А между тем «термин «диктатура» недопустимо употреблять как синоним термина «тирания». Диктатура может возникнуть при любой форме осуществления государственной власти: монархии, аристократии и демократии. Наделение чрезвычайными полномочиями главы государства в период острого внешнего или внутриполитического кризиса для спасения нации и государства в принципе характерно для всех политико-правовых режимов, даже если подобные действия не предусмотрены Конституциями этих стран»[1].
В современной России все причины: экономические, внешнеполитические, духовно-религиозные, требующие незамедлительного введения института диктатуры – налицо. Не берусь судить, способен ли Путин стать полноценным диктатором (лично я против этого сегодня возражать бы не стал), но тот факт, что только Русская диктатура способна положить конец нынешней Русской смуте, на мой взгляд – не подлежит никакому сомнению.
Впрочем, если кого-то коробит само слово «диктатура», то я не вижу смысла за него цепляться. Как говорит наша пословица: хоть горшком назови, только в печь не сажай… Давайте заменим словосочетание «Русская диктатура» на какое-нибудь иное, скажем – «Русский порядок». Годится? Если нет, каждый может предложить тот термин, которые кажется ему наиболее удачным.
Важно другое. Суть в том, что в рамках такого государственного устройства должно быть политически и юридически зафиксировано, что главной, важнейшей целью государственной политики является возрождение традиционной Русской имперской государственности, возрождение Москвы – Третьего Рима, опирающегося на традиционные Русские идеалы и святыни, на мессианское самосознание православного Русского народа. И – через запятую, в конце абзаца – «на все иные народы, связавшие с русскими свою историческую судьбу в рамках единого государства». Никаких необоснованных привилегий и преференций этническим русским такая государственно-политическая конструкция не даёт. Эта констатация всего лишь ясно расставляет акценты и приоритеты государственной политики.
12.03.2014
«Мы все умрём, не бойся!»
В Донбассе русская молодёжь разгромила бандеровцев. Десант «западенцев» едва ноги унёс. Трое убитых, пять десятков раненых. Новороссия просыпается, русские, после долгих лет унижений, начинают чувствовать свою силу.
Внешнее давление международной политики, которая всё ближе и ближе подводит мир к краю глобальной пропасти, стимулирует и в России широкомасштабные внутренние перемены. Война на пороге. Грядёт день Господень, великий и страшный! При этом разномастная либеральная сволочь, захватившая после крушения коммунизма власть в нашей стране, настолько ослеплена животной ненавистью к исторической России, ко всему истинно русскому и православному, что готова, кажется, сама броситься в эту страшную пропасть, лишь бы погубить ненавистную «рашку». Отсюда и антипутинская либеральная истерика. Педрильная, прожидовленная «элита» – разжиревшая, проворовавшаяся, русофобская – только и ждёт, чтобы всадить Путину нож в спину, надеясь на санкции Запада, на «русский Майдан», на чёрта лысого лишь бы разжечь новую смуту, запустить процессы распада, спровоцировать очередную либеральную революцию, которая окончательно добьёт Россию и русских.
На кого же может опираться «новый Путин», «русский Путин», Путин-Крымский? Кто станет реальной опорой долгожданных перемен, опорой грядущей Русской власти? Жидовствующие интеллигенты свято уверены, что они – единственный «креативный класс» в «этой стране», и без их драгоценного «интеллектуального потенциала» никаких перспектив у России нет. Между тем в недрах народной толщи уже зреет поколение могильщиков богоборческой демократии, поколение новых русских пассионариев, молодых русских националистов, которое растёт быстро и неотвратимо, вопреки всем стараниям русоненавистников и христопродавцев.
Думайте, что хотите, но мне – для того, чтобы понять это – понадобилось провести два года за колючей проволокой. Оттуда многое видится по-другому, многое приходится переосмыслить, на многое взглянуть по-новому. Зато теперь я уверен: растлить и опоганить всю русскую молодежь наши враги не смогли, она жива и ещё скажет своё веское слово в грядущих битвах. Именно молодая русская волна, не отягощённая нашими стариковскими комплексами, сделает то, чего не смогли сделать мы: освободит Россию из вражьего плена. И вот почему.
