и приграничье Империи. И вот сейчас он здесь, и, кажется, зол на меня.
— Разве у меня был выбор? — вжимаюсь в стену за спиной, отворачиваюсь, чтобы спрятать от него синяк на щеке, оставленный мужем. В защитном жесте накрываю ладонями огромный живот.
— Уже не важно, — дракон делает шаг, ещё один. Заполняет собой всё пространство. Нависает. Давит. — Я. Тебя. Забираю.
Поворачиваю голову, смотрю на него во все глаза. Недоумённо моргаю. Сказать, что я ошарашена — ничего не сказать, слова комом встают в горле, мысли путаются.
— Но мой муж… мой истинный…
— Забудь, — кивает небрежно на окровавленный меч, затем убирает его в ножны. — Теперь ты моя.
— То есть… как это? — хватаю ртом воздух, с ужасом смотрю на его меч. — Что с Инисом? Что с моим мужем?
Игнорирует мой вопрос. Делает шаг навстречу, а мне отступать некуда — я и так вжата в стену. Уверенным жестом стаскивает с плеч свой плащ.
— Подойди, — требует низким хриплым голосом.
Я смотрю на него во все глаза и не двигаюсь с места. Кажется, что прямо сейчас, в эту самую минуту, совершается нечто ужасное и неправильное. И я замираю, будто перед прыжком с обрыва, отчаянно цепляясь за ускользающую привычную жизнь.
Не всё в ней было гладко, но зато понятно и предопределённо! Я не хочу, совсем не хочу выполнять приказы этого пугающего чужака, которым стал тот, кого я когда-то знала. Думала, что знала.
Секунда, три, пять. На скулах дракона начинают играть желваки. Поджимаю губы и упрямо на него смотрю. Отказываюсь подчиниться.
Сардар легко считывает моё настроение. Опасно прищуривается и беззастенчиво пялится мне на грудь:
— Предпочитаешь светить филейкой перед солдатами?
Никто и никогда не смел так нагло меня рассматривать, и уж тем более говорить мне подобные вещи! Я давно отвыкла от мужского внимания. С приходом беременности даже собственному мужу стала противна.
Тем неожиданнее чувствовать себя сочным куском мяса, на который облизывается голодный хищник, а именно этим я себя чувствую сейчас — тем самым куском. Филейкой.
Пока я пытаюсь справиться с первоначальным шоком, Сардар приближается почти вплотную, кладёт горячие ладони на мои озябшие плечи, покрытые мурашками, тянет на себя мягко, но уверенно, вынуждая отойти от стены, после чего набрасывает мне на плечи свой плащ.
— Иди за мной, Алана.
Смотрю потрясённо в широкую ровную спину, где под чёрной тканью рубашки перекатываются стальные мускулы. Боже. Что происходит? Это какой-то кошмарный сон!
— Где Инис? — выкрикиваю в молчаливую спину дракона. — Что с моим мужем?
Дракон замирает на месте. Стоит неподвижно, будто размышляет о чём-то.
— Всё, — выплёвывает через плечо, после чего медленно оборачивается.
Пытаюсь рассмотреть в его глазах призраки прошлого. Тот, кем он был раньше, никогда бы не сделал мне ничего плохого, вот только сейчас передо мной совсем другой человек. Человек ли? Или внутренний зверь окончательно взял над ним верх?
Чем ещё объяснить ту бездну тьмы, что клубится в его глазах, когда он на меня смотрит? Как и его жестокий мне приговор:
— Считай, ты вдова, — снова скользит по мне наглым взглядом, и я судорожно кутаюсь в плащ. — За мной иди, Алана. Если не хочешь, чтобы забросил тебя на плечо. Мне-то плевать, а вот ему, — он показывает глазами на живот, — вряд ли понравится. Но если по-другому никак…
Он разводит руками в стороны, делает шаг ко мне, и я с ужасом понимаю, что угрозу свою он выполнит, не задумываясь, а что тогда остаётся мне?
Вскидываю руки ладонями вверх:
— Не надо! Не трогай меня! Я пойду!
Усмехается уголком рта:
— Тогда не отставай! — разворачивается и в несколько больших шагов оказывается рядом с дверью.
Морщусь, когда тяжёлое дерево с протяжным скрежетом едет по каменному полу, поднимая в воздух облачко пыли.
В полном молчании спускаемся вниз, выходим наружу.
Битва закончилась. Внутренний двор замка напоминает пепелище. Главные двери распахнуты настежь. Тут и там тлеют костры. В воздухе кружатся серые хлопья и пахнет гарью. Стараюсь не смотреть по сторонам.
Несколько раз Сардар останавливается рядом с группами рыцарей в таких же, как у него, чёрных доспехах, и отдаёт короткие приказы. Ловлю на себе их любопытные взгляды, опускаю голову ниже и сильнее запахиваю плащ.
Иду за ним и чувствую себя какой-то наложницей. Не хватает только цепи на шею. Впрочем, может быть всё впереди, кто его знает, что он задумал.
Когда мы минуем внутренний двор, растерянно оглядываюсь в поисках экипажа. Рыцари седлают лошадей. Вокруг суета. Конское ржание, ругань, звон железа.
Запах гари, такое чувство, что въелся в меня. Впитался в волосы и кожу. Поднимаю голову, сквозь кружащиеся в воздухе хлопья пепла смотрю на серое сумеречное небо.
Инис… Я не верю, что его больше нет.
Пытаюсь тянуться к нему мысленно. Я всегда его чувствовала, а он меня. Где же ты сейчас? Сейчас всё иначе. Связь будто нарушена, но она есть! Кончиками пальцев касаюсь метки истинной у себя на запястье. В ответ в груди загорается крохотная золотистая искорка, но вместо того, чтобы вспыхнуть уверенной нитью, она медленно тлеет.
Быть того не может, чтобы он умер! Сардар явно темнит! Инис жив, я знаю! Чувствую!
Я найду тебя на краю света, из-под земли достану, и ты всегда будешь моей. Нет такого места, где бы я тебя не нашёл. Всегда знай это.
Так и будет. Я знаю.
— Алана! — раздаётся за спиной так громко, что я подпрыгиваю на месте.
Испуганно смотрю на Сардара:
— Не от-ста-вай! — цедит по слогам.
Не дожидаясь ответа, разворачивается и идёт прочь, мимо всей суеты.
— Я… просто… не видела экипаж, — пытаюсь оправдать свою рассеянность.
— Он нам не нужен.
Странное чувство — разговаривать с чьей-то спиной, но да ладно.
— Эээ…
— Мы полетим по воздуху.
Ох.
Я увижу его зверя? Новость заставляет нервно кусать щёку. Я летала на драконе всего раз, когда Инис представлял меня своему зверю. Это было давно, ещё до свадьбы и, тем более, ДО беременности. А тут…
Чужой мужчина, чужой зверь. Это неправильно. Совсем неправильно. Вот только, кажется, Сардару Харду на правила плевать. Всегда было. Сейчас — особенно.
Мы оказываемся за воротами замка, на открытой лужайке, покрытой жёлтой сухой травой. На несколько метров вокруг — никого. Только ветер чувствует себя здесь полным хозяином. Гнёт к земле стебли круглых жёлтых цветов и редкие колосья. Забирается под плащ, лижет ноги в открытых сандалиях.
Дракон уверенным шагом идёт прочь, не требуя, чтобы я за ним поспевала.
Догадываюсь, почему: оставляет себе пространство для трансформации в истинное
