Группа Богос, служащая водоразделом между Аваром и Анди-Койсу и тянущаяся к северо-востоку от Главного хребта, имеет по крайней мере три вершины высотой более 4000 метров. Далее к юго-востоку в хребте Долти-Даг есть еще несколько вершин такой же высоты. Еще дальше в том же направлении расположены Шал-Буз-Даг (4169 метров) и Шах-Даг (4253 метра), причем последний находится в провинции Баку.
На этой территории расположены две основные речные системы, важнейшей из которых является Сулак. Реки, составляющие эту систему, текут к северу и северо-востоку, в направлении горных цепей второго тектонического разлома. Их русла чрезвычайно глубоки и узки, что вполне соответствует особенностям природы Дагестана. Другая водная система – это система реки Самур, которая берет свое начало недалеко от истоков Куры и Авар-Койсу и течет преимущественно в восточном направлении. В нижнем своем течении она служит границей крайней юго-восточной провинции страны.
Геология Дагестана еще требует пристального изучения, однако совершенно очевидно, что здесь кристаллические породы, служащие основой главного хребта, полностью скрыты, а видимая часть горной системы состоит из относительно мягких пород (юрский, меловой, третичный периоды).
В период войны население Кавказа оценивалось приблизительно в 4 млн человек, в Дагестане – 0,5 млн, из которых авары составляли 125 000. Будучи исторически одним из основных и многочисленных племен, они населяли территорию, простирающуюся на 160 километров в длину от Чир-Юрта на севере до границ Закатал на юге и 72 километра в ширину. Их язык состоит из двух основных диалектов – хунзахского и антзухского, которые очень сильно отличаются друг от друга, и множества малых.
Хунзахский диалект, на котором говорили три имама – Кази-Мулла, Хамзад-бек и Шамиль, а также все их основные помощники, вполне естественно стал официальным языком мюридизма[9], а поэтому – основным средством общения в Дагестане, поскольку воинственные и многочисленные авары занимали в стране центральное положение и потому поддерживали тесные контакты с представителями других племен.
Аварский, как и многие другие языки на Кавказе, очень труден для произношения из-за обилия согласных звуков и их комбинаций. Грамматические конструкции также достаточно сложны.
Считается, что «авар» – это тюркское слово, означающее «беспокойный, дерзкий» и т. д. Оно было заимствовано русскими у кумыков. Авары, которые игнорируют это слово, называют себя по имени аула или общины, к которым принадлежат, однако все сходятся во мнении, что они являются горцами, а их язык – это горский язык. При этом северные авары называют своих южных соплеменников «багулалами» – бедным, грубым народом, и это разделение абсолютно соответствует лингвистическому делению на два диалекта. Эта демаркационная линия проходит к югу от Хунзаха. Один русский автор, суммируя точки зрения гг. Услара, Шифнера, Комарова и Чиркеева, говорит, что в какой-то момент они продвинулись дальше на север и стали кочевниками. Есть некоторые указания на то, что они жили к северу от Каспия, а если это так, то, значит, они были выдавлены оттуда более сильными племенами. Они ничего не имели общего с аварами, которые играли заметную роль в европейской истории с V по IX век, и в конечном итоге исчезли под ударами Карла Великого, поскольку последние принадлежали к угро-алтайским народам (финны, турки, монголы), а язык аваров свидетельствует о том, что этот народ не имеет никакого отношения к этой группе. Не находит подтверждения и теория Клапрота о том, что авары состоят в родстве с гуннами, а поэтому и с мадьярами. Эркерт придерживается другой точки зрения. Говоря о связи между сегодняшними аварами и теми, кто в свое время завоевал Германию, он заявляет, что эта связь вполне возможна. Опираясь на антропологические данные (черты лица, форма головы), он объявляет, что авары – это самая этнически смешанная народность Дагестана. Он признает тем самым возможность того, что в крови аваров есть доля крови угро-алтайских народов, и добавляет, что «при измерении голов в Хунзахе мы были поражены тем, что иногда нам встречались абсолютно финские типы в самом широком понимании этого слова, хотя мы не искали намеренно какой-либо подобной связи».
Затем он весьма осторожно делает предположение о возможном родстве между хунзахами и гуннами, замечая, что в любом случае гунны жили на севере Кавказа с V по VI век и назывались уйгурами и кутугурами.
Когда же они исчезли, их место заняли булгары, сабиры, авары и хазары, то есть представители угро-алтайской группы, в X веке вытесненные из Туркестана.