Проблема малой эффективности Русского сопротивления девяностых и двухтысячных – это проблема катастрофического недостатка личного духовного опыта в патриотической среде. К сожалению, можно прочитать сотни томов святоотеческих творений, закончить Духовную академию и при этом остаться совершенно чуждым Божией благодати, не пережившим лично ничего из благодатных сокровищ Церкви. Ни разу не вкусить ни горьких слёз стыда и раскаяния, ни сладких слез прощения, ни сердечного пламени любви к Богу, к своему народу, к своей стране, ни охотной готовности пойти за них на смерть, на крест, на костёр, ни светлой радости добровольного самопожертвования. «Радость о Боге крепче здешней жизни. Любви не печаль принять тяжкую смерть за любимых», – эти слова преподобного Исаака Сирина до сих пор для большинства из нас остаются лишь красивой фразой, никак не подтверждённой личным опытом, личным душевным переживанием.
Впрочем, любые слова являются лишь внешней оболочкой, звуковой и знаковой формой, скрывающей в себе живое чувство сердца, которое они выражают. В этом – основа человеческого общения, основа любой литературной, поэтической, публицистической деятельности. «От избытка сердца глаголют уста», – поучает нас Слово Божие. Вот эти-то коллективные, соборные уста молодых русских националистов громогласно вопиют каждому, желающему слышать, что в сердца этих «русских мальчиков» уже канула животворная роса благодати Божией и в них горит священный огонь любви к своему поруганному Отечеству, своему распятому народу, огонь святой ненависти к его мучителям, насильникам и врагам.
Эти русские мальчики ещё в поиске, они ещё не нашли своего места в общественной и политической жизни страны. Впрочем, они его не очень-то и ищут, предпочитая переделывать мир «под себя». Пока ещё они мечутся, причисляя себя то к «скинхедам», то к «рокерам», то к «байкерам», то к поклонникам «патриотического рэпа», но за всей этой видимой сумятицей уже проступают контуры их великого и грозного предназначения, их героической судьбы.
Их ещё нет на политическом горизонте современной России. Но их грозная поступь уже слышится в сбивчивом речитативе молодёжных песен, в яростных текстах их музыкальных кумиров, каким-то чудом сумевших превратить рэп – музыкальный стиль похабных частушек американских ниггеров – в гимн Русского молодёжного сопротивления, Русского национально-освободительного движения, наполнить его своей пронзительной искренностью, своим русским гневом, русской верой, болью своего русского сердца.
Они ещё не сознают своей силы, не ведают своей великой и славной судьбы. Но они уже собирают тысячи своих единомышленников в клубах, концертных залах и на стадионах, где эти тысячи жадно впитывают их жгучее слово, их волю к сопротивлению, их готовность к борьбе.
Они остро ощущают свою русскость:
«Как оказалось, русский дух, нам данный Богом,Кроется в нас за болевым порогом…»(…)«И один в поле воин, если русский.Его рука не дрогнет, он не струсит…»[2]
Они напрочь лишены пресловутой толерантности, терпимости к пороку:
«Нарезной ствол, патрон в патронник,Спусковой крючок – линяйте, гомики!»
Они напряжённо размышляют над причинами современной Русской беды:
«В мире есть вещи не для глаз. Ищем…»(…)«Думай! Всегда есть те, кому твои беды выгодны…Думай, анализируй, делай выводы!»(…)«Двадцать первый век – новая форма рабстваТы ведь любишь расплачиваться баксами?Красивый фантик: дом, машина, статусИ ты сделаешь всё без прямых приказов!Тебя пичкают с детства: музыка, видеоЧтобы ты сделал нужные открытия….»(…)«Итог у всех один: слепой, глухой, на коленях!»
Они изучают своих врагов:
«Их оружие – ложь, универсальный наркотик.Растление духа – результат пороков плоти…»
Они ищут опоры в Небесных истинах:
«В немощи нашей мольбы к ВсевышнемуО пощаде, о помощи могли бы быть услышаныНо все слова лишние, когда грешим, как дышим мы…»(…)«Читай Писание, задавай вопросы!»
Они готовятся к борьбе:
