поднял глаза на сгущающиеся облака. Субудай любил проверять его знания.
– Мясо, командир. Без мяса я не смогу воевать.
– Разве лук не важнее? – переспросил Субудай. – Кто ты без лука?
– Никто, командир. Но без мяса я ослабну и не смогу стрелять.
Услышав, что юноша повторяет его же слова, Субудай проворчал:
– Когда мясо закончится, сколько ты протянешь на сушеной крови и молоке?
– Шестнадцать дней – самое большее. Если не умру от ран.
Джучи отвечал не задумываясь. С тех пор как вместе с Субудаем они покинули цзиньскую столицу, юноша хорошо выучил ответы.
– Какое расстояние ты сможешь покрыть за это время? – продолжал Субудай.
– Чуть больше полутора тысяч миль, если буду менять лошадей. И еще половину этого расстояния, если буду спать и есть в седле, – пожал плечами Джучи.
Заметив, что юноша отвечает, почти не задумываясь, Субудай сменил тактику.
– Чем опасны холмы впереди нас? – резко спросил он.
Джучи растерянно поднял голову:
– Я…
– Быстро! Люди ждут от тебя решения. Их жизнь зависит от твоего слова.
Джучи сглотнул. Субудай давно стал для него учителем.
– Солнце у нас за спиной, значит когда мы поднимемся на вершину холма, то будем видны как на ладони с расстояния нескольких миль, – ответил Джучи. Субудай начал было кивать, но юноша продолжил: – Земля сухая. Когда перевалим за гребень гряды, в воздухе за нами останется облако пыли.
– Хороший ответ, Джучи, – похвалил Субудай.
С этими словами он ударил пятками лошадь и помчался вперед к гребню холма. Как и предсказывал Джучи, отряд из ста всадников поднял ввысь целый столб красноватой пыли и мелкого песка. Кто-нибудь мог легко их заметить и сообщить об их местонахождении.
Достигнув вершины, Субудай не остановился и проскакал чуть дальше. Джучи последовал за ним, и через мгновение глоток пыли заставил его прокашляться в руку. Субудай остановил лошадь в пятидесяти шагах от гребня. Дальше начинался крутой спуск в долину. Без всякой команды монголы окружили своего полководца широким двойным полукольцом наподобие натянутого лука. Тактика поставленного над ними военачальника давно была им знакома.
Насупив брови, Субудай уставился вдаль. Внизу, зажатая холмами, тянулась плоская равнина. По равнине бежала река, полноводная после весенних дождей. Вдоль берега реки медленно продвигалась колонна, пестреющая хоругвями и знаменами. От волнения Джучи почувствовал, как внутри что-то сжалось, но все равно испытал восторг от увиденного – зрелище и в самом деле было восхитительным. Десять или одиннадцать тысяч русских конных витязей шествовали впереди под развевающимися красно-золотыми стягами. Позади конного войска тянулся длинный обоз из телег и запасных лошадей. На повозках и рядом с ними двигались несколько тысяч женщин, детей и слуг. Как раз в этот момент солнце выглянуло из-за серых туч и позолотило долину гигантским лучом. Доспехи витязей весело заиграли на солнце.
Их лошади, массивные и косматые, были почти вдвое крупнее монгольских низкорослых скакунов. Да и сами всадники в глазах Джучи тоже выглядели необычно. Закованные в кольчугу с головы до колен, они казались тяжелыми и грузными, точно изваянными из камня. Лишь голубые глаза да кисти рук оставались незащищенными. Облаченные в доспехи всадники подготовились к битве, в руках они держали длинные копья. Направленные стальным наконечником к небу, копья были вставлены торцом в кожаную чашку на стремени. Еще Джучи разглядел секиры и мечи, висящие на поясном ремне. К седлу каждого воина был прикреплен листообразный щит. Над головами колыхались узкие треугольные флаги. В игре солнечного света и тени зрелище было весьма впечатляющим.
– Они должны нас заметить, – пробурчал Джучи, подняв глаза на облако пыли вверху.
Субудай услышал его и повернулся в седле:
– Это не люди степей, Джучи. Их глаза не приспособлены видеть на таком расстоянии. Ты испугался? Их воины – настоящие великаны. Я бы испугался.
На мгновение Джучи овладела злость. Если бы эти слова сказал его отец, их можно было бы принять за насмешку. Но Субудай говорил с огоньком в глазах. Ему было немного за двадцать, слишком мало, чтобы командовать даже сотней. В нем не было страха, и Джучи знал, что его командира не пугают ни мощные боевые кони русских, ни грозные всадники. Он верит только в скорость и стрелы своих Волчат.
Джагун делился на десять арбанов, каждый с десятником во главе. Только десятники, по приказу Субудая, имели тяжелое вооружение. Остальные носили кожаные туники, поддетые под дээлы. Джучи знал, что Чингис предпочитал тяжелую конницу легкой, но воины Субудая, кажется, научились воевать с минимальными потерями. В бою они могли действовать проворнее и быстрее русских тяжеловесов, и к тому же монголы не ведали страха. Вместе со своим полководцем они жадно смотрели вниз и ждали, когда их заметят.
– Ты знаешь, что твой отец прислал гонца с приказом возвращаться домой? – спросил Субудай.
– Об этом все знают, – кивнул Джучи.
– Я намеревался идти дальше на север, но я слуга твоего отца. Он велит – я подчиняюсь. Тебе это понятно?
Джучи пристально посмотрел на своего командира, позабыв на время о русских витязях в долине.
– Понятно, – ответил он с бесстрастным видом.
Субудай тоже посмотрел на своего
