Читаем без скачивания Вы не гаджет. Манифест - Джарон Ланир

Если для того, чтобы задумываться о вещах, которые не могут быть вполне точно определены или реализованы в цифровом стандарте, важно найти грань тайны, то мы обречены на постоянный поиск совершенно новых идей и объектов и отказ от старых, вроде музыкальных нот. В этой книге я исследую вопрос: становятся ли люди подобными MIDI-нотам, то есть чрезмерно определенными и ограниченными тем, что может быть представлено в компьютерах. Это имеет важные последствия: мы можем теоретически отказаться от музыкальных нот, но нельзя отказаться от самих себя.

Когда Дэйв придумал MIDI, я был счастлив. Некоторые мои друзья из первой команды Macintosh создали аппаратный интерфейс, так что можно было использовать Mac для управления MIDI-устройствами, а я разработал программу быстрого создания музыки. Мы чувствовали невероятную свободу! Но нам следовало быть осмотрительнее.

К настоящему моменту MIDI стало очень трудно изменить, поэтому измениться пришлось культуре, чтобы выглядеть полнее, чем изначально задумывалось. Мы снизили ожидания от самых общих форм музыкального звука, чтобы технология стала адекватной. Это не было виной Дэйва. Откуда он мог знать?

Цифровое овеществление: «фиксация» превращает философию в реальность

Множество «фиксированных» идей о том, как разрабатывается программное обеспечение, происходит из старой операционной системы UNIX. Она обладает рядом характеристик, роднящих ее с MIDI.

Если MIDI ужимает музыкальные выражения с помощью ограничивающей модели действий с клавишами на музыкальной клавиатуре, UNIX делает то же самое со всеми вычислениями, используя события алфавитно-цифровой клавиатуры. Программы в UNIX часто похожи на симуляцию быстро печатающего человека.

Основная особенность UNIX — «интерфейс командной строки». В этой системе вы печатаете команду, нажимаете Enter, и команда выполняется.[3] Унифицирующим принципом устройства UNIX является то, что программа не может знать, кто нажал Enter, человек или другая программа. Поскольку реальный человек печатает на клавиатуре медленнее, чем симуляция человека, важность точной синхронизации в этой конкретной идее подавляется. В результате UNIX был основан на дискретных событиях, которые не обязаны происходить в точно заданные моменты времени. Человеческий же организм основан на непрерывных процессах ощущений, познания и моторики, которые должны быть точно синхронизированы во времени. (MIDI, будучи основанным на дискретных событиях, происходящих в определенные моменты времени, попадает куда-то в промежуток между концепцией времени, осуществленной в UNIX, и временем человеческого тела).

UNIX выражает слишком большую веру в дискретные абстрактные символы и недостаточную веру во временную, непрерывную, неабстрактную реальность; он сильнее похож на пишущую машинку, чем на партнера в танце. (Возможно, пишущие машинки или текстовые редакторы должны откликаться немедленно, но пока это все еще не так.) UNIX «хочет» соединиться с реальностью так, будто реальность есть сеть быстрых машинисток.

Если вы хотите, чтобы компьютеры разрабатывались для посвященных людей так же, как и для всех остальных, UNIX надо признать неудачной конструкцией. Я понял это в 1970-е, когда пытался создать с его помощью чуткие музыкальные инструменты. Я надеялся сделать то, чего не делает MIDI, — возможность работы с переменчивыми, трудноуловимыми аспектами музыки — и обнаружил, что философия UNIX оказалась для этого слишком нестабильной и неповоротливой.

Аргументы в пользу UNIX опирались на то, что в ближайшие десятилетия компьютеры станут быстрее в миллионы раз. Идея была такой: увеличение скорости подавит проблемы синхронизации, о которых я беспокоился. Действительно, сегодня компьютеры в миллионы раз быстрее, а UNIX стал фоновой частью жизни. Есть довольно выразительные инструменты, работающие на UNIX, так что в некоторых случаях рост скорости был достаточным, чтобы компенсировать недостатки UNIX. Но не всегда.

У меня в кармане лежит iPhone, и разумеется, в нем работает то, что по сути является UNIX. Раздражает в этом гаджете странный набор непредсказуемых задержек в пользовательском интерфейсе. Вы ожидаете ответа, чтобы нажать виртуальную кнопку, но его нет и нет. Возникает странное напряжение, и интуицию замещает нервозность. Это призрак UNIX, который все еще отказывается приспосабливаться к ритмам моих тела и разума.

