом Селию. – Возможно, вы сумеете помочь мне.
– Помогать людям не в моих правилах, – откровенно признался Ролло. – Мне хватает других занятий.
– Я мог бы купить вашу помощь.
Ролло уперся ладонями в зеленый бювар.
– Это меняет дело.
Разговор снова застопорился. Дюпон потирал набалдашник трости, не решаясь перейти к сути: его смущала Селия – он не понимал, зачем она здесь и почему он должен терпеть ее неотвязный взгляд.
– Нам все-таки лучше поговорить наедине.
– Селия не в счет, – успокоил его Ролло, – а я без нее как без рук. – Он улыбнулся. – Она по-английски не понимает.
Дюпон не поверил ему, но решил, что выбирать не приходится.
– Ну хорошо, – вздохнув, сказал он и положил трость на пол. – Разумеется, все, что я скажу, должно остаться между нами.
– Разумеется.
Не решаясь начать, Дюпон несколько секунд рассматривал свои ногти.
– Меня интересует вудуизм, – наконец сказал он.
– Что-что вас интересует? – переспросил Ролло, наклоняясь вперед могучим корпусом.
Дюпон отвел взгляд и как-то сдавленно, едва слышно повторил:
– Вудуизм.
Ролло побагровел, точнее, побурел, в щелочках глаз блеснули молнии. Но он сдержался: интуиция подсказывала, что стофунтовая облигация – не последняя ценная бумага в распоряжении его визави. Если этому недомерку охота валять дурака, пусть потешится. За потеху он сполна заплатит.
– Я ничего не понимаю, – преувеличенно спокойно сказал Ролло.
– Мне нужно выйти на тех, кто разбирается в вуду, – объяснил Дюпон, теребя перчатки. – Я думал, может быть, вы кого-то знаете. За наводку я заплачу.
Ролло очень смутно представлял себе, что такое вуду, и подавно не представлял, был ли в его неординарном кругу хоть один человек, который бы смыслил в этом больше. Но глупо говорить нет, когда деньги сами идут в руки.
– Может быть, я и знаю… Трудно сказать, чего я не знаю. – Он ободряюще улыбнулся Дюпону. – Но прежде чем что-то обещать, я попросил бы вас в двух словах изложить ваше дело.
– Не вижу смысла, – довольно резко ответил Дюпон. – Либо вы знаете тех, кто владеет практиками вуду, либо не знаете. Если знаете, скажите, как мне их найти, и я заплачу вам. В противном случае мы попусту тратим время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– У нас в стране подобные культы не приветствуются, – сказал Ролло первое, что пришло в голову, хотя так это или нет, он понятия не имел. – Мне нужно знать, чем вызвана ваша просьба. – Он поднял плечи, как бы извиняясь за свою настойчивость. – Осторожность не помешает.
– Давайте договоримся: тысяча фунтов – и никаких вопросов, – вперив взгляд в Ролло, предложил Дюпон.
Ролло стоило немалых усилий сохранить невозмутимость, но он справился.
– Сумма внушительная. Так и быть, я постараюсь помочь вам.
– Прекрасно. С вас имя и адрес, с меня деньги. Чего проще?
Ролло мысленно согласился с ним: действительно, чего проще, если знаешь имя и адрес. А если нет? Тогда нужен обходной маневр.
– Есть один человек, – сказал он с расстановкой, взвешивая каждое слово. – Большой дока по части вуду, прямо-таки чудеса творит. – Ролло пригладил напомаженные усики и для пущей убедительности повторил: – Чудеса! Я хорошо его знаю. Да вот только вчера говорил с ним, правда, птичка моя?
Селия промолчала.
– Чудеса? – встрепенулся Дюпон. – Вы что имеете в виду? Материализацию?
Это было выше разумения и воображения Ролло. Он шутливо замахал руками.
– Я не уполномочен выдавать его секреты, но если мне удастся заинтересовать его и он согласится помочь вам, лучше вы никого не найдете.
– Его имя?
Дюпон весь подался вперед, перчатки соскользнули на пол с маленьких тощих коленок, но он даже не заметил.
– Сперва мне надо переговорить с ним, – остудил его Ролло. – Может, он не хочет, чтобы я разглашал его имя. Понимаете?
Дюпон выпрямил спину. На маленьком, как у эльфа, личике ясно читалось разочарование.
– Да, – сказал он, немного подумав, – в этом есть резон. – Он встал. – Поговорите с ним, я приду за ответом.
Ролло вопросительно посмотрел на него.
– Но вы так и не сказали, что от него требуется.
– Передайте ему, что я хочу присутствовать на обряде. Строжайшая секретность будет обеспечена, но меня интересует зомбитектура[1]. Так ему и скажите. Он поймет. Гарантирую высокий гонорар.
Ролло пошарил в жилетном кармашке и достал карандаш. Записал на бюваре «зомбитектура», пока не забыл. Этого слова он сроду не слышал и при всем желании не смог бы догадаться, что оно значит.
– А какой все-таки гонорар? – забеспокоился он. – Простите мое любопытство, но «высокий» – понятие растяжимое.
Дюпон энергично кивнул, вновь соглашаясь с резонностью его замечания.
– Десять тысяч, – выговорил он, и его полные красные губы непроизвольно задергались. – Но я плачу не за усилия, а за результат.
Ролло посмотрел на него с уважением. Сам бог велел позаботиться об этом гноме.
– В четверг в это же время? – предложил он, вставая. – Мой знакомый тоже придет, если согласится помочь.
Дюпон коротко кивнул.
– Мои условия понятны? Тысяча вам за посредничество, десять – ему за труды.
Ролло ничем не выдал себя, ни один мускул не дрогнул на его толстом лице.
– Все понятно.
Дюпон протянул руку:
– Вы ведь вернете мне мою визитную карточку? Я воспользовался ею только как пропуском.
Без малейшей заминки Ролло вынул из кармашка сложенную облигацию и вручил ее гостю. Что он при этом испытал? То же, что испытал бы, если бы собственноручно вырвал у себя зуб, свой родной, длинный желтый зуб. Но чутье подсказывало, что иначе нельзя. Если визитер усомнится в нем, то уйдет, и поминай как звали, а Ролло жаждал вновь увидеться с ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дюпон вышел из кабинета. Они слышали, как он удаляется по коридору в сторону ресторана.
– Он же сумасшедший, – сказала Селия. – Ты видел его глаза? Он не в себе.
