— Ты так спокойно рассуждаешь об этом, а у меня даже затряслись руки. — Сестра убрала руки с руля и потерла ладони.
— Думаешь, у меня не затряслись, когда я увидела счет? У меня цифры поплыли перед глазами!
— Какой ужас! — Сестра рывком сдвинула машину с места.
— Подождите, девочки, — сказал Гастон. — Я все-таки не понял, Беа, почему твоя кредитка оказалась у официанта? Ты сама дала ее ему?
— Нет, конечно. Судя по всему, он украл ее у меня.
— Официант?
— Нет, что ты! Этот тип, когда мы возвращались из Булонского леса. Я должна была догадаться сразу.
— Ты тоже была сегодня в Булонском лесу? — удивилась Кларис.
— Ну да. Он позвонил мне часов в двенадцать, наговорил комплиментов по поводу моего имени, дескать, прекрасная Беатрис и все в таком духе, а потом предложил встретиться и полюбоваться золотыми рыбками в Булонском лесу.
— Надо же, — хмыкнул Гастон. — И как мы разминулись?
— Можно подумать, что Булонский лес — гостиная твоей матушки, — не удержалась от колкости Кларис. — Но ты-то, Беа, как ты отважилась гулять по парку с незнакомым человеком?
— Булонский лес, конечно, не гостиная, дорогая, но и не джунгли. Я прав, прекрасная Беатрис?
— Конечно, не джунгли, и потом, мы ведь гуляли днем. Полно народу.
— Полно — не полно, но он-то умудрился обокрасть тебя. Лично я никогда бы не допустила такого. Как можно быть настолько безмятежной?
— Я не безмятежная, Кларис. Просто случайно выронила портмоне, когда возле своего дома расплачивалась за такси.
— Почему это ты, а не он, расплачивалась за такси?
— Потому что я не хотела давать ему повод считать, что я завишу от него, что он имеет на меня какие-то права после короткой дружеской прогулки.
— О-о-о, какой утонченный феминизм, — протянул Гастон. — Скажи еще, что вы ни разу не поцеловались на пленэре.
— Нет, естественно. С какой стати?
— И что же вы тогда делали в Булонском лесу?
— Гуляли, Гастон. Читали стихи, любовались озерами.
— И только?
— Отстань от нее, — вмешалась Кларис.
— Лала, мне же интересно, как люди знакомятся по брачному объявлению. Я ведь никогда не был в такой ситуации.
— А вот мне интересно, почему наша Беа пошла с ним вечером в ресторан, если днем он стянул ее портмоне?
— Скорее всего просто не заметила. Он же читал стихи и всякое такое. Правда, Беа?
— Неправда, Гастон. Я заметила, когда доставала ключи из сумочки. Но, едва я вошла в квартиру, как он тут же позвонил по телефону и сказал, что нашел в такси мое портмоне и может прямо сейчас занести его мне.
— И ты отказалась?!
— А как бы я потом выставила его из квартиры?
— Зачем?
— Действительно, зачем? Ты же сама давала объявление?
— Ну и что, Кларис? Мне нужны серьезные отношения, а не интрижка. Поэтому я предложила ему встретиться позже. Он и пригласил меня в «Лаперуз» на день рождения приятеля, потому что хотел как можно скорее познакомить меня с друзьями. Он заехал около восьми и тут же вернул портмоне.
— Ну и?
— Нет, Гастон, ко мне он не заходил, мы встретились у подъезда.
— Ты, конечно, не заглянула в портмоне?
— Нет. Мне и в голову не могло прийти, что он вытащит кредитку. А когда мы приехали в ресторан, за такси платил он.
— Ты позволила ему рыцарский жест? — хохотнул муж сестры.
— Нет, просто мы договорились, что обратную дорогу оплачиваю я.
— И дружеский ужин в придачу?
— Не смешно, Гастон, — сказала Кларис. — Омерзительная история.
— Пожалуй, — согласился Гастон.
Какое-то время мы ехали молча; молнии вспыхивали периодически, но грохотало уже где-то далеко. А потом сестра сказала, что, случись это с ней, она билась бы в истерике, я же удивительно спокойна.
— Это из-за грозы, Кларис. Я была в жутком состоянии, выложив все до сантима. Официант с метрдотелем даже помогли мне встать из-за стола. На нем еще была гора посуды после этого ужина, а я никак не могла осознать, как же я буду жить дальше?
— Ужасно, — сказала сестра.
За окнами лило как из ведра. Кларис осторожно вела машину. Я сидела вполоборота и видела ее профиль, светлый на фоне черных мокрых стекол. Уголок губ чуть-чуть подрагивал. Я обернулась к Гастону. Он почему-то поспешно отвел глаза и почесал нос.
— Понимаете, дело даже не в том, что я осталась без гроша, а в том, что меня обманули. Сознательно обманули вполне милые и культурные взрослые люди. Полчаса назад мы так хорошо болтали, танцевали, произносили здравицы, и вдруг я одна. И почему-то должна расплачиваться за всех. Может быть, я и сама накормила бы их, если бы они меня попросили.
— Серьезно? — не поворачивая головы, спросила Кларис.
— А почему бы и нет? Они же могли просто попросить, мол, так и так, у нас сейчас финансовые затруднения. Зачем заказывать столик в таком дорогом ресторане? Если у тебя туго с деньгами, затяни пояс до лучших времен…
— И питайся в «Макдоналдсе», — подал голос Гастон.
— Да где угодно. — Я обернулась к нему. — Только скажи честно, что у тебя нет денег. Но так? Заранее планировать пирушку за счет одинокой женщины, которая пытается устроить личную жизнь? Как так можно?
— Ужасно, — опять сказала сестра.
— Ладно я, я прекрасно обхожусь без семейной жизни, я всего лишь пыталась таким образом решить свои материальные проблемы. Я специалист, я найду работу. — Я снова перевела взгляд с сестры на Гастона. — А если бы на моем месте была другая женщина? Совсем другая, которая правда страдает от одиночества? Которой вдруг показалось, что она нашла своего мужчину? Деликатного, тонко чувствующего, красивого…
Гастон не очень уместно хмыкнул, но тут же спохватившись, серьезно изрек:
— Конечно, Беа, ты совсем другая, — и уставился в окно.
— Ну и вот… Метрдотель с официантом проводили меня до дверей, спросили, не вызвать ли такси, нужен ли мне зонт? Наверное, я их поблагодарила, я не помню. А потом вышла на улицу. И вдруг ливень и гроза. Знаете, это было, как если бы я вдруг оказалась на другой планете. Так красиво: все отражается в мокром асфальте, и как-то очень просторно, и дышится легко. И сверху льет такими ровными, как по линейке, светящимися струями. Я тут же промокла, очнулась и достала зонт. Он открылся не сразу, но я уже думала только о том, как и по каким улицам я пойду домой, и мне было совсем не страшно и очень хотелось жить, потому что… — Я не знала, как это объяснить, и растерянно посмотрела на сестру и Гастона.
— Потому что ты хорошо ориентируешься, — ласково подсказала Кларис.
— И дождь такой теплый, — добавил ее муж, глядя мне прямо в глаза.