Я не специально выбрал для критики iPhone (который позже еще буду хвалить). С тем же успехом я могу привести в пример любой современный персональный компьютер. Windows не UNIX, но все равно разделяет идею того, что символ важнее потока времени и лежащей в его основе непрерывности опыта.

Досадное несоответствие между UNIX и миром, в котором движется человеческое тело и функционирует человеческий разум, — пример «фиксации», хоть и не катастрофической. Может быть, это даже поможет людям ценить старый физический мир, по мере того как виртуальная реальность будет становиться все качественнее. Если так, мои слова окажутся замаскированным благословением.

Философия застывшего программного обеспечения становится невидимой из-за повсеместного распространения

Еще более укоренившаяся идея — понятие файла. А ведь не так давно много ученых-компьютерщиков думали, что идея файла не такая уж и замечательная.

Например, в качестве первого дизайна чего-то вроде Всемирной паутины фонд Тэда Нельсона Xanadu придумал конструкцию из одного гигантского глобального файла. Первое поколение Macintosh, которое никогда не продавалось, не имело файлов. Вместо этого вся продуктивная деятельность пользователя накапливалась в одной большой структуре вроде одиночной персональной веб-страницы. Стив Джобс забрал проект у парня, который его начал, покойного Джефа Раскина, и файлы вскоре появились.

UNIX имеет файлы, Mac, поступивший в продажу, имеет файлы, Windows имеет файлы. Файлы стали частью жизни, мы учим понятию «файл» студентов-программистов, словно это часть природы. Более того, наша концепция файлов может быть более постоянной, чем концепция природы. Я могу представить, как однажды физики расскажут нам, что пора перестать верить в фотоны, потому что они нашли более верный способ думать о свете, но файл, скорее всего, будет продолжать жить.

Файл — это набор философских идей, воплощенный в вечной плоти. В число идей, выражаемых файлом, входит понятие того, что человеческий опыт может быть представлен в виде раздельных кусков, которые легко вообразить листьями абстрактного дерева, эти куски бывают разных видов и их надо сопоставлять с соответствующими программами.

Что означают файлы для самовыражения человека будущего? На этот вопрос ответить сложнее, чем на вопрос, как английский язык влияет на мысли англоязычных людей. По меньшей мере вы можете сравнить англофонов с теми, для которых родной язык — китайский. Файлы же универсальны. Идея файла стала настолько всеобъемлющей, что мы не можем эмпирически оценить ее, потому что не в состоянии придумать достаточно большую рамку, в которую она бы поместилась.

То, что случилось с поездами, файлами и музыкальными нотами, скоро может случиться с определением человеческого бытия

Стоит попытаться заметить, когда философия застывает в «фиксированном» программном обеспечении. Например, является ли благом широкое распространение анонимности, под псевдонимом или без оного? Это важный вопрос, потому что соответствующая философия того, как люди могут выражать свои мысли, настолько глубоко укоренилась в программном обеспечении Интернета, что мы можем никогда полностью не избавиться от нее. И даже не вспомнить, что все могло быть по-другому.

Мы должны хотя бы попытаться избежать этой особенно коварной «фиксации», которая еще не случилась. «Фиксация» заставляет нас забыть о свободах, которыми мы располагали в цифровом прошлом. Это может помешать увидеть свободы, которые есть в цифровом настоящем. К счастью, несмотря на всю сложность, мы все еще способны изменить некоторые проявления философии, уже застывающие в правилах, которыми мы пользуемся, чтобы понимать друг друга и окружающий мир.

Счастливая неожиданность

Возникновение Всемирной паутины было редким примером того, как мы получили новую, позитивную информацию о человеческом потенциале. Кто мог предположить (по крайней мере вначале), что миллионы людей вложат так много в проект без рекламы, угрозы коммерческого наказания, харизматичных фигур, политики идентичности, эксплуатации страха смерти и других, классических для человечества мотиваторов? Огромное количество людей делало что-то, потому что это казалось хорошей мыслью и было красивым.

Самые эксцентричные представители цифрового мира угадали, что так и случится, но все равно, когда это случилось, был шок. Оказывается, даже оптимистичная, идеалистическая философия может быть реализована. Заложите в программное обеспечение философию счастья, и, очень может быть, она станет реальностью!