Теоретическая значимость исследования заключается в новой интерпретации историко-правовых явлений в области пенсионного обеспечения, происходивших в России в период с октября 1917 г. по 1928 г. В частности, обосновывается определенная степень преемственности дореволюционных правовых норм советской системой пенсионного обеспечения. На основе анализа конкретных исторических фактов выявляется специфика правового регулирования советского пенсионного обеспечения в виде доминирования ведомственного подзаконного нормотворчества над законодательным.
Собранный фактический материал, а также сформулированные в монографии положения и выводы имеют междисциплинарное значение. С одной стороны, конкретизируется раздел отечественной истории государства и права, посвященный советскому периоду развития России, с другой – дополняется комплекс знаний в области права социального обеспечения.
Практическая значимость исследования заключается в том, что изученный опыт советского пенсионного обеспечения может способствовать повышению качественного уровня правоприменительной практики пенсионного законодательства.
Материалы исследования могут быть использованы при чтении лекций, проведении семинарских занятий по истории государства и права России, при подготовке монографий, научных статей, учебных пособий по предмету данного исследования, а также для дальнейшего изучения проблем, рассматриваемых в настоящей работе. Результаты исследования применяются в практической деятельности Пенсионного фонда РФ, а именно в рамках курсов повышения квалификации сотрудников, в ходе правоприменительной деятельности при обращении к историческому толкованию норм пенсионного законодательства.
Глава 1
Пенсионное обеспечение в период становления советского государства и права
(октябрь 1917 г. – первая половина 1918 г.)
§ 1. Субъекты пенсионного обеспечения, формы реализации их прав и обязанностей
Приступая к исследованию поставленного вопроса, следует установить соотношение терминов «пенсионное обеспечение» и «социальное обеспечение». Известный ученый в этой области Н. А. Вигдорчик определял понятие «социальный» как «все то, что затрагивает самые глубокие корни общественной жизни; его экономический фундамент, его классовую структуру»[38]. Тем самым в совокупности с понятием «обеспечение» оно приобретает значение улучшения материального положения широких масс населения, направленного на смягчение общественных противоречий. Развивает данную мысль другой теоретик Л. В. Забелин: «Социальное обеспечение в его современной, наиболее развитой форме осуществляется государственной властью и является, с точки зрения государства, отраслью социальной политики»[39].
Таким образом, являясь выражением одной из государственных функций, социальное обеспечение реализуется в том числе и через пенсионное обеспечение, соотносясь с ним как общее с частным. Опираясь на сформулированное одним из основоположников науки права социального обеспечения В. С. Андреевым понятие социального обеспечения в широком смысле[40], можно определить пенсионное обеспечение как проводимую или поддерживаемую государством совокупность определенных социально-экономических мероприятий, связанных с обеспечением граждан при наступлении постоянной нетрудоспособности вследствие увечья, заболевания, утраты кормильца, возраста, продолжительной трудовой деятельности. В современную науку права социального обеспечения прочно вошел термин «пенсионное страхование», который, по мнению исследователей «носит, если можно так выразиться, наиболее нестраховой характер и находится на границе с обязательным публичным общественным призрением. Это связано с гарантированностью минимальных пенсий по старости, инвалидности и в случае потери кормильца независимо от предшествующей трудовой деятельности и размера внесенных страховых платежей. Данная черта придает им оттенок помощи нуждающимся»[41].
Обозначенные социально-экономические мероприятия правительства в области обеспечения нетрудоспособных выражаются в конкретных общественных отношениях, подчиняющихся механизму правового регулирования, который складывался на протяжении многих десятилетий применительно к составу этих отношений – субъектам, их правам и обязанностям, формам реализации прав и обязанностей, объекту.
Специфика круга субъектов, становление которого происходит в рамках новой советской системы пенсионного обеспечения, обусловливается социалистической политико-правовой идеологией, утвержденной правящей партией большевиков в качестве государственной.
Следует отметить, что формирование основных направлений будущего правового регулирования советского пенсионного обеспечения в период политической борьбы большевиков за власть происходило еще в конце XIX века. Для этого этапа характерно нарастание социальных противоречий как следствие развития капиталистических отношений. Требования о введении всеобщей системы социального обеспечения впервые устанавливаются именно рабочими, для которых утрата заработка, единственного источника существования, «влечет за собой полное нарушение жизненного уровня»[42]. «Необеспеченность рабочих в случаях безработицы, болезни, беременности и родов, инвалидности, старости, потери кормильца являлась одной из вопиющих язв страны», – пишет В. В. Караваев в своем научном исследовании, посвященном этому периоду[43].
Лозунг введения социального страхования рабочих на все случаи утраты трудоспособности выдвигался Российской социал-демократической рабочей партией (РСДРП) в ходе политической борьбы в числе приоритетных. В его рамках были сформулированы ключевые принципы будущей системы советского пенсионного обеспечения[44].
В проекте программы РСДРП 1902 г. провозглашалась цель – добиться «выдачи государственных пенсий престарелым рабочим, лишившимся способности к труду»[45]. В программу партии 1903 г. было также включено требование о государственном страховании рабочих на случай старости и полной или частичной потери способности к труду за счет специального фонда, составленного путем особого налога на капиталистов[46].
В январе 1912 г. на VI (Пражской) конференции партии была принята рабочая страховая программа, которая предусматривала обеспечение рабочих в форме государственного страхования, распространявшегося на все случаи утраты трудоспособности (увечье, болезнь, старость, инвалидность, смерть кормильца), охватывать всех лиц наемного труда и их семьи, обеспечивать полное возмещение утраченного заработка с возложением всех расходов на работодателей. В программе жестко критиковался закон «О страховании рабочих от несчастных случаев» от 23 июня 1912 г.[47]: «наш проект программы требует… установления законом гражданской ответственности нанимателей вообще… Между тем новый закон касается исключительно рабочих и служащих «в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности»… исключено громадное большинство наемных рабочих, трудящихся часто при худших и более опасных условиях»[48]. Как прокомментировал В. В. Караваев, «Пражская конференция призвала рабочий класс России к протесту против издания закона. Но одновременно конференция указала, что в случае утверждения закона даже в таком виде, партии следует использовать новые организационные формы для пропаганды идей революционного марксизма, для консолидации сил рабочего класса»[49].
Вопрос о социальном обеспечении на случай наступления нетрудоспособности рабочего поднимался также зарубежными теоретиками марксизма. Так, А. Бебель писал: «Кто почему-либо сделается неспособным к труду, того возьмет под защиту все общество. Притом здесь дело будет идти не о благотворительности, а об исполнении долга, не о милостивой подачке, а о самом внимательном уходе и помощи, оказываемым тому, кто выполнил свои обязанности по отношению к обществу в годы своего здоровья и работоспособности»[50]. К. Маркс также констатировал необходимость выделения из совокупного общественного продукта специального фонда для нетрудоспособных – «то, что теперь относится к так называемому официальному призрению бедных»[51].
Эти идеи были подхвачены лидерами российской социал-демократической партии. В своих работах В. И. Ленин указывал, что «…престарелые рабочие должны получать пенсию от государства. Рабочие содержат своим трудом все богатые классы и все государство, а потому они не менее имеют права на пенсию, чем чиновники, получающие ее»[52]. При этом увеличение пенсий рабочих предполагалось провести за счет уменьшения пенсий служащих имперского государственного аппарата в целях «экономии государственной казны». Так, еще до октябрьской революции в газете «Правда» призывалось «обратить внимание на пенсии, выдаваемые из казны, немедленно прекратить пенсии бывшим министрам и пересмотреть другие, наиболее крупные пенсии»[53].
