Карл Ви'Хольм
Нельзя всего предусмотреть, даже с моим опытом. Собственно, произошло то, что ни я, ни кто бы то ни был другой, вряд ли был способен предвидеть. Андрей не просто прижился тут у нас, но и за те недели, что продолжалась его плодотворная деятельность, развил такую активность, которая мне и не снилась. С ума можно сойти. И я ведь не преувеличиваю. Беда лишь в том, что долгое время, как бы парадоксально не звучало это определение применительно к последним трем неделям, я по недомыслию игнорировал тревожные звоночки, которых было достаточно много, чтобы хоть раз подумать о том, чтобы посетить его так называемый классный час и все самому увидеть. Но нет. Я был слишком занят подготовкой к предстоящему родительскому дню, чтобы подумать об этом. Конечно, меня тоже можно понять. Ведь каждый год этот день становится для меня, да и для всего университета подлинным испытанием. Поэтому мы с другими преподавателями и обслуживающим персоналом спешно приводили себя в состояние повышенной готовности, и мне, действительно, было не до Андрея с его колокольчиками. Но, когда в понедельник утром ко мне заявился Лукерель Таинственный, отец одной из студенток Андрея, и, после обычного в его духе приветствия, сел в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу и, лукаво глядя на меня, в лоб поинтересовался, насколько, по моему мнению, семейству Визария будет выгоден брак его дочери с темным, первой моей мыслью стало то, что демоны подземного мира прорвались на поверхность и теперь и я, и мой посетитель сходим с ума, захваченные их жуткой в своих проявлениях магией. Я даже рискнул мысленно произнести магическую формулу, призванную определить, не одержим ли я демоном на самом деле.
Разумеется, я не был одержим. Просто виной всему был Андрей. Хотя это и не умаляет мальчишеское желание Лукереля подшутить надо мной. Похоже, он уже пообщался с Андреем и догадался, что я, скорее всего, не в курсе всех дел. Разумеется, я не мог упасть в грязь лицом перед нежданным посетителем, поэтому лишь сухо ответил, что выгод может быть больше, чем он думает. Достаточно только как следует все просчитать.
– О, не сомневайся, думаю, их очаровательная Владычица сделает это за меня, – пропел мне на это коварный родитель, так и не выросший из подросткового возраста, и добавил, словно между прочим. – Ты пока с психологом своим консультироваться будешь, а я с дочкой поговорю и с этим её Каром.
– Карунд и Антилия? – вырвалось у меня помимо воли.
Он широко улыбнулся.
– Конечно. Разве ты не знал?
Разумеется, я не знал. Но отвечать на провокационный вопрос не стал. Просто молча дождался, когда он покинет мой кабинет. Эльф не стал с этим тянуть. Он ушел, а я поспешил в класс колокольчиков. Вот уж кто просто обязан быть в курсе всех дел, особенно, если вспомнить, как они себя вели, когда мы с ними виделись в последний раз после выздоровления их классного руководителя. К слову, последний должен быть сейчас как раз с ними, у них же классный час.
Я многое пропустил. Вот уж не думал, что можно так широко развернуться за столь короткий промежуток времени. И все-таки Андрею удалось сделать это. Хотя, чему я удивляюсь? Если вспомнить, как тщательно я его выбирал… Знаю, в их мире есть поговорка – 'обжегшись на молоке, дуем на воду'. Я слишком долго обжигался. Андрей был моим последним шансом, и я ухватился за него. Оказалось, что не зря. Если вдуматься, было в моем везении нечто запредельное. Вот только в первый момент, когда вошел в классную комнату колокольчиков, я сразу не сумел понять: радоваться мне или пугаться.
Меня встретили весьма… ну, скажем прямо, красноречиво. Разумеется, никто из них не ждал, что я так запросто могу к ним заглянуть. Только Андрея с ними не было. И, разумеется, Кара и Лии – так, кажется, их Андрей прозвал, – не наблюдалось. Их, скорей всего, забрал с собой Лукерель. И все же, такой прием оказался для меня полной неожиданностью.
Когда я вошел, они сидели кто где. Кто-то даже на полу, на мягком ковре. Классная комната изменилась до неузнаваемости. Занавески на окнах, пушистый ковер. Ряд кресел, отодвинутых к стене, плазменный телевизор из мира Андрея. Но, в первую очередь, мое внимание привлекли котята. С ними возились Фаль – нелюдимый, но талантливый мальчик из пустыни Наби, и Гарилика – девушка-оборотень, родители которой очень просили не инициировать её до полного совершеннолетия. Желание родителей – закон, но подобное отношение меня, признаюсь, удивило, ведь для оборотней, напротив, чем раньше произойдет полное перевоплощение, тем лучше и безболезненней. Но родители ссылались на какое-то семейное недомогание. Правда, узнал я об этом слишком поздно.
Без Ириргана я упустил весь набор этого года. Слишком привык, что уже много лет именно он занимался всеми делами, не требующими моего прямого вмешательства. Мой секретарь всегда знал, о чем следует доложить мне в первую очередь, чтобы я обратил на ту или иную ситуацию особое внимание, а о чем мне можно было бы и не знать. Но, когда он внезапно запросился в академический отпуск, а потом просто взял и ушел, я растерялся, признаю. В тех проблемах, которые у нас возникли с колокольчиками из-за столь необдуманного их распределения в один класс, я был виноват сам. Нужно было несколько раз проверить, кого с кем объединили, но я этот момент упустил. Поэтому пришлось прибегнуть к помощи извне и завести психолога. Долгое время мне казалось, что это пустая трата времени. Я почти отчаялся, но Андрей, как оказалось, на самом деле стал ценным приобретением. Но об этом интересном во всех смыслах мальчике чуть позже.
Стоило мне войти в аудиторию, я сразу же полностью завладел вниманием студентов. Вот только взгляды их были настороженными, а у кого-то даже откровенно испуганными. Признаюсь, был удивлен такой их реакции на меня. Все дело в том, что я никогда не был особо строг с ними, даже когда они откровенно упрямились и, словно назло всем и вся, продолжали чуть ли не на кулаках в открытую драться между собой. К тому же, пока Андрей пребывал в лазарете, как мне казалось, мы с колокольчиками вполне мирно пообщались, и, как я втайне надеялся, остались довольными друг другом. Что же вынудило их в этот раз так на меня смотреть?
Пришлось придумать способ разрядить обстановку. Именно поэтому я так ухватился за их котят.
– Какие очаровательные представители семейства кошачьих, – сказал я вместо приветствия. – Андрей принес?
– Они – наш живой уголок, – мягким, почти воркующим голосочком ответила мне их староста Ириль, но эта показная легкость нисколько меня не обманула.
Как мне показалось, даже в кабинете Лучистого при том неприятном инциденте с поцелуем она не была так напряжена, как сейчас. Что же у них тут произошло на самом деле? Не думаю, что Лукерель стал бы так себя со мной вести, если бы причинил прямой вред одному из моих сотрудников. Похоже, пора было принимать решительные меры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
