не все так просто...
Вот моя подборка рассказов очевидцев, этим записям много-много лет, их я записывала даже с излишней, наверное, скрупулезностью, сохраняя особенности речи и порой невнятный синтаксис.
Рассказы очевидцев о невероятных, необъяснимых явлениях и встречах с хозяином
«Видели?!»
[1925 год. Семья Кауртаева Филиппа Ивановича уже не первый год в сезон сбора ягод выезжает за брусникой на бора возле деревни Потанах, что находилась на речке Нерпалке. По современному ее называют Большой Тетерь. Это левый приток реки Конды. Устье ее находится выше города Урая]
Договорившись с местными жителями, семья выехала на беломошники, богатые брусникой, и там осталась на все время сбора ягод. Сделали балаган недалеко от края бора и в нем ночевали. Но воды близко не было. А потому в болотине мужики вырыли что-то вроде неглубокого колодца и в нем брали воду, что скапливалась за ночь или день.
Так было и на этот раз. Вечером, придя к балагану, глава семейства послал детей набрать воды. Дети: Андрей 16-и лет, Анастасия 13-и лет и Марфа лет 14-и. Все вместе дружно побежали к концу бора к вырытому колодцу. Андрей остался на косогоре, Марфа и Анастасия спустились вниз к бочажинке. В тот момент, когда Марфа наклонилась с ведром, чтобы набрать воды, Марфа и Анастасия услышали сдавленный крик Андрея.
— Я оглянулась на крик и увидела, что Андрей стоит на краю косогора и показывает пальцем над нашими головами. Мы одновременно с Марфой глянули через прогалину и увидели, что по краю соседней сопки идет громадный человек. Видно его было выше пояса (кусты, там растущие, закрывали его до пояса). Нам он показался ростом чуть ли не до половины взрослых сосен. Молча, не произнося ни звука, мы бросились бежать к своему стану. Интересно, что Марфа, как зачерпнула воду ведром из колодца, так и прибежала, держа ведро с водой на вытянутой руке.
(Это помнила всю жизнь и рассказала мне моя мама — Кауртаева Анастасия Филипповна, 1912 года рождения.)
— А что потом было?
— Мы прибежали в великом испуге и рассказали старшим, что только что видели.
— Видели? — спросил нас отец. — Так вот, ведите себя тихо и спокойно. И ничего не бойтесь. Это ОН нас предупредил, чтобы мы знали, как себя вести. Поняли?
После этого мы еще несколько дней собирали ягоду, но все было обычно и спокойно. По приезду в деревню Потанах мы рассказали о случавшемся местным жителям. Но они отнеслись к этому совершенно хладнокровно, без интереса, будто такое случалось чуть ли не с каждым...
На пароходе «Храбрый»
[Конзанова Антонина Митрофановна, 1923 года рождения; ей, по ее словам, довелось увидеть нашего комполена воочию]
— А ты не слышала, что по реке волосатого человека когда-то провозили? Провозили, да, было дело. На пароходе «Храбрый». Так я же сама ходила и на него смотрела. Точно знаю, что много людей ходило его смотреть. Боялись, но смотрели. Помню, что тогда в деревнях было много румын, калмыков, поляков. Наверное, это было после войны (имеется в виду Великая Отечественная война — O.K.). Приходили и с ребятами. Но точно когда это было, в каком году, я не помню.
Я тогда работала рыбачкой в Учинском рыбозаводе. Тогда он так назывался. Начальником рыбозавода был Розенберг Борис (отчество уже не помню). А после его, этот рыбозавод, стали называть рыбоучастком. В то время на берегу реки Конды, рядом с устьем речки Учинья, была база. И на нее завозили все магазинные товары. Базистом работал Кочетов Василий Александрович. А сторожем работала Нюра Никанорова
На эту базу завозили товары, продукты на пароходе. Вот тогда и привезли этого страшного человека. А рассказывали такое:
— Поймали его на Шамье. Дело было так: там жила одна семья. Фамилию их я уже забыла. Однажды они услышали лай собак. Отец и послал сына Афоньку посмотреть, что же там? Тот ушел, и нет его, и нет... Пошли искать и видят: там штанишки лежат, там броднишки... Голова надета на кол, а туловище разорвано на части: там рука, там нога валяются... Срочно сообщили в сельсовет и милицию. Приехали. Точно помню, что там был Краснокуров — председатель Карымского совета. Обследовали и признали, что это работа не медведя. Пошли искать и нашли виновного. Это был вроде бы человек, но весь лохматый, одежды на нем никакой не было. Ничего на нем не было. Не разговаривал по-человечьи. Поймали его недалеко от деревни Шамьи. Везли на пароходе «Храбрый». Вот тут-то, когда пароход стоял у базы, мы все и ходили его посмотреть, Ростом он был с Кочетова, примерно 170 см. Кочетов нас и пропускал на пароход. Находился этот «человек» в каюте, за стойкой.
Руки, ноги связаны. Мужик (это было видно). Может, надо сказать — самец.
Здоровый такой, страшный, мурластый, глаза выпучены, скуластый. Губы толстые. Весь покрыт волосами. Волосы растут елочкой на лбу, на руках, на груди. Шеи нет. Меж собой мы тогда и говорили, что это и есть комполен (Лесной человек-дух).
Помню и такое. Когда пароход загудел, мы все увидели, что этот волосатый человек вздрогнул. Вот и говорили после:
— Надо же. Боится, испугался. А мы его боимся...
Про этого страшного человека мне рассказывала и Нейметова Екатерина Афанасьева. Она родом была с Нерпальской стороны, и там о нем много знали, часто встречали.
Кто вез? Да наши же нахрачинские коменданты и везли. А теперь Нахрачи Кондинском называются. Я помню одного Краснокурова. Я его знала до войны, работал у нас в Сатыге председателем Совета. А больше я никого из сопровождающих не знала.
Мы потом долго этот случай вспоминали. Очень хотелось узнать о судьбе этого комполена, но так ничего и не узнали. Больше о нем никто ничего не говорил.
«А что милиция?»
То, что действительно провозили какое-то существо на пароходе «Храбрый», вспоминает и Анатолий Николаевич Хомяков — нынешний директор Учинского музея. Помнила и рассказывала мне об этом и Анна Павловна Нертымова. Сами они не видели, но разговоры на эту тему слышали.
Рассказ А.М. Конзоновой я записала в августе месяце 1985 года. И хотя Анна Митрофановна вспоминала многих, кто был вместе с ней и видел этого человека-комполена, но большинства из них уже не было в живых.
Подумав, я решила обратиться в Кондинский районный отдел милиции и разыскать кого-либо из старых их
