но я же не обязан рассказывать историю по порядку! И бороду отпускать не обязан. Но мне захотелось, я взял и отрастил.) Мистер Ворчун привык мыться в старой жестяной ванне в фургончике, но сейчас она была занята, и
на этот раз ему пришлось довольствоваться бочкой для дождевой воды у древней кирпичной пристройки в саду поместья Великаннов.
На само поместье жалко было смотреть. Вот уже много лет оно оставалось красивым снаружи и пустым внутри: от полов отодрали почти все доски и пустили их на топку камина. Теперь же дом и снаружи выглядел хуже некуда, а почему — узнайте в книжке «Ворчуны в беде!» (если вы её ещё не читали).
В это морозное утро мистер Ворчун подошёл к бочке, ступая босиком по снегу, снял с неё корку льда идеальной круглой формы и забрался в холодную воду. В такой воде невозможно было не з-з-задрожать. Под ногами что-то шевелилось. Впрочем, лето уже прошло, и в бочке не плавали личинки комаров. (Прежде чем вырасти в писклявых, кусачих, летающих насекомых, комары проводят детство в обличье отвратительных водоплавающих червештучек — впрочем, родители комариков их, наверное, любят.)
— Ты что здесь делаешь, муженёк? — насмешливо спросила миссис Ворчунья.
— Что я здесь делаю? Что я делаю? Прячусь от тебя, само собой, — признался мистер Ворчун. Он весь промёрз и покрылся мурашками.
— В такой маленькой бочке ТЕБЕ не спрятаться, пиццерезка! — хмыкнула миссис Ворчунья.
— Бобина!
— Рогозуб!
— Старьёвка!
— Мотоцикл!
— Коляска! — выдохнул мистер Ворчун и запнулся. Как так вышло, что разговор зашёл о мотоциклах и колясках?..
— Одевайся, — приказала миссис Ворчунья.
— С чего бы это? — поинтересовался мистер Ворчун.
— У нас гость, — объяснила миссис Ворчунья, а потом развернулась и потопала по снегу обратно в ту часть сада, где обычно стоял их фургончик.
Мистер Ворчун заметил, что миссис Ворчунья тепло оделась — мало того, что три кофты нацепила, так ещё и в шарф закуталась, но уютным сапогам всё равно предпочла свои любимые тапочки-кролики. Он удовлетворённо вздохнул и принялся намыливать подмышки. (Честно говоря, мыла у него не было. Ему не удалось его найти, так что пришлось воспользоваться куском сыра чеддер в форме мыла.)
У фургончика миссис Ворчунья увидела, как её сын Лучик, закутанный в полосатый шарф, кормит слона Пальчика. Мистер Ворчун и его отец, мистер Ворчун-старший, соорудили этот фургон из ветхого садового сарая, половины фургончика с мороженым, мотоциклетной коляски (вот, опять они нам вспомнились!) и «всякого» из коллекции всякой всячины. Это странное на вид средство передвижения оказалось удивительно крепким.
Лучик был не родным, а приёмным сыном Ворчунов. Мистер Ворчун нашёл его давным-давно, сняв с бельевой верёвки, на которой малыш висел, прихваченный прищепками за уши. Он отнёс ребёнка домой, и Ворчуны приняли его в свою семью.
— Где наш гость? — спросила миссис Ворчунья.
— Я провёл его в фургончик, — ответил Лучик, протягивая слону очередную булочку со смородиной. Пальчик осторожно взял её кончиком хобота и закинул в рот, а потом взглянул на своего друга с искренней благодарностью, сквозившей в невероятно умных слоновьих глазах.
— Зачем? — требовательно уточнила миссис Ворчунья.
— Сегодня холодно, и было бы невежливо заставлять его мёрзнуть на улице. К тому же на нём форма с блестящими пуговицами.
Лучик не стал говорить о том, как ему приятно, что к ним пришёл ЛЮБЕЗНЫЙ человек в форме, потому что обычно люди в форме мчались за их фургончиком с гневными криками вроде: «Я до вас ещё доберусь!» — а этот важный господин очень вежливо обращался с Лучиком и миссис Ворчуньей. Причём вежливо обращаться с миссис Ворчуньей не так просто, как кажется. Уж она умеет настраивать против себя окружающих. Как-то раз миссис Ворчунья укусила одного несчастного бродягу: он провинился тем, что приподнял шляпу и спросил, по какой дороге быстрее всего добраться до города.
— Хм! — недовольно хмыкнула миссис Ворчунья и демонстративно удалилась.
Через несколько минут к фургончику подошёл мистер Ворчун в майке, рубашке, свитере (дыр там было чуть ли не больше, чем шерсти) и ботинках. Вокруг бёдер он обвязал полотенце, и казалось, будто мистер Ворчун нарядился в юбку. (А вот на Лучике было самое настоящее платье. Другой одежды он не носил. Платья доставались ему от миссис Ворчуньи, только она предварительно красила их в голубой, потому что этот цвет больше всего подходит для мальчиков.)
— Где наш гость, Лучик? — громко спросил мистер Ворчун.
— Пьёт чай в фургончике.
— Кто он?
— Он пришёл из Твердокаменной тюрьмы, — объяснил Лучик.
— Заключённый?
— Нет. Он сказал, что его зовут мистер Хинденбург и он главный тюремный надзиратель. Самый важный человек в тюрьме.
Мистер Ворчун закряхтел и поднялся по лесенке в фургончик. Там было чуть темнее, чем на улице, и он заморгал, пытаясь привыкнуть к слабому освещению, а затем стряхнул с ботинок пушистый снег.
— Здрасьте! — крикнул мистер Ворчун.
— Добрый день! — отозвался мистер Хинденбург, облачённый в представительную форму с начищенными до блеска пуговицами, и встал с дивана, на котором Ворчуны частенько сиживали, наблюдая за рыбами, плавающими в корпусе старого телевизора.
Надзиратель принюхался. Он никак не мог понять, почему от мистера Ворчуна, явно только что принявшего ванну, так разило сыром. Мистеру Хинденбургу нравился сыр, и против сырных запахов он ничего не имел, но только когда они исходили от кусков сыра. Пахнущие сыром люди не приводили его в восторг.
— Ты кто такой? — спросил мистер Ворчун.
Хинденбург представился.
Мистер Ворчун прищурился и с нажимом произнёс:
— И чего же ты хочешь?
— Вот именно, — добавила миссис Ворчунья, протискиваясь в фургончик. — Чего ты хочешь? Мира во всём мире?
Кусочек торта? Пожизненный запас бесплатных тапочек? Носовой платок, который сам завязывается узлом?
— Что ж, я… э-э… я…
Морис Хинденбург осёкся. Честно говоря, он репетировал свою речь, перед тем как зайти к Ворчунам, но его смутил целый ряд факторов:
а) Ворчуны жили в необычном на вид фургончике в неухоженном саду странного поместья;
б) вместо телевизора в комнате у них стоял аквариум;
в) на мистере Ворчуне вместо штанов было надето полотенце, несмотря на жуткий холод;
г) от него разило сыром;
д) Ворчуны вели себя странно и удивительно грубо;
е) он, Морис Хинденбург, собирался передать им плохую новость.
— Не знаю, с чего начать, — вздохнул бедняга.
— Начни с носков и двигайся к верху, — предложила миссис Ворчунья.
— Или с мягкого