Жители Дагестана выбирали места для своих городов и поселений прежде всего исходя из их обороноспособности, поэтому обычно строили свои поселения на возвышенности среди неприступных скал, чтобы обезопасить себя от внезапных атак врагов. Аул Аракани наглядный тому пример. Дома были из камня, двухэтажные, хорошо спланированные и удобные, внутренние стены и пол обмазаны глиной и побелены. По мере возможности их строили в виде амфитеатра, т. е. лепили друг над другом. Улицы были настолько узки, что два всадника вряд ли могли разъехаться. Иногда улица так сужалась, что при нападении враги могли пройти по ней, только убив всех ее защитников. Сегодня любой из этих аулов был бы разрушен до основания за каких-нибудь полчаса, однако во время описываемых нами событий они либо находились вне радиуса действия тогдашних орудий, либо были в достаточной степени защищены, а потому из них могли беспрепятственно вести огонь по находящемуся внизу врагу. Эти аулы можно было взять только штурмом, а это была очень трудная задача, потому что каждый дом защищала кучка отчаянных и готовых на все мужчин и еще более решительных женщин.
Поскольку любое топливо всегда было в дефиците, а тем не менее требовалось как-то поддерживать в доме тепло, поэтому каждый аул находился на южной стороне, чтобы в полной мере воспользоваться солнечным теплом и светом, а скалы защищали поселение от северного ветра и холода. Все остальное было уже не так важно, даже ограниченное количество земли, пригодной для культивирования, и недостаток воды. Первое обстоятельство ограничивало число жителей аула; а последнему обстоятельству вообще не придавали особого значения: главное – чтобы источник воды находился на защищенной от врага территории. Дело в том, что обеспечение семьи водой было прямой обязанностью женщин. Ни один горец не опускался до столь «недостойной» работы. Он предпочитал греться на солнышке, когда не ел, не спал или не воевал. Вся работа по дому лежала на плечах женщин и детей. Кстати, считалось, что чем усерднее трудится девушка, тем скорее она найдет себе мужа. Ну и что за дело, если после нескольких лет такого изнурительного труда она превращалась в согбенную старуху? Бог велик, а Мухаммед – его пророк – сказал, что женщин много, а многоженство – не грех. Мужчина, бог и повелитель женщины, мог жениться еще раз. Поистине, судьба горских женщин была незавидной.
Племена горного Дагестана во многом отличались друг от друга, однако имелись у них и общие характерные черты. Это были люди весьма умные, терпеливые, хитрые, способные с одного взгляда оценивать других людей, чрезвычайно честные и в высшей степени религиозные.
В еде и употреблении напитков они были весьма умеренны, а на сон отводили минимум времени. Вряд ли стоит говорить и о том, что это были смелые и отважные люди. Однако в быстроте и решительности уступали своим соседям, чеченцам, хотя были более упрямы и, доведенные до крайности, сражались отчаянно, не щадя ни себя, ни врагов.
Таковы были жители горного Дагестана, и, говоря о военных кампаниях, следует иметь в виду, что боевые действия против них в основном велись на возвышенностях, лишенных растительности, примерно на высоте нескольких тысяч метров над уровнем моря. Сквозь это так называемое плато горные речушки (а скорее ручейки) пробили дикие русла на глубину до 100 метров. В образовавшихся таким образом ущельях и прятались аулы, и там, как будто в ответ на заботу людей, разрастались виноградники, фруктовые сады, поля кукурузы и других культур. Ирригационные каналы и террасы, созданные руками людей и превратившие пустошь в цветущий сад, не могут не вызывать восхищения. На скалистых склонах гор Дагестана встречаются участки обработанной земли, куда добраться можно с великим трудом, и туда плодородная земля была принесена самими людьми. Некоторые из участков так малы, что анекдот об аваре, который, проснувшись, увидел, что его поле исчезло, а потом нашел его под своей буркой, вовсе не кажется преувеличением.
Дагестанцы – истинные горцы: сильные, жилистые, ловкие и выносливые. Внешне все они абсолютно разные, что неудивительно, зная их происхождение; многие вполне привлекательны, и среди них (особенно среди знати) есть голубоглазые, светловолосые, с правильными чертами лица люди. Такой тип характерен скорее для северных стран, так что они вполне могут быть потомками киммерийцев или скифов, которые, согласно Геродоту, вторглись в Персию через Каспий.
